Мама накрывала на стол уже третий час подряд. Салат оливье, селёдка под шубой, холодец – всё как положено на юбилей. Шестьдесят пять лет, солидная дата. Гости должны были прийти к семи, а она всё суетилась, переставляла тарелки, поправляла скатерть.
– Мам, садись уже, – говорю я, входя на кухню. – Всё готово давно.
– Да нет, Лена, вон салфетки забыла разложить, – отвечает она, но руки у неё дрожат. Не от волнения, а как-то странно.
Я присматриваюсь к маме внимательнее. Лицо бледное, глаза беспокойные. За все годы не видела её такой взволнованной. Даже когда папа в больнице лежал, она держалась увереннее.
– Что с тобой? Плохо себя чувствуешь?
– Нормально всё, – быстро отвечает она. – Просто... много народу будет. Волнуюсь.
Звонок в дверь прерывает наш разговор. Первыми приходят соседи – Зинаида Петровна с мужем. Потом подтягиваются мамины сослуживицы, двоюродные сёстры, мой брат Игорь с семьей.
За столом все оживлённо болтают, вспоминают общих знакомых, рассказывают новости. Мама улыбается, отвечает на поздравления, но я вижу – она где-то далеко мыслями.
– Галя, а помнишь, как мы в молодости в театр ездили? – спрашивает тётя Люся. – Ты тогда такая красивая была, все мужики головы сворачивали.
Мама вздрагивает, роняет вилку.
– Да что ты, Люся, обычная была.
– Обычная! – смеётся тётя. – Володя из соседнего дома три года за тобой бегал. А этот, как его... Виктор, что ли? Цветы каждый день носил.
Я слушаю и удивляюсь. Мама никогда не рассказывала о поклонниках. Говорила только, что встретила папу в двадцать два года, и больше ни на кого не смотрела.
– Люся, не надо об этом, – тихо просит мама.
– Да почему? Молодость вспомнить приятно. Вон Виктор-то до сих пор спрашивает о тебе, когда встречаю его в магазине.
Мама бледнеет ещё больше. Братчик Игорь поднимает бровь – он тоже удивлён.
– Какой Виктор? – спрашивает его жена Оксана.
– Виктор Семёнович, – отвечает тётя Люся. – Мы с ним в одном доме теперь живём. Приятный мужчина, вдовец уже лет пять как. Всё интересуется...
– Люся, пожалуйста, – мама встаёт из-за стола. – Я чай поставлю.
Она уходит на кухню, а я иду следом. Мама стоит у плиты, держится за край стола. Плачет тихо.
– Мам, что происходит? Кто такой этот Виктор?
Она вытирает глаза полотенцем, не поворачиваясь ко мне.
– Никто. Просто знакомый был когда-то.
– Мам, я не слепая. Ты весь вечер как на иголках. И этот Виктор явно не просто знакомый.
Долгое молчание. Слышно, как в зале гости смеются над какой-то шуткой.
– Лена, не сейчас. Гости в доме.
– Тогда когда? Мне уже сорок три года, мам. Какие секреты?
Она поворачивается, смотрит на меня усталыми глазами.
– После. Когда все уйдут, поговорим.
Возвращаемся в зал. Мама старается выглядеть весёлой, но получается натянуто. Тётя Люся, видимо, понимает, что сказала что-то не то, и больше о Викторе не заикается.
Игорь подходит ко мне на кухне, когда я мою посуду.
– Слушай, а что за история с этим Виктором? Мама совсем расстроилась.
– Не знаю. Обещала рассказать, когда все уйдут.
– Странно как-то. Мама всегда говорила, что кроме папы никого не было.
– Вот и я думаю так же.
Гости начинают расходиться ближе к одиннадцати. Последней уходит тётя Люся, на прощание извиняется перед мамой:
– Галя, прости, если что не так сказала. Я же не знала...
– Ничего, Люся, всё хорошо.
Но хорошо явно не всё. Мама садится в кресло, тяжело вздыхает. Игорь с семьёй тоже собираются уходить.
– Мам, может, останемся? – спрашивает он.
– Не нужно, сынок. Утром работать, детей в садик вести. Идите.
Остаёмся вдвоём. Мама сидит молча, смотрит в окно. Я убираю оставшуюся посуду, жду, когда она заговорит.
– Лена, садись рядом.
Сажусь на диван, поворачиваюсь к ней.
– Мам, расскажи наконец. Что за тайна?
Она долго молчит, потом говорит очень тихо:
– Виктор... он твой настоящий отец.
Я чувствую, как всё внутри холодеет. Не может быть. Папа умер пять лет назад, я его очень любила. Он растил меня, водил в школу, учил кататься на велосипеде.
– Мам, что ты говоришь? Папа...
– Папа был замечательным человеком. Он знал правду, но никогда не дал мне это почувствовать. Любил тебя как родную дочь.
Голова идёт кругом. Сорок три года жизни, и вдруг такое...
– Но почему? Почему молчала?
Мама встаёт, подходит к комоду, достаёт из дальнего ящика старую фотографию. Мужчина лет тридцати, симпатичный, с добрыми глазами. Показывает мне.
– Это Виктор. Мы встречались почти год, собирались пожениться. Я его очень любила.
Смотрю на фото и чувствую странное узнавание. Глаза... похожи на мои.
– И что случилось?
– Он уехал в командировку на три месяца. В другой город, на стройку. Писал каждую неделю, звонил. А потом письма перестали приходить.
Мама садится обратно, фотографию держит в руках.
– Я ждала, волновалась. Потом узнала, что беременна. Тебе папа говорил, что ты родилась на седьмом месяце, слабенькая. А на самом деле доношенная была, здоровая.
– Ты не искала его?
– Искала. Ездила в тот город, где он работал. Мне сказали, что он уехал, адреса не оставил. Я думала, что он меня бросил, встретил другую.
Голос мамы дрожит, она вытирает глаза.
– Было очень трудно. Одна, беременная, родители ругались. Тогда твой папа и предложил пожениться. Мы дружили с детства, он всегда ко мне хорошо относился.
– А правду когда узнала?
– Через много лет. Лет десять назад встретила его сестру в поликлинике. Она мне рассказала, что Виктор попал в больницу, долго лежал. Когда выписался, нашего адреса не мог найти – мы как раз переехали. А потом встретил свою будущую жену, женился. Думал, что я его забыла.
Я сижу, переваривая услышанное. Выходит, всю жизнь мой настоящий отец жил в том же городе, а я о нём ничего не знала.
– Мам, но почему не рассказала тогда? Хотя бы когда папа умер?
– Боялась. Ты папу так любила, он для тебя был всем. Зачем расстраивать? И потом, Виктор создал свою семью, у него дети. Зачем ворошить прошлое?
– А сейчас почему решила рассказать?
Мама встаёт, подходит к окну.
– Я старею, Лена. Понимаю, что могу в любой момент... А ты имеешь право знать правду. И потом, Люся сегодня сказала, что он вдовец. Может, он хочет познакомиться с тобой.
Сижу, смотрю на фотографию. Незнакомый мужчина, а вроде как отец.
– Как его фамилия? Где он живёт?
– Виктор Семёнович Орлов. Живёт на Садовой, дом двенадцать. Люся говорила, что он часто о тебе спрашивает. Видимо, тоже догадывается.
– То есть он знает о моём существовании?
– Знает. Люся как-то рассказывала ему, что у меня дочь. Показывала фотографию с юбилея твоего. Он долго смотрел, спрашивал, сколько тебе лет.
В голове каша. Непонятно, что чувствовать, как реагировать.
– Мам, а ты... ты его до сих пор любишь?
Она поворачивается, улыбается грустно.
– Лена, прошло столько лет. Я уважала твоего папу, мы хорошо жили. Но Виктор... он был моей первой любовью. Такое не забывается.
Встаю, обнимаю маму.
– Прости, что так долго молчала. Может, неправильно поступила.
– Не знаю, мам. Нужно время, чтобы всё осмыслить.
Она гладит меня по голове, как в детстве.
– Если захочешь с ним встретиться, я не против. Он хороший человек, был и остался.
Засыпаю плохо, в голове крутятся мысины мысли. Папа... нет, Виктор Семёнович Орлов. Мой биологический отец. Интересно, на кого я похожа? Какой у него характер? О чём мы будем разговаривать?
Утром звоню на работу, отпрашиваюсь. Нужно всё обдумать спокойно.
– Мам, а что он за человек? Расскажи подробнее.
– Добрый, честный. Работал инженером, хорошо зарабатывал. Любил читать, театр. Мечтал построить свой дом.
– Построил?
– Да, Люся говорила, что у него частный дом с садом. Сам всё делал.
Представляю себе этого мужчину, который мог бы быть моим отцом. Интересно, жалеет ли он о том, что мы не знакомы?
– Лена, а если хочешь, можем вместе к нему сходить. Познакомиться.
Пугает и притягивает одновременно. С одной стороны, любопытно. С другой – страшно. Вдруг он не такой, каким его представляю? Вдруг разочаруюсь?
– Мам, а вдруг он не захочет общаться?
– Захочет. Люся говорила, что он всегда спрашивает, как дела у моей дочери. Один живёт, дети далеко. Думаю, ему тоже одиноко.
Решаюсь к вечеру. Всё-таки это мой отец, пусть и незнакомый. Имею право знать, какой он.
– Ладно, мам. Пойдём завтра. Только давай без предупреждения, просто придём.
– Может, лучше позвонить? Предупредить?
– Нет. Если он действительно хочет познакомиться, то будет рад и так.
Мама соглашается, но вижу, что волнуется. Наверное, тоже боится встречи.
Следующий день тянется бесконечно. Переодеваюсь несколько раз, не знаю, что надеть. Первое впечатление ведь важно.
– Мам, а как ты думаешь, он сразу поймёт, кто я?
– Думаю, да. Ты на него похожа, особенно глаза.
Выходим из дома в пять вечера. Садовая улица недалеко, идём пешком. Мама молчит, я тоже. Каждая думает о своём.
Дом двенадцать оказывается небольшим, но уютным. Ухоженный палисадник, аккуратный забор. Видно, что хозяин старательный.
– Ну что, идём? – спрашивает мама.
Кивлю, хотя сердце колотится.
Звоним в калитку. Слышны шаги, голос:
– Кто там?
– Виктор Семёнович, это Галя. Галина Петровна.
Пауза. Потом быстрые шаги, звук открывающегося замка.
Передо мной стоит мужчина лет семидесяти, седой, но ещё крепкий. Глаза действительно похожи на мои. Смотрит на маму, потом на меня. Понимает сразу.
– Галя... это твоя дочь?
– Да, Витя. Это Лена.
Он молчит, смотрит на меня внимательно. Потом говорит тихо:
– Проходите, пожалуйста. Проходите в дом.