За окном шелестел летний дождь. Капли барабанили по жестяному подоконнику, а Ирина сидела, закутавшись в плед, и смотрела, как вода стекает причудливыми дорожками по стеклу. Из кухни доносился запах кофе — мама опять не спала. Третью ночь подряд.
— Ты что не ложишься? — спросила Ирина, заглядывая на кухню.
Мама сидела, сгорбившись над старым потрепанным альбомом с фотографиями. Серая ночная рубашка делала её ещё более бледной, чем она была на самом деле.
— Не могу уснуть, — ответила она, не поднимая головы. — Кстати, видела, как ты опять переписывалась с этим своим. Думаешь, я не замечаю?
Ирина вздохнула. Ей было тридцать два, но мама продолжала контролировать каждый её шаг, словно она всё ещё была подростком.
— Мам, Андрей просто друг.
— А я не вчера родилась! — мама захлопнула альбом. — И видела, как ты на него смотришь. Думаешь, мне приятно, что в мой дом будет приходить чужой мужик?
— Это и мой дом тоже.
— Раз живёшь в моей квартире, забудь про личную жизнь! Или съезжай, раз такая самостоятельная!
Ирина молча отвернулась. После развода два года назад она осталась без работы и без крыши над головой — бывший муж оказался не только изменником, но ещё и аферистом, который успел оформить на неё кредиты. Пришлось вернуться к маме. Та приняла дочь, но с условием полного подчинения её правилам.
— Я не могу сейчас съехать, ты же знаешь, — тихо сказала Ирина.
— Вот и разговор окончен, — мама снова раскрыла альбом. — Иди спать, завтра на работу.
Утро выдалось солнечным, словно и не было ночной грозы. Ирина шла на работу, вдыхая запах мокрого асфальта и свежескошенной травы. Библиотека, где она работала, находилась в пятнадцати минутах ходьбы от дома.
— Привет, красавица! — Андрей ждал её у входа с бумажным пакетом в руках. — Принёс тебе завтрак. Знаю, что ты опять не поела.
Ирина невольно улыбнулась. Они познакомились полгода назад, когда Андрей пришёл в библиотеку искать редкое издание Бунина для своей диссертации. С тех пор он часто заходил, но уже не столько за книгами, сколько поговорить с ней.
— Спасибо, — она взяла пакет. — Ты слишком хорошо меня знаешь.
— Не могу же я допустить, чтобы моя любимая библиотекарша голодала.
Ирина оглянулась по сторонам.
— Не надо так говорить, вдруг кто услышит.
— А что такого? — Андрей недоуменно поднял брови.
— Просто... мама не одобряет.
— Ира, тебе тридцать два года. Ты взрослая женщина.
— Я знаю, но пока живу с ней... сложно всё.
Андрей вздохнул.
— Слушай, я давно хотел предложить... может, встретимся у меня? Посмотрим фильм, поужинаем. Я готовлю отличную пасту карбонара.
Ирина представила, что скажет мама, если узнает, и внутренне содрогнулась.
— Не могу, прости.
— Ты всегда так говоришь, — разочарованно протянул Андрей. — Ладно, не буду давить. Увидимся позже.
Он развернулся и ушёл, а Ирина проводила его взглядом, чувствуя, как внутри всё сжимается от тоски.
Вечером, возвращаясь домой, она купила маме любимые пирожные — хотелось как-то сгладить вчерашнюю размолвку. В подъезде она столкнулась с соседкой Валентиной Петровной.
— Ириночка, золотце! — пропела та. — Как мама?
— Всё так же, — улыбнулась Ирина. — Переживает из-за давления.
— А я ей говорю — надо на море ехать! Морской воздух любое давление нормализует, — Валентина Петровна понизила голос. — У моей приятельницы дочка в турагентстве работает. Хорошие скидки даёт. Может, и вашей маме что-нибудь подберёт?
Ирина задумалась. Мама действительно давно никуда не выезжала. Может, путешествие пойдёт ей на пользу?
— А вы не могли бы дать телефон вашей знакомой?
— Конечно, милая! — соседка достала из сумки блокнот и нацарапала номер. — Скажешь, что от меня, она особенно постарается.
Дома мама смотрела очередной сериал. Увидев пирожные, она смягчилась и даже предложила вместе попить чаю.
— Мам, я тут подумала... — осторожно начала Ирина. — Может, тебе на море съездить? Давление подлечить, отдохнуть.
— На море? — удивилась мама. — С чего вдруг?
— Валентина Петровна сказала, что у её знакомой дочка в турагентстве работает. Хорошие скидки даёт.
— Вот ещё! — фыркнула мама. — Буду я на старости лет по курортам мотаться. Да и кто за квартирой присмотрит?
— Я присмотрю.
— Чтобы ты своего хахаля сюда привела? Нет уж!
Ирина почувствовала, как внутри закипает раздражение.
— Мам, тебе нужно отдохнуть. Ты же сама говоришь, что давление скачет.
К её удивлению, мама задумалась.
— Сколько там эта путёвка стоит?
— Я узнаю, — поспешила ответить Ирина. — Можно и недорогой вариант найти.
— Ладно, узнавай, — неожиданно согласилась мама. — Только одно условие: никаких мужиков в доме, пока меня не будет.
— Обещаю, — кивнула Ирина, чувствуя, как внутри загорается искра надежды.
На следующий день Ирина позвонила дочери Валентины Петровны. Та оказалась приветливой и сразу предложила несколько вариантов. Особенно заинтересовал пансионат в Адлере — тихое место для пожилых людей с медицинским уклоном. Путёвка на две недели стоила недёшево, но Ирина решила, что можно взять в долг у подруги — она всё равно собиралась копить на отдельное жильё.
Мама, к удивлению Ирины, идею одобрила, хотя и продолжала ворчать, что это всё зря и деньги на ветер. Но когда на руках оказались билеты и ваучер на проживание, она даже немного воодушевилась и начала собирать чемодан.
— Смотри, чтобы всё было в порядке, — наставляла она в день отъезда. — Цветы поливай, за газом следи. И чтобы никаких...
— Мам, я помню, — прервала её Ирина. — Иди уже, а то на поезд опоздаешь.
Проводив маму до такси, Ирина вернулась в квартиру и впервые за долгое время почувствовала, что может свободно дышать. Она прошлась по комнатам, открыла все окна, впуская свежий воздух, включила любимую музыку. Два года она жила как на иголках, боясь лишний раз вздохнуть, чтобы не вызвать мамино недовольство.
Первым делом Ирина позвонила Андрею.
— Привет, — сказала она. — Помнишь, ты приглашал меня на ужин? Предложение ещё в силе?
— Конечно! — в его голосе слышалась радость. — Когда? Сегодня?
— Можно и сегодня.
Вечер с Андреем оказался именно таким, как она мечтала: уютным, тёплым, наполненным смехом и разговорами обо всём на свете. Его маленькая квартира была заставлена книгами, повсюду лежали рукописи и заметки к диссертации, но при этом в ней чувствовался уют — тот самый, которого так не хватало в доме матери.
— У тебя здесь хорошо, — сказала Ирина, разглядывая фотографии на стенах.
— Не очень презентабельно, но мне нравится, — улыбнулся Андрей. — Знаешь, я тут подумал... может, нам стоит съехаться?
Ирина замерла.
— Я... не знаю, — растерянно произнесла она.
— Я понимаю, это неожиданно, — быстро добавил он. — Но мы могли бы снять квартиру побольше. Вместе платить легче. И тебе не пришлось бы возвращаться к маме.
— Но я не могу бросить её.
— Я не прошу её бросать. Просто... жить своей жизнью. Ты же не можешь вечно оставаться её сиделкой.
Ирина промолчала. Мысль была соблазнительной, но страх перед маминой реакцией пересиливал.
— Давай не будем пока об этом, — сказала она. — У нас есть две недели, чтобы просто побыть вместе.
Эти две недели пролетели как один миг. Ирина каждый день приходила к Андрею после работы. Они гуляли по городу, ходили в кино, готовили ужины, а иногда просто лежали на диване, обнявшись, и смотрели в потолок. Ирине казалось, что она наконец-то ожила после долгой спячки.
Мама звонила каждый день, и с каждым разговором её голос становился всё бодрее. Она рассказывала о процедурах, о новых знакомых, о том, как хорошо спится на морском воздухе. Ирина радовалась за неё, но с каждым днём всё сильнее осознавала, что не хочет возвращаться к прежней жизни.
За три дня до маминого приезда они с Андреем сидели в парке и кормили уток.
— Я решила, — вдруг сказала Ирина. — Давай попробуем жить вместе.
Андрей удивлённо посмотрел на неё.
— Правда? А как же мама?
— Я не могу вечно жить её жизнью, — твёрдо ответила Ирина. — Мне тридцать два. Пора жить своей.
— А она согласится?
— Нет, конечно. Но я должна хотя бы попытаться объяснить.
Квартиру они нашли быстро — небольшую, но светлую, в соседнем районе. Хозяйка согласилась заключить договор на следующий день. Оставалось самое сложное — рассказать обо всём маме.
Ирина встретила её на вокзале. Мама выглядела отдохнувшей, даже помолодевшей. Щёки разрумянились, глаза блестели.
— Ты не представляешь, как там хорошо! — щебетала она всю дорогу до дома. — И люди такие интересные. Я даже с одним профессором познакомилась, представляешь? Мы с ним в шахматы играли.
— Профессором? — удивилась Ирина.
— Да, Владимир Сергеевич, специалист по древней истории. Такой эрудированный! — мама мечтательно улыбнулась. — Он мне столько интересного рассказал!
Дома мама первым делом бросилась проверять, всё ли в порядке. Осмотрела цветы, заглянула в холодильник, придирчиво оглядела пыль на полках.
— Молодец, всё в порядке, — похвалила она. — И мужиков не водила?
Ирина глубоко вдохнула.
— Мам, нам нужно поговорить.
Мама насторожилась.
— Что случилось?
— Я решила съехать.
— Что?! — мама побледнела. — Как это съехать? Куда?
— Мы с Андреем сняли квартиру. Здесь недалеко.
— С Андреем?! — мама всплеснула руками. — Так я и знала! Стоило мне уехать на две недели, как ты уже с мужиком спуталась!
— Мам, мне тридцать два года. Я хочу семью, детей.
— А я? Меня ты бросаешь? На старости лет? — в глазах мамы блеснули слёзы.
— Я никуда не пропаду, буду приходить, помогать. Но жить я хочу отдельно.
— Неблагодарная! — мама схватилась за сердце. — Я тебя растила, ночей не спала, а ты...
Ирина почувствовала, как внутри поднимается волна раздражения.
— Мам, перестань. Ты отлично себя чувствуешь. Давление нормализовалось, настроение хорошее. И профессор этот твой...
— При чём тут профессор?
— А ты сама говорила — эрудированный, интересный.
Мама покраснела.
— Это совсем другое! Мы просто общались.
— Вот и я хочу просто общаться с человеком, который мне нравится. Жить своей жизнью. И тебе советую.
Мама замолчала, глядя в окно. За стеклом порхали голуби, шумели листвой тополя, жизнь шла своим чередом.
— Он пригласил меня на экскурсию, — вдруг тихо сказала она.
— Кто?
— Владимир Сергеевич. У него в нашем городе лекция через месяц. Сказал, что может провести экскурсию по историческим местам.
Ирина удивлённо посмотрела на мать. Та смущённо теребила край кофты.
— Ты согласилась?
— Я сказала, что подумаю. Он дал мне свой телефон.
— И ты не позвонила?
— Я боялась, — призналась мама. — Столько лет одна... И что ты скажешь?
Ирина расхохоталась.
— Что скажу? Звони, конечно! Профессор, между прочим! Упускать такого нельзя.
Мама неуверенно улыбнулась.
— Думаешь?
— Уверена! — Ирина обняла маму. — Ты же сама говорила: раз живёшь в моей квартире, забудь про личную жизнь. А теперь, получается, наоборот — у каждой своя квартира, у каждой своя жизнь. Но мы всё равно рядом.
Мама вздохнула, но уже без прежней тоски.
— Когда съезжаешь?
— На следующей неделе.
— Ладно. Но учти: я буду приходить в гости. И этого твоего Андрея проверю со всей строгостью!
Ирина рассмеялась.
— Договорились!
Год спустя они собрались на праздничный ужин в квартире Ирины и Андрея. Мама пришла нарядная, с новой причёской. Рядом с ней сидел Владимир Сергеевич — подтянутый седовласый мужчина с внимательными глазами.
— За форточку! — неожиданно провозгласила мама, поднимая бокал.
— За какую форточку? — не понял Андрей.
— За ту, которую нужно иногда открывать, чтобы впустить свежий воздух, — пояснила мама, хитро улыбаясь.
Все засмеялись и подняли бокалы. А за окном шелестел летний дождь, напоминая о том дне, когда всё начало меняться.
Самые популярные рассказы среди читателей: