История нашей педагогической династии начинается в далёком 1936 году.
Петр Андреевич Родин, мой прадед, получает квалификацию «Учитель истории» в Смоленском институте Марксизма-Ленинизма. Свой путь молодой специалист начинает в Смоленском государственном педагогическом институте (сейчас СмолГУ). Преподаватель работает на кафедре истории до 1941 года. А дальше – Великая Отечественная война…
Петр Андреевич был отправлен в распоряжение 20 армии, а оттуда – в тыл врага со специальным заданием. Ни к семье, ни в институт Петр Андреевич не вернулся… В августе 1941 года пропал без вести.
Наша семья хранит все воспоминания и свидетельства о нем. Целая папка документов. Его фотографии, личное дело, письма с фронта.
Когда город был эвакуирован, Петр Андреевич сумел заглянуть домой – посмотреть, в каком состоянии личные вещи. Чуть позже он напишет своей жене, что ему очень жаль конспектов по истории партии. Вот такой он был человек. Уважал знание, науку… Сам был из семьи педагогов (отец был учителем в сельской школе) и всю жизнь учился.
Жену свою, мою прабабушку, любил безумно. Это видно в письмах… «Сашенька», «Шурочка»… Какие нежные обращения в каждом из них… «Сейчас перерыв между артобстрелами, пишу тебе, дорогая моя Шурочка!». Письма прекратились в августе 1941-го года. До этого приходили дважды в день.
9 мая мы можем принести цветы только в университет
Мы долго искали могилу прадеда, но так и не нашли. Всё, что знаем: пропал в августе 1941-го здесь на Смоленщине… И больше ничего. Поэтому единственное место памяти для нас – это две мемориальные доски в университете, где на 9 мая всегда появляются цветы.
Ещё есть дом, где они жили до войны. Дом, из которого он уходил на фронт. До сих пор стоит на углу улиц Ленина и Докучаева. Мама мне всё время показывала его и рассказывала, что вот здесь они жили в коммунальной квартире, делили ее с другой семьей. Туда можно прийти, посмотреть снаружи. Подумать. Поблагодарить.
У Петра Андреевича и его супруги успел родиться всего один ребенок – мой дедушка. В 14 лет он приписал себе возраст и «удрал» на фронт. Попал юнгой на Черноморский флот. Был контужен, но вернулся живым. Закончил наш университет, познакомился здесь с моей бабушкой (училась на литературном факультете)… Она часто вспоминала, что после войны они первую половину дня учились, а вторую половину дня разбирали все эти завалы. И спали прям тут же – на партах в аудиториях. Было достаточно тяжело. Но выдержали.
Бабушка потом работала учителем русского и литературы. А дедушка – учителем физики в 27 школе. В 44 года дедушки не стало. Сказалась травма, полученная на фронте.
Вспоминаю одну историю. Мы были студентами 3 курса художественно-графического факультета тогда. Получили задание писать портрет. Я писала своего отца. И когда принесла его на проверку, моя преподавательница Любовь Оборина смотрит на меня и говорит: «Юль, а твоего папу Саша зовут?». Я отвечаю: «Саша». Она снова: «А его отец не физику преподавал в 27-й школе?». Я говорю: «Физику!». И тут она: «Я у него училась!». То есть человек через портрет и через поколение узнала моего дедушку!
Я прихожу домой, рассказываю бабушке… И она мне в ответ: «Любушка! Оборина! Конечно, помню… Она всегда приходила к нам домой заниматься физикой. Я их чаем всё поила…». Вот такой маленький теплый и уютный наш город. Только подумайте: сначала она училась у моего деда физике, а потом я училась у неё живописи.
Мама моего супруга – тоже преподаватель.
Правда, с Людмилой Васильевной Устименко мы познакомились не как студент и преподаватель. Когда я пришла учиться, она уже прекратила свою педагогическую деятельность в институте по состоянию здоровья. Но я знаю о ее профессионализме и непредвзятости из рассказов моего мужа. Он сдавал ее экзамены на особых условиях – еще более строгих, чем все остальные студенты. Потому что она разрешала каждому, кто присутствует в аудитории во время экзамена, задать сыну дополнительный вопрос. То есть он сначала рассказывал экзаменатору вопросы билета, который вытащил… А потом отвечал на все вопросы, которые задавала аудитория.
Она преподавала английский язык и знала его в совершенстве. Когда она была в заграничной поездке, иностранцы принимали ее за англичанку. Потому что у нее был настолько чистый английский язык. Она училась в университете, который сейчас носит название «Российский университет дружбы народов им. Патриса Лумумбы». Поступила с первого раза, успешно окончила и приехала в Смоленск.
Тогда был целый десант молодых преподавателей, которые приехали в Смоленский государственный педагогический институт на разные факультеты, что усилить образовательный процесс.
Тогда, например, приехали Самарины, Преображенские, Ельчаниновы. И моя свекровь тоже. Жили в одном общежитии, на Дзержинке. Потом уже получили квартиры. Такой московский десант тогда в 60-е годы очень укрепил институт преподавателями высокого уровня. Многие из них остались здесь на всю жизнь: работать, любить, строить семьи, растить детей. Жить жизнь.
Свою жизнь я тоже связала с университетом и преподаванием.
На самом деле еще на выпускном курсе я получила предложение остаться в институте, но почему-то тогда отказалась. Ушла работать дизайнером. Видела в этом и творчество, и свободу. Но спустя год, получив предложение повторно, отказываться не стала. И ни дня об этом не жалела. Университет – моё всё. И если спросить меня, какое место он занимает в моей жизни, я не раздумывая отвечу – первое! Даже муж надо мной так шутит: «На первом месте у тебя университет, на втором месте – тоже университет. И только на третьем – сын и внук» *смеётся*
Всё это, конечно, шутки. Но абсолютно точно, что университет для всей моей семьи – это очень важное и знаковое место.
Смотрите сами… Для мужа университет – это место, где он учился, где работала его мама. Уважение к матери – это качество, которое я в своем супруге всегда уважала и уважаю. Мамы нет с нами уже 17 лет, но любовь и теплые воспоминания, связанные в том числе со стенами тогда еще СГПИ, навсегда с ним.
Пришел в университет и наш сын.
Сначала, конечно, в качестве студента. Теперь – в качестве преподавателя факультета искусства и дизайна.
Хотя, если совсем честно, то Владимир здесь вырос. Я вышла на работу, когда ему было 8 месяцев, а сад нам дали только в полтора года. Поэтому правильно будет сказать, что он практически здесь жил. Спал на стульях на кафедре. *смеётся*.
Шло время, у Владимира появился интерес к дизайну. Я тогда обратилась к нашему выпускнику – Дмитрию Теплухину. Он взял сына на стажировку к себе в организацию: ежедневно с 9 утра и до бесконечности. На ночь выдавал стопку книг – изучать теорию. А утром снова ждал на рабочем месте – практиковаться. Я видела, что сыну очень тяжело. Но именно тогда он принял решение развиваться в этой профессии. Так что старшие классы мы посвятили подготовке к поступлению на факультет искусства и дизайна.
Потом было обучение на бакалавриате и в магистратуре. Сейчас сын продолжает образование в аспирантуре и преподает на родном факультете и не только.
Обмениваемся ли мы опытом? Конечно! Он смотрит весь новейший инструментарий работы дизайнера, подходы творческие. А я помогаю с методикой. Ещё очень поддерживает новоиспеченных специалистов программа «Молодой преподаватель», запущенная ректором СмолГУ Михаилом Николевичем Артеменковым. Это полное погружение в профессию. Со всех сторон. Здесь и воспитательная политика, и методика преподавания, и научная составляющая.
А открытые занятия, которые дают наши молодые педагоги – это вообще прекрасная идея. Потому что они помогают и опытным преподавателям взглянуть на образовательный процесс под новым углом. Так что нам тоже есть чему поучиться у молодых. И это бесконечный круговорот знаний. Они учатся у нас, мы учимся у них. И тут обогащаются все.