Глава одиннадцатая (продолжение 4)
- При чём здесь это? – Не очень натурально удивился Пашка. Он понимал, что имеет в виду собеседник и даже был почти согласен, но по инерции продолжал упорствовать. – Всё дело в государственном строе, а национальность - дело десятое.
- Не тупи! – Прикрикнул Иван, но тут же скривился и отмахнулся. – Впрочем, тупи сколько хочешь. Я же по глазам вижу, что ты просто вредничаешь. Дитя, блин, нашёлся. Под два метра вымахал, а всё детсад - штаны на лямках. Я с тобой попусту спорить не собираюсь. Вспомни, чем обернулась замена казаха Кунаева на русского Колбина в восемьдесят шестом. Национальный вопрос во все времена, во всех государствах всегда был проблемой номер один. Кроме, пожалуй, Штатов. Но Америка нам не указ. Страна иммигрантов со всеми вытекающими …
- Эмигрантов – Машинально поправил Павел.
- Чеего? – Насмешливо протянул Демидов. – Штаты основали эмигранты. Что верно, то верно. А сейчас там иммигранты балом правят. Или будут править.
- Ладно. Мне по барабану, кто чем в Штатах правит. Ты про Рубикса говорил.
- Ну да. Про него. Я помню. Короче, смотрю ему в глаза и думаю: «А ведь ты, товарищ первый секретарь, всё прекрасно понимаешь. И что власть твоя держится на голом энтузиазме майора-омоновца, и что помощи тебе ждать неоткуда, поскольку твой Горбачёв тебя уже продал со всеми потрохами». – Знаешь? – Резко вскинул подбородок Иван. – Мне его реально стало жаль. Чисто по-человечески. Я вдруг понял, что Рубиксу деваться из родной Латвии некуда. Я попробовал представить себя на его месте, и мне стало жутко. Если компартия окончательно развалится, то ему в Москве не шибко будут рады.
- Мне кажется, что ты сгущаешь краски. Референдум в марте состоится, тогда можно будет делать выводы. Кстати, ещё не факт, что целого первого секретаря тот же Горбачёв бросит на произвол судьбы.
- Какой референдум? – Картинно всплеснул руками Демидов. - О чём ты? Ты в каком мире существуешь? Шесть! Понимаешь? Уже шесть республик отказались принимать участие. В каких-то республиках… не помню, в каких приняли более обтекаемую формулировку. Открытый саботаж с вытиранием ног о решения Верховного Совета СССР.
- Поживём – увидим.
- Конечно, увидим. Останки Союза мы увидим. В лучшем случае в составе трёх славянских республик. Хотя насчёт «лучшего» я, пожалуй, погорячился. Самое поганое, что борьба с коммунизмом, тоталитаризмом и прочими «измами» подаётся как пробуждение национального самосознания. Проснулись, блин! Во всём виноваты русские! Это уже даже не лозунг, это уже… я даже слова подобрать не могу. Знамя, наверное…
- Что-то я никак не пойму, - по-стариковски проворчал Пашка, - то ты носишься со своим Индриковым, а тут вдруг вписываешься за титульную нацию.
- Никуда я не вписываюсь. Просто говорю о наболевшем. Вернее, пытаюсь разобраться. Думаешь, мне легко? Нет, брат! Я родился и вырос в Советском Союзе, родителями воспитан в духе интернационализма. А ты, я вижу, - хитро и вместе с тем обижено прищурился Демидов, - меня в уже предатели успел записать?
- Что-то вроде того. – Неожиданно для себя проговорился Пашка и тут же спохватился. – Блин! Я совсем не то хотел сказать.
- Не стоит. Сказал, что думаешь. – С показным безразличием произнёс Иван, хотя его глаза чуть повлажнели то ли от алкоголя, то ли от волнения. – С таким же успехом ты можешь в предатели чуть ли не полстраны записать.
- Почему?
- Насчёт половины страны я, пожалуй, переборщил, поэтому попробую объяснить на своём примере.
- Давай. Так даже лучше. – Подбодрил старшего товарища Павел, старясь не смотреть в расстроенное лицо. Ему всё ещё было стыдно за недавнюю оговорку. – Только сначала выпьем. Третий. Стоя и молча.
- Кстати, - без паузы начал Демидов, поставив пустую рюмку на столик, - ты лучше меня знаешь, что все эти байки про нерушимую дружбу братских народов - чушь собачья.
«Мог бы из уважения помолчать с минуту», - про себя возмутился Пашка, сохраняя спокойное выражение лица.
- Почему? – Поинтересовался он, просто для того, чтобы немного поостыть. – Ты вроде бы старше меня, опытней и штаны на лямках не носишь.
- Потому что ты в армии служил. Понимаешь? Когда я был в командировке в Афганистане, столько от ребят-земляков наслушался про стычки на национальной почве, что не только на статью, на целую книгу хватит.
- Так они тебе и рассказали! Сам, наверное, провоцировал? В духе времени чернушки решил подлить?
- Армия — это срез общества. – Продолжал Иван, не обратив ни малейшего внимания на пашкину реплику. – Солдаты приходят на службу с тем, что получили на гражданке от родителей, школы, улицы …
- Можно поконкретней? – Не сдержавшись, перебил Павел. – Для того чтоб судить об армии, надо хотя бы два года прослужить.
- Куда уж конкретней? – Непонимающе уставился Иван. – Как думаешь, «служивый», что пацанов объединяет в армии? Общие увлечения детства и юности? Книги, кино, не знаю … спорт, авиамоделирование? Нет, стажёр. Национальность всегда была первым объединяющим признаком. Всё остальное потом. Человек чувствует себя защищённым только среди своих.
- «Свои» тоже разные бывают.
- Конечно. Только проблемы внутри землячеств как-то сами по себе решаются. Можно сказать, с минимальным ущербом и практически без огласки.
- Я не понимаю, к чему ты клонишь. – Упрямо наклонил голову Пашка. – Коньяк мозг разжижил? Или на философию потянуло?
- Сейчас попробую объяснить. Только не перебивай. Сам с таким трудом дошёл. Потеряю мысль и капец.
Последние фразы Демидов произнёс так искренне и жалобно, что Павел не решился ответить. Просто моргнул пару раз в знак согласия и откинулся спиной на стену.
- Ты сказал, - осторожно начал Иван, - что начальник поезда легко мог нас не пустить в вагон, если бы мы не закосили под американцев. Вряд ли, конечно, но доля истины здесь есть. Русские для Запада были и остаются людьми второго сорта. И дело здесь не только в уровне жизни, хотя он, скорее всего, является определяющим. Дело в отношении правящих верхов к титульной нации. За примером далеко ходить не надо. Сравни «наш» фирменный поезд, с поездом … ээ … Владивосток – Москва. Чувствуешь разницу? Здесь тебе и детская комната, и салон красоты для дам, и даже две приветливые проводницы на вагон. Наверное, только «Красная стрела» может посоперничать. И то не уверен, поскольку не ездил на этом поезде. Зато вдоволь наездился на других поездах дальнего следования. Везде плюс-минус одно и то же: влажное серое постельное бельё, хамство проводников и прочие прелести отечественного сервиса. Почему такая разница? Да потому что Прибалтика — это западная витрина Союза. А остальным и так сойдёт. Ладно. Поезд, конечно, ерунда. Но ты вспомни, что нам говорил Млынник про рыбацкие посёлки в Латвии. Дескать, народ давно на собственных «Жигулях» рассекает. Прибалтам ради показухи уровень жизни поднимали, а они приняли это как должное и ещё добавки попросили. Мне недавно приятель из Кемерово звонил. Рассказывает: приехал в Кузбасс премьер Рыжков, посетил пару шахтёрских посёлков, посмотрел на всё, пробурчал: «Так жить нельзя!», матюгнулся и отбыл восвояси. Ничего не поменялось. Вот тебе и перестройка…
- Всё, хватит! – Решительно заявил Коробов. – Давай лучше материалом займёмся. Я вполне серьёзно настроен к обеду Абаринову передать.
- А что тебе не так? – Отчего-то шёпотом возмутился Иван. – По-моему, всё в тему.
- Тебе показалось! Я-то думал, ты реально что-нибудь дельное расскажешь, а ты свалил всё в кучу: кровь, дерьмо, песок и сахар. Начали с омона, потом вдруг на Рубикса переключились, а теперь вообще незнамо куда зашли. Об этом на всех углах давным-давно во все глотки орут, а ты, блин, шепчешься. Ладно. Ты хотя бы выговорился? Душу отвёл?
- Да ну тебя! – В который раз за вечер обиделся Иван. – Я только к главному подходить начал, а ты лезешь со своей «кучей»! Хрен с тобой. Доставай, что там у тебя?
- К главному, говоришь? – Недоверчиво переспросил Пашка. – Ну что ж? Я, пожалуй, готов выслушать. Только если по делу.
- Спасибо, конечно, но я в твоих одолжениях не нуждаюсь. – Гордо выпрямил спину Демидов. – Умерла, так умерла.
- И кто, интересно, из нас дитя?
- Ну ладно. – Поспешно сдался Иван. – Но только …
- Даже не собирался. – Перебил Коробов. – Приступайте, шеф. Я нем как статуй.
- Я вот о чём подумал. Если они на «окраинах империи» все такие трудолюбивые, цивилизованные и развитые, то на фига нам такой «союз» нужен? Не пора ли нам собой заняться? Я не только о русских. В России почти двести народностей живёт. Разве мало? Поработаем на себя любимых, жизнь наладим, чтоб всего в достатке было. Без дефицита, без очередей и без колбасных электричек. Не хуже Европы, короче.
- Считаешь, что референдум не стоит проводить? – Не удержался Пашка. – Типа, развод и девичья фамилия?
- Нет. Референдум однозначно нужен. Захотят остаться - пусть остаются. Но только в составе федерации. Но это ещё не всё: самое главное, чтобы к власти пришёл такой «Верховный», для которого народ на первом месте стоит. А всю эту шайку - поганой метлой из Кремля.
- У тебя есть кто-то на примете?
- Конечно. Борис Николаевич Ельцин. Знаешь такого?
Предыдущая часть. https://dzen.ru/a/aGodBCBYj2GBc5k_
Повести и рассказы «афганского» цикла Николая Шамрина, а также обе книги романа «Баловень» опубликованы на портале «Литрес.ру» https://www.litres.ru/