В своих работах Карл Роджерс делился одним живым воспоминанием:
"Я помню, что во времена моего детства в подвале нашего дома, несколькими футами ниже маленького окошка под потолком, стоял ларь, в котором мы хранили наши зимние запасы картофеля.Условия были неблагоприятными, однако клубни картофеля начинали выбрасывать бледные белые побеги, так не похожие на здоровые зеленые ростки, которые они давали, когда их сажали в почву весной.Но эти жалкие пробивающиеся побеги вырастали до 2 или 3 футов в длину, пока тянулись по направлению к свету из окна.В этом своем нелепом, бесполезном росте побеги были неким отчаянным выражением описываемой мной направляющей тенденции.Они никогда не могли бы стать растениями, никогда не могли бы достичь зрелости, реализовать свой реальный потенциал.Но даже в крайне неблагоприятных условиях они боролись за то, чтобы жить. Жизнь не может остановиться, даже если она не достигает расцвета.Имея дело с клиентами, жизнь которых была искалечена, работая с мужчинами и женщинами в забытых Богом и людьми палатах государственных больниц, я часто думал о тех побегах картофеля.Условия, в которых развивались эти люди, были столь неблагоприятны, что их жизни часто виделись как нечто уродливое, перекореженное, почти нечеловеческое.Однако в них была направляющая тенденция, которой можно было доверять.Ключ к пониманию их поведения состоит в том, что они стремятся к росту и становлению теми единственными способами, которые считают приемлемыми.Здоровым людям их достижения могут казаться нелепыми и бесполезными, но эти достижения — отчаянная попытка самоосуществления жизни.Эта обладающая потенциалом, созидающая тенденция образует основополагающий базис человеко-центрированного подхода.
Размышляя над его словами, ловишь себя на мысли...
Любая терапия, любая помощь — это не "исправление", а совместный поиск того самого "оконца".
Не "сделать человека нормальным", а помочь ему найти свой свет — даже если для кого-то их побеги кажутся бледными и нелепыми.
Это напоминает мне историю Раймонда из "Человека дождя" (1988) —
помните, как он "держался" за свои хрупкие, но жизненно важные ритуалы — строгий распорядок дня, определенное меню, повторяющиеся фразы.
Для окружающих это были просто «странности аутиста», но постепенно его брат Чарли начинает понимать: эти ритуалы становились для Раймонда тем самым «оконцем», через которое он выстраивал связь с окружающим миром.
Разве не в этом проявляется направляющая тенденция?
Когда многие видели лишь симптомы, на самом деле его «бессмысленные» навыки — мгновенные подсчеты спичек, запоминание телефонных книг — уникальным языком существования.
Как писал Роджерс: «Организм знает, к чему стремится» — даже если это стремление выглядит как навязчивое выравнивание вилок на столе.
Его мозг, словно те "картофельные побеги" в темноте подвала, нашел удивительные пути адаптации — не через общепринятые нормы, а через собственную систему смыслов, где числа и ритуалы становились якорями безопасности.
В случае Раймонда его так называемые «ограничения» оказались естественным выражением этой тенденции — не патологией, которую нужно исправить, а альтернативной целостностью, заслуживающей понимания.
Ритуалы, сначала воспринимаемые как барьер, на самом деле стали тем мостом, который позволил ему установить хрупкий, но подлинный контакт с другими людьми.
Размышляя об истории Раймонда, вновь задаёшься вопросом: где граница между «нормальным» ростом и «уродливым»?
Порой она лишь в наших глазах, привыкших к прямым линиям и ясным формам.
Быть может, самое важное — научиться видеть жизнь не через призму нормальности, а во всей её упрямой, хрупкой, неидеальной красоте...
P.S. Как те картофельные ростки в подвале и как Раймонд со своими "хрупкими" ритуалами — каждый из нас по-своему тянется к свету своей неповторимой траекторией.
И в этих причудливых линиях роста, в их «неправильной» кривизне — скрыта подлинная мудрость бытия.
Во всяком случае, я так думаю.
С теплом и вниманием к вашему пути,
Яна Фотина🌱
Автор: Фотина Яна Олеговна
Психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru