Стоим мы с Владимиром под дверью собственной квартиры, а войти не можем. Дверь заперта изнутри, на звонок не отвечают. Хотя знаем же – дома сидят. Телевизор работает, голоса слышны.
— Димка, открой! — стучит муж кулаком по двери. — Я же ключи забыл!
Тишина. Потом шаги, и голос нашего сына через дверь:
— Папа, мы спим уже. Завтра поговорим.
— Как спишь? Света горит у вас!
— Завтра, говорю!
Владимир аж покраснел. Взялся за ручку, дергает:
— Ты что творишь? Это наша квартира!
— Не кричи так, — шепчу ему. — Соседи услышат.
— А мне плевать на соседей! Мы что, бомжи какие? Где нам ночевать?
Встали как дураки в подъезде. Хорошо, что хоть лавочка есть на лестничной площадке. Сел муж, тяжело дышит. У него же сердце не очень.
— Может, к Лене пойдем? — предлагаю. — Переночуем у сестры.
— Какая Лена? Она же в Подмосковье живет. А денег на такси нет.
Вот так мы и оказались на улице. А началось все месяца три назад. Димка женился на этой своей Кристине. Красивая, ничего не скажешь. Только характер... Сразу видно было – командовать любит.
На свадьбе еще сказала мне:
— Галина Петровна, мы с Димой хотим отдельно жить. Самостоятельно, понимаете?
— Понимаю, — говорю. — Только где? Квартира-то у нас одна.
— Ну, может, вы что-то придумаете?
Вот так и придумали. Владимир говорит:
— Давай им комнату большую отдадим. Они молодые, им нужно.
— А мы где? — спрашиваю.
— В маленькой поместимся. Что нам, места много надо?
Переехали мы в комнату двенадцать метров. Кровать поставили, шкаф маленький. Еле помещаемся. А они в большой комнате расположились – диван кожаный купили, телевизор огромный, компьютер какой-то.
Кристина с первого дня правила устанавливать начала:
— Галина Петровна, а давайте по очереди кухней пользоваться. Утром я завтрак готовлю, а вы после.
— Хорошо, — соглашаюсь. — А обедать когда?
— Обед тоже по расписанию. Я составлю график.
График она составила такой, что мне в обед готовить некогда – как раз время ее. А вечером тоже занято. Остается только поздно вечером кухня свободная или рано утром.
— Владимир, — говорю мужу, — может, не надо было им уступать?
— Да ладно тебе. Молодежь, им семью создавать. Потерпим.
Потерпели мы недели две. Потом Кристина новое заявила:
— Знаете что, нам гости часто приходят. Неудобно как-то, что вы тут ходите.
— Это как понимать? — спрашиваю.
— Ну, когда у нас гости, может, вы в свою комнату уйдете? Чтобы не мешать.
— В свою комнату? — переспрашиваю. — В нашей квартире?
— Ну да. Ненадолго же.
Димка молчит, только плечами пожимает. Мол, жена сказала.
В тот вечер говорю Владимиру:
— Что-то не то происходит. Они нас из собственной квартиры выживают.
— Брось ты. Просто притираются пока. Всегда так бывает.
— Владимир, им тридцать лет! Какая притирка?
— Ну, дай время. Образуется.
Не образовалось. Стало хуже. Кристина теперь и в ванную очередь установила. Утром – их час, вечером – их час. Нам остается среди дня, когда она на работе.
— Димка, — говорю сыну, — что происходит? Мы что, лишние в собственном доме?
— Мам, ну понойми. Кристина привыкла к порядку. У нее дома все четко было.
— А у нас что, бардак?
— Не бардак. Просто... по-другому.
Владимир тогда впервые рассердился:
— Дима, ты забыл, кто эту квартиру покупал? Я тридцать лет работал, копил деньги! И твоя мать тоже!
— Пап, я помню. Но мы же семья. Должны друг другу помогать.
— Помогать – это одно. А выгонять – другое.
— Никто вас не выгоняет! Просто учитесь уважать наше пространство.
— Наше пространство? — кричу я. — В нашей квартире?
— Мам, не кричи. Кристина нервничает от криков.
Вот тогда я и поняла – все. Сына нам заменили. Вместо Димки появился какой-то чужой человек, который жену больше родителей слушает.
На следующий день прихожу с работы – замок сменили. Стою с ключом, а он не подходит. Звоню в дверь, Кристина открывает:
— А, Галина Петровна. Мы замок поменяли. Старый заедал.
— Где мои ключи?
— Дима сейчас принесет. Он в магазин пошел.
— Почему меня не спросили?
— Ну, мы же не подумали. Извините.
Дима пришел через час. Протягивает ключ:
— Мам, держи. Просто слесарь сказал – старый замок совсем плохой был.
— Дима, в чем дело? Объясни мне честно.
— Да ни в чем. Кристина беспокоится – вдруг квартиру обворуют.
— А мы что, воры?
— Мам, при чем тут это? Вы же не предупреждаете, когда приходите.
— Я должна предупреждать? В собственной квартире?
— Не в собственной, а в нашей общей. Просто из вежливости.
Тогда я села с Владимиром и говорю:
— Все. Надо что-то решать. Так дальше жить нельзя.
— Что решать? — спрашивает он.
— Или они съезжают, или мы.
— Галя, мы же сами им комнату уступили.
— Уступили комнату, а не всю квартиру! Теперь мы у них в гостях живем.
— Подожди. Поговорю с Димкой.
Поговорил. Димка сказал:
— Пап, вы преувеличиваете. Никто вас не выгоняет. Просто надо научиться жить вместе.
— Это как?
— Ну, предупреждать, когда приходите. Спрашивать разрешения, если хотите кухней воспользоваться в неурочное время.
— Разрешения? — взорвался Владимир. — У кого разрешения?
— Ну, у нас. Мы же теперь тоже хозяева.
— Хозяева? — кричу я. — В квартире, которую мы покупали?
— Мам, ну что ты как маленькая? Я же ваш сын. Значит, и квартира частично моя.
— Димка, — говорю тихо, — ты документы на квартиру видел?
— Нет. А что?
— Владимир, покажи ему.
Муж принес документы. Димка читает, бледнеет:
— Тут только ваши имена.
— Правильно. Потому что мы покупали.
— Но я же прописан!
— Прописан – не значит собственник.
— Значит, вы можете меня выписать?
— Можем. Но не будем. Ты наш сын.
— А Кристину?
— Кристину можем. Она чужая.
Вот тогда-то и началось самое интересное. Кристина узнала про этот разговор и устроила истерику:
— Димка! Твои родители угрожают меня выписать!
— Никто не угрожает, — говорю я. — Просто объясняю, кто в доме хозяин.
— Значит, я тут никто?
— Ты жена нашего сына. Но это наша квартира.
— Хорошо! Тогда мы съедем!
— Валяйте, — говорю. — Никто не держит.
— Димка, собирай вещи!
Димка мечется между нами:
— Мам, ну зачем ты так? Кристина, успокойся.
— Нет! Я не буду жить там, где меня не уважают!
— Тебя уважают. Просто веди себя прилично.
— Это как понимать? — вскипела она.
— Понимай как хочешь. Но правила в доме устанавливаем мы.
— Какие правила?
— Кухня общая. Ванная общая. Мы не просим разрешения пользоваться тем, что купили на свои деньги.
— А наша комната?
— Ваша комната – ваша. Туда мы не лезем.
— Мало!
— Не мало, а достаточно. Не нравится – ищите свое жилье.
Кристина убежала к себе в комнату, хлопнула дверью. Димка за ней. Потом долго там шептались.
Вечером Димка подходит:
— Мам, мы решили съехать.
— Решили? Или тебе решили?
— Мы вместе решили.
— И где вы жить будете?
— Снимем квартиру.
— На что?
— На зарплату.
— Димка, у тебя зарплата двадцать тысяч. Аренда в городе – тысяч пятнадцать минимум.
— Кристина тоже работает.
— У нее зарплата такая же. Итого сорок тысяч. Минус аренда – двадцать пять остается. На что жить будете?
— Как-нибудь.
— Хорошо. Съезжайте. Посмотрим, как это – как-нибудь.
Не съехали. Кристина понюхала цены на съемное жилье и поняла – не потянут. Но характер не изменила. Стала вести себя еще хуже. Теперь она демонстративно хлопала дверями, когда мы появлялись на кухне. Могла включить музыку на полную громкость поздно вечером. Или телевизор с утра пораньше.
— Димка, — говорю сыну, — что твоя жена творит?
— Она просто расстроена.
— Пусть расстраивается тише.
— Мам, войдите в положение. Ей тяжело.
— Мне тоже тяжело. Но я себя веду прилично.
— Вы же взрослая.
— Она тоже взрослая. Двадцать восемь лет.
— Ну, мам...
— Все, Димка. Поговори с женой. Или она успокаивается, или мы принимаем кардинальные меры.
— Какие меры?
— Не твоего ума дело.
В тот вечер мы с Владимиром долго разговаривали. Он предложил:
— Может, нам съехать? Снимем где-нибудь.
— Владимир, ты что? Из собственной квартиры?
— Ну, нервы дороже.
— Нет. Я отсюда не уйду. Это наш дом.
— Тогда что делать?
— Выписывать ее.
— Галя, она же жена нашего сына.
— Пока жена. А если разведутся? Останется прописанная чужая баба.
— Не разведутся.
— Откуда знаешь? Она его помыкает как хочет. Надоест ей – выкинет.
— Не выкинет. Дима хороший парень.
— Хороший парень, который родителей не защищает? Очень хороший.
Владимир вздохнул:
— Что же делать-то?
— Завтра идем в паспортный стол. Выписываем ее.
— Без ее согласия?
— Можно и без согласия. Я юристу звонила.
— Тогда скандал будет.
— Уже скандал. Каждый день.
На следующее утро встаю, а Кристина на кухне завтракает. Увидела меня и говорит:
— Галина Петровна, можете не входить? Я еще не доела.
— Извини, — говорю, — но мне кофе нужен.
— Подождите десять минут.
— Не подожду. Мне на работу.
— Я тоже работаю!
— Тогда завтракай быстрее.
Прошла к плите, включила чайник. Кристина встала и выкинула недоеденную кашу в мусорное ведро. Хлопнула дверью и ушла.
Вечером Димка подходит:
— Мам, зачем ты Кристину с кухни выгнала?
— Не выгнала, а вошла. В свою кухню.
— Она завтракала!
— И что? Я мешала?
— Ты же знаешь, она не любит, когда при ней едят.
— Я не ела. Я кофе делала.
— Все равно. Могла подождать.
— Димка, — говорю серьезно, — запомни раз и навсегда. Это мой дом. Я тут не жду разрешения ни от кого.
— Но мы же договаривались!
— Ты договаривался. Я соглашалась из вежливости. Но терпение кончилось.
— Мам, давайте жить дружно.
— Дружно жить – это взаимно. Пока я вижу только наглость.
— Кристина не наглая. Она просто... привыкла к порядку.
— Тогда пусть привыкает к нашему порядку.
— Какому нашему?
— Хозяева – мы. Гости – вы. Ведите себя соответственно.
— Мам, я же не гость! Я сын!
— Тогда веди себя как сын. А не как приживал с женой.
Димка обиделся и ушел. Вечером слышу – они с Кристиной шепчутся в комнате. Потом она хлопнула дверью и убежала. Вернулась поздно, пьяная.
Утром встаю – замок опять сменили. Стою с ключом, а он не подходит. Звоню, не открывают. Пришлось Владимиру звонить, он с работы приехал.
— Димка! — стучит в дверь. — Открывай немедленно!
— Сейчас, пап.
Открыл. Стоит, глаза опущены.
— Объясни, что происходит.
— Кристина сказала – раз мы гости, то должны предупреждать о визитах.
— Визитах? — говорю я. — В собственную квартиру?
— Мам, ну это же логично. Вы же сами сказали – мы гости.
— Гости не меняют замки в чужом доме!
— Но мы же тут прописаны!
— Прописка – не собственность!
— Тогда выпишите нас!
— Обязательно выпишу! Завтра же!
— Галя, успокойся, — говорит Владимир. — Димка, верни ключи.
— Я не могу. Кристина их спрятала.
— Где она?
— На работе.
— Тогда жди. Вечером разберемся.
Вечером устроили семейный совет. Кристина сидит с каменным лицом, Димка мнется.
— Кристина, — говорю я, — верни ключи.
— Не верну.
— Почему?
— Потому что вы нас не уважаете.
— Это как?
— Входите без спроса. Мешаете нам жить.
— Мешаем в собственной квартире?
— Теперь это не только ваша квартира. Мы тут тоже живем.
— Временно живете. По нашему разрешению.
— Какому разрешению? Дима тут прописан с рождения!
— Прописан, но не собственник.
— Значит, вы можете нас выгнать?
— Можем.
— Попробуйте!
— Завтра и попробуем. Идем в суд.
— В суд? — испугался Димка.
— В суд. Выселяем незаконно проживающих.
— Мам, но я же сын!
— Сын, который позволяет жене издеваться над родителями.
— Никто не издевается!
— Тогда почему мы стоим под дверью собственной квартиры?
— Это недоразумение.
— Очень удобное недоразумение.
Кристина встала:
— Все! Димка, собирайся. Уезжаем.
— Куда? — спрашивает он.
— К моим родителям.
— В другой город?
— А что? Здесь нас не хотят.
— Хотим, — говорю я. — Но на наших условиях.
— Каких условиях?
— Уважение к хозяевам дома. Вежливость. Нормальное поведение.
— Это значит что?
— Значит, ты перестаешь командовать в чужом доме.
— Хорошо, — неожиданно согласилась она. — Но тогда и вы нас не контролируйте.
— Не будем контролировать. Но и правила устанавливать не дадим.
— Договорились.
Димка облегченно вздохнул:
— Ну наконец-то!
Месяц жили спокойно. Кристина вела себя прилично. Не хамила, не командовала. Мы тоже старались не мешать. Вроде бы наладилось.
А потом она заявила:
— Галина Петровна, я беременна.
— Поздравляю, — говорю. — Хорошая новость.
— Спасибо. Но есть проблема.
— Какая?
— Ребенку нужна отдельная комната.
— Понятно. И что предлагаешь?
— Может, вы переедете в маленькую комнату? А мы возьмем большую.
— Мы уже в маленькой живем.
— Ну да. Но нам теперь втроем будет тесно.
— А нам не тесно?
— Вы же взрослые. Можете потерпеть.
— А можете съехать. Снять квартиру побольше.
— На что снять? У нас ребенок будет!
— Это ваш ребенок. Вы и решайте жилищный вопрос.
— Но мы же семья!
— Семья – это когда все друг другу помогают. А не когда одни только требуют.
— Мы не требуем! Мы просим!
— Просите невозможного. Куда нам деваться?
— Не знаю. Может, к родственникам?
— У нас нет родственников с лишней жилплощадью.
— Тогда не знаю что делать.
— Я знаю. Снимайте квартиру.
— Мы не можем!
— Тогда оставайтесь. Но в маленькой комнате.
— Там троим не поместиться!
— Поместитесь. Люди и в меньших условиях живут.
— Это издевательство!
— Это реальность.
Димка тогда сказал:
— Мам, может, мы что-то придумаем?
— Что можно придумать? Квартира не резиновая.
— Ну, может, как-то переделать?
— На что переделать?
— Не знаю. Перепланировка какая-то.
— Димка, на перепланировку нужны деньги. Большие деньги.
— Может, кредит возьмем?
— Кто возьмет? Мы?
— Ну, мы же семья.
— Семья, которая нас из дома выгоняет?
— Мам, никто не выгоняет!
— Тогда почему мы сидим на лестнице?
Вот так и получилось. Кристина решила, что беременность дает ей особые права. Начала опять командовать, требовать, хамить. А когда мы не согласились отдать большую комнату, устроила истерику и велела Димке нас не пускать.
Теперь сидим в подъезде и думаем, что делать. Владимир говорит:
— Может, слесаря вызовем? Замок сломаем?
— Можно, — соглашаюсь. — Но тогда окончательный разрыв.
— А сейчас что?
— Сейчас еще можно помириться.
— Как?
— Подождем. Может, одумаются.
— А если не одумаются?
— Тогда завтра в суд. И пусть ищут, где жить.
— Жалко Димку.
— Мне тоже жалко. Но он сделал выбор.
— Может, еще подождем?
— Владимир, сколько можно ждать? Мы в собственной квартире стали чужими.
— Но он же сын!
— Сын, который мать на улице оставил.
— Не он. Кристина.
— Он не воспротивился. Значит, согласился.
— Галя, может, я с ним поговорю?
— Поговори. Но в последний раз.
Владимир встал, подошел к двери:
— Димка, выйди. Поговорим.
— Пап, я не могу. Кристина запретила.
— Запретила? Тебе? Взрослому мужчине?
— Она беременная. Нервничает.
— А мы что? Не нервничаем?
— Пап, ну потерпите до завтра. Утром все решим.
— Что решим?
— Ну, как-то договоримся.
— Как договоримся? Кристина хочет нас выселить!
— Не выселить. Просто... найти компромисс.
— Какой компромисс? Чтобы мы с мамой на улице жили?
— Да что вы! Никто не говорит про улицу!
— Тогда про что? Объясни мне.
— Ну, может, вы временно где-то поживете? Пока мы ребенка не родим?
— Я тебя услышал