Дедок довез их до околицы. Ему дальше ехать. Еще раз позвал жить все семейство к себе. Чем то приглянулась ему Маша, судьбой обиженная, но не сдающаяся. Но Маша опять ответила отказом. В душе даже ругнула себя. Вот ведь, человек к ней всей душой, а она ни в какую. Втемяшилась ей в голову эта Березовка. А ведь она даже не представляет, что здесь и как, какие люди живут, как их встретят.
На том и разошлись их пути. Все трое помахали деду вслед. Когда лошадь скрылась из вида, Маша вздохнула. Все таки видно судьба ее тянет в эту деревню.
Она оставила Витьку с Валей со всеми узлами и баулами в тенечке под двумя раскидистыми березами. Видно любили деревенские это место. Кто то добрый даже лавочку под березами вкопал, чтоб мог путник передохнуть после дороги, а потом уж шагать по деревне.
- Сидите тут. Никуда не уходите. А я пойду по домам, поспрашиваю, может кто и пустит нас на постой. Заодно и деревню посмотрю. Может и вправду со стариком ехать надо было.
Маша повернулась и пошла в деревню. Оглянулась на детей, которые сидели на лавке, как два воробышка прижавшись друг к другу. Махнула им и пошла дальше. Решила, что будет заходить в каждый дом. За спрос ведь денег не берут.
Вот и первый дом. Маша тихонько перекрестилась и постучала в окно. Хотя сразу поняла, что в этой избушке вряд ли им найдется место. Уж больно старенькая, почти по самые окна в землю вросла. Вышла женщина, за ней, цепляясь за юбку семенила маленькая девчушка. Увидев незнакомого человека женщина сразу заговорила, не дав Маше даже рот открыть.
- Нищим не подаем. Сами есть нечего. Семья большая, - скорбно сказала, как отрезала.
- Да мне не милостыню. Мы со станции приехали. Жить в этой деревне хочу остаться. Не скажешь ли, кто на постой сможет пустить.
Лицо хозяйки разом смягчилось. Все нищие, что заходили в деревню, сразу просили милостыню у них. Первый дом, никуда от этого не денешься. А им и вправду самим есть нечего, какая уж там милостынька. Женщина задумалась, начала в уме перебирать всех деревенских. Кто знает, может и семейные пустят, но она думала о людях, что по одному живут или старики уже.
- Не знаю больно то. Одна старуха есть, Нюра. В голод вся семья у них прибралась. А она одна осталась, будто ангел ее крыльями своими прикрыл. Может она пустит. Одной то ведь тяжело жить.
Женщина рассказала, как найти эту самую Нюру, где ее дом стоит.
- У нее возле окошка рябины растут. А избенка то почитай у самой реки. Ты иди все прямо по улице вот по этой стороне, там поворот будет, так не сворачивай, еще пройдешь три избы, от поворота, а четвертая ее будет. Ну или спросишь кого.
Маша поблагодарила и пошла искать эту Нюру. Шла, рассматривала избы мимо которых проходила. Иногда на завалинках сидели старухи, а то и помоложе бабы. Маша каждый раз всем кланялась. Люди ей так же обвенчали. А потом смотрели вслед. Было любопытно им, кто это такая, зачем пришла. Но не спросишь ведь.
Дорога вдруг повернула, а за ней и избы снова встали в рядок. Но Маша помнила, что ей сворачивать не надо. Она пошла прямо по дороге, которая стала уже и избы стояли здесь только по одну сторону. Маша отсчитала четвертый дом и постучалась в ворота. К окошку не подойдешь. Два деревца рябины заросли крапивой. Видно не было сил у хозяйки борониться с травой.
- Кого там Бог послал? - послышался голос за воротами. Калитка распахнулась. Вышла сухонькая старушонка. Вроде и старая, но глаза, как у молодой блестят.
Маша поведала ей свою историю, рассказала о том, что хочет остаться жить в этой деревне и ищет, кто ее пустит на постой с детьми. Нюра задумалась только на минутку. Тут же ответила.
- А чего не пустить то. Старая я уж стала. С людьми то все получше мне будет. А захвораю, так приглядеть будет кому. А хозяин то у тебя где?
Маша была готова к такому вопросу. Поэтому ответила не задумываясь.
- Вдовая я. Вот и подумала, что в деревне то легче выживать будет.
Пусть все так и считают в деревне. Ни к чему говорить всю правду. Может со временем и узнается, что она жена врага народа, да хоть первое время спокойно поживут.
Нюра позвала Машу в избу, показала все, что у нее есть. Было видно, что хозяйская рука давно ни к чему не прикасалась. Во дворе всё травой заросло, в избе аж черно от копоти. Машу это не испугало. Она все приберет. Самое главное, чтоб места всем в избе хватило. Изба, конечно, не хоромы, но и не сказать, что уж больно маленькая. Места всем хватит. Еще и полати на пол избы.
- Ну чё? Согласная? - Нюра пытливо посмотрела на Машу. Когда та кивнула головой, старуха обрадовалась. Еще попросила, чтоб хоть сколько-нибудь Маша ей платила за жилье.
- Я ведь не от алчности прошу. Работать то уж не могу теперь. А жить то надо как то. Будет своя копеечка, хоть в лавку можно сходить, муки купить или крупы.
Маша только головой кивнула в знак согласия. На улице уже начало сереть. Она заторопилась, надо забрать детей, багаж свой. Чуть ли не бегом побежала обратно.
- Мама, ты что так долго? - в два голоса ее встретили дети. - Мы уж переживать начали, куда ты провалилась.
Объяснять все было некогда. Маша собрала все свои мешки да узлы, что полегче на детей нагрузила, остальное сама взяла. Семейство зашагало в который раз в новую жизнь. И странное дело, Маша была на удивление спокойна. Ушел страх неизвестности. Вроде домой она вернулась из долгих странствий. Почему то уверенность появилась, что здесь они обретут покой.
В Березовке жизнь пошла своим чередом. Семейство обживалось на новом месте. В первую очередь убрались в избе, почистили оконные стекла от грязи, намыли потолки да стены. замазали печку в местах. где она коптила. Втроем выскоблили полы, лавки, столы, полати. Маша узнала у местных, где найти тут известь. Побелила стены и печку. В избе стало светло, не было той черноты, в которую они вошли.
Нюра не узнавала свою избу. Только охала да хвалилась деревенским бабам, какие жильцы ей хорошие попались. Да и рассказывать не надо было. Мимо избы бабы ходили на речку белье полоскать. Так видели они, дом то смеяться начал. Стекла в окнах блестят на солнышке, крапиву всю повыдергали, лишние ветки у рябин отпилили, чтоб солнечный свет в окошки заглядывал. Даже покосившиеся столбы ворот Маша с Валей подправили. Жалко, что Витька еще мал. Не успел его отец плотницкому да столярному делу научить.
После того, как жилье привели в божеский вид, Маша задумалась, как же они дальше жить будут. Конечно, она бы могла шить на заказ, да травы разные собирать. Но за это время она поняла, что оставаться в деревне единоличницей сложно. Везде, куда ни глянь, колхозы. Тут и отношение к тебе будет другое, да и землю не дадут под огород. А как в деревне без земли то.
Как то вечером Маша завела об этом разговор с Валей. С девочкой теперь она делилась всеми своими думами. Вот и про то, что хочет заявление в колхоз написать рассказала. А Валя ей в ответ, что она тоже работать пойдет. Маша было про дальнейшую учебу заговорила. Но дочка упрямо замотала головой. Какая ей теперь учеба. Вряд ли примут в институт дочь врага народа. Да и денег где мать возьмет, чтоб учить ее. Видно так ей на роду написано было, чтоб работала она после школы и ни о чем не думала больше. Не всем ведь учиться.
Маше от этих слов горько было. Жалко дочку. Ведь так хорошо училась и все зря. Сперва музыку, которую любила, забросила. На станции не было таких кружков, как в городе. А теперь вот и учебу придется забросить. Но ведь и то правда, где она денег возьмет, чтоб отправить дочку на чужую сторону.
После этого разговора пошли они в правление колхоза писать заявления. Председатель встретил их не очень приветливо. Он уже знал, что прибились они в деревню безо всего. В общий колхозный котел взять с них нечего. Но и указание такое есть, чтоб никому в приеме не отказывать. Ведь это же рабочие руки, которые никогда лишними не бывают. Так и стали мать с дочерью колхозницами.
Вскоре к дому Нюры пришла женщина с аршином, намерять землю новым колхозникам. Прошла, размахивая аршином, словно огромным циркулем, что то посчитала на бумажке карандашом. Поставила колышки.
- Вот ваша земля, - показала она на колья.- Пользуйтесь.
Женщина ушла, а Маша с волнением смотрела на эти колышки. Наконец то ее мечта, снова быть на своей земле, сбылась. И чего они тогда этих колхозов испугались. Столько всего пришлось пережить из-за того страха. С места сорвались. Может и Петро был бы жив. Жалко, что все уж сроки прошли, ничего теперь не посадишь. Но надо будет готовить землю к следующему году. Теперь можно потихоньку начинать перекапывать целину. Вся земля травой заросла. Сколько лет тут не сажено было.
К Маше подошла Валя.
- Ну вот, дочка, теперь и земля у нас есть. Пусть не своя, как раньше, но все одно наша. Нельзя крестьянам без земли оставаться.
Валя обняла мать. Хоть и были у нее раньше совсем другие планы, теперь все изменилось. Вот она, земля. И это теперь ее жизнь.