Павел не появлялся дома две недели. А в это время село гудело, ведь было что обсудить - у Гали дочка еще одна есть, да взрослая. Нагуляла, стало быть, покуда в городе училась.
- Галка, а сынка ты не нагуляла? - смеялась соседка Зина. - А то моей Алёнке жених был бы.
Галина молча проглатывала издёвки, зная, что еще долго будет объектом осуждения. И скрыть такое нельзя, это же не шило в стоге сена.
Глава 1
Но несмотря ни на что, Галя была рада, что дочка её здесь, рядом. Нисколько не жалела она, что своим появлением Василиса изменила её жизнь. Мать и братья осуждающе смотрят, муж дома не появляется, свекровь не разговаривает и соседи шепчутся. Да вот только разве все такие безгрешные? Конечно, каждый мог в любой момент стать объектом для сплетен, но появление Василисы в селе наделало много шуму.
Только вот, как часто бывает - поговорили, да перестали. Хлопот своих хватало, да еще и в полях работы непочатый край.
Василиса вместе с другими женщинами вышла в поле, взявшись за серп. Её научили, как с ним обращаться и молодая девушка, не боясь работы, размахивала им с ранней зори до конца дня.
И вдруг в конце июня на поле прибежала Настенька.
- Вася, мама! Все слушайте! Война началась.
- Ты что несёшь, окаянная? - Зинаида, соседка, замахнулась на Настю платком.
- Правду говорю. Там батя уже возле сельского совета. И дядьки мои там же.
Все бросились к сельскому совету, побросав в телегу рабочий инструмент. Добежав до площади, Галина увидела своего мужа и двух братьев. Помимо них стояли и другие мужчины и женщины. Толпа увеличивалась, люди бросали работу и шли сюда, кто-то выходил из дворов. Дети галдели, женщины причитали, а кто-то не верил и храбрился, не веря в такое. Но голос Молотова по радио уверил их в обратном.
Впервые за две недели вся семья была в сборе. Тут и мать Галины стояла со скорбным лицом, время от времени кидая взгляд на взрослую внучку, разглядывая её исподтишка. Степан и Михаил, братья Галины, сидели за столом рядом с Павлом. Свекровь её хлопотала, выставляя на стол стаканы и даже не смотрела на свою невестку.
- Слушайте меня, женщины мои любимые, - первый начал Павел. - Стёпка и Мишка в самом призывном возрасте, да и мне всего сорок два года, я еще гожусь в солдаты. И ежели нас в скором времени призовут, то бегать не станем. Одно хочу сказать - держитесь друг дружки в столь тяжелое время. Все обиды и разногласия мы уладим, когда нечисть с земли нашей прогоним.
- Так нет никаких разногласий, Пашенька, - подала голос Галина, но он ничего не ответил ей и продолжил.
- Если меня первым заберут, то вы, Степан и Михаил, подсобите уж матушке моей и сестре своей. А ежели вас первыми призовут, то я обещаю за Евдокией Семеновной приглядывать, - он посмотрел на тёщу и увидел одобрение в её глазах.
***
В тот же вечер Павел вернулся в дом. Настенька от него не отходила, но мужчина был в своих думах, Сухо разговаривал он с Галиной, так же ровно с Василисой, еще не определившись, как ему быть. Не мог он простить Галине обман и принять её взрослую нагулянную дочь.
27 июня 1941 года в селе был объявлен сбор и Степану с Михаилом было велено явиться к восьми утра для отбытия на службу. Павел, несмотря на уговор, который обсудили 22 июня, собрал вещи и вместе с ребятами отправился добровольцем.
- Это как же? Ты что же удумал? - Галина пыталась его остановить.
- Не голоси, Галка. Так правильнее будет. Не могу места себе найти. Коли погибнуть будет суждено, так за Родину, за семью. Коли выживу, то будет время у меня всё обдумать.
- А как же мы без тебя, а?
- Дров я наколол, крышу утеплил еще весной. А дальше уж сами. Дай Бог вернемся до осени.
Он поцеловал жену в щеку на прощание, крепко обнял Настеньку, прижав к себе, а Василисе сухо кивнул и произнес:
- Присмотри за сестрой и мамкой.
- Хорошо, дядя Паша.
****
Павел был не прав - осенью немцы наступали, с большой скоростью вышагивая своим сапогом по его родной земле и завоёвывали километр за километром.
А для его родных в тылу наступили не менее суровые времена. Работать стали больше, переживали за своих мужчин, а потом и вовсе испытания посыпались одни за другим.
Сперва слегла мать Павла. Кроме невестки Галины у Натальи Борисовны в селе никого не осталось. Но Галя была дояркой на ферме и с раннего утра до вечера пропадала там. Так как мужчин в селе осталось мало, то и обязанности их женщины распределили между собой.
Настенька бегала к бабушке, но что могла сделать двенадцатилетняя девочка? Тогда Василиса пришла ей на помощь. Она ухаживала за больной женщиной самоотверженно, не слушая её ворчание, потакая её капризам. Узнав, где живет травница, Василиса десять километров шла пешком, чтобы взять у неё сбор для матери Павла.
Она делала всё, чтобы поставить её на ноги и чтобы коленки женщины перестали болеть, чтобы ходить она вновь начала хорошо. И у несведущей в медицине Василисы это получилось.
- Гляди-ка, помогли травки, что ты от Прасковьи носишь, - заявила Наталья Борисовна, поглаживая свои коленки, которые перестали ныть и скрипеть.
- А я еще принесу, вы будете заваривать и пить.
- Надо же, какая дочка у беспутной Галки получилась, - качала головой женщина.
- Хорошая у меня мама. Только вот по молодости трусость проявила. Но сейчас всё у нас хорошо.
От Натальи Борисовны Василиса бежала и к родной бабушке по матери. Та тоже наконец приняла внучку. Вася помогала ей по дому, полола сорняки и носила воду из колодца в баню и в избу.
Все удивлялись, что городская девчонка такая трудолюбивая. Будто всю жизнь в селе росла!
Павел писал письма Галине, справляясь о дочери и о матери, а вот о Василисе и слова не спрашивал, будто не было её.
***
1943 год.
Придя после дойки, Галина увидела старшую дочку у печи. Та грела покрасневшие от холода руки.
- Стирала?
- Стирала. Полоскать к проруби ходила.
- Вода с мылом осталась дома, не вылила еще?
- Вот, в тазу, как раз собиралась выплеснуть.
Галина сняла с себя платье и застирала его. Затем, выйдя из дома, она спустилась по тропинке, что шла через заснеженный огород и прошла вдоль мосточка к проруби. Там как раз соседка Зинаида полоскала бельё, дыша на свои замерзшие руки.
- Чё, Галка, дочь плохо выполоскала одёжку?
- Хорошо она выполоскала. Я в коровнике подол уделала, решила застирать. Единственное платье осталось, не в нарядном же к буренкам на ферму ходить. Много чести, - улыбнулась Галина.
Подойдя к проруби, она наклонилась, чтобы сполоснуть платье от мыла и вдруг нога её соскользнула. С криками Галина провалилась в ледяную воду.
Зина заголосила, начала бегать вокруг проруби, а когда поняла, что всё тщетно, позвала народ.
Галину так и не нашли, её унесло быстрое течение.
- А! - выла её мать. - За что? Что же за напасть такая на нашу семью? Сперва Лёньку в воде потеряли, теперь и Галочку мою! Будь проклята эта река.
Василиса стояла как истукан, прижимая к себе Настеньку и в эту минуту понимала - пока дядя Паша не вернется, именно ей предстоит стать главой семьи. Она оплакивала свою мать, которую недавно потеряла, чувствуя в душе пустоту и отчаяние.
***
Галину не предали земле - не нашли её, решено было после таяния крепкого льда обыскать берега. Но и весной поиски не дали результата, её не найдут и позже.
Василиса к тому времени уже взяла на себя всю её работу - и на ферме, и дома.
Разом повзрослевшая Настенька была ей хорошей помощницей.
Василисе удалось уговорить бабушку перейти жить к ним в дом, так было проще ухаживать за ослабевшей от горя женщиной.
Но на этом беды не закончились - в 1944 году на Мишу похоронка пришла.,
Василиса толком не знала своего дядю, что был всего на два года её старше, но слёзы лила по нему, и еще больше переживала за бабушку. Самой ей нельзя было впадать в уныние - работа и молитва за дядю Степана и Павла были сейчас важнее, чем собственные скорбь и тоска.
****
В 1945 году, когда страна праздновала Победу, в Берлине встретились Степан и Павел. У обоих были подписаны рапорты, вместе они и возвращались домой. На одной из станций была длинная остановка и мужчины вышли в город.
Найдя ярмарку, Павел принялся выбирать женские платки.
- Вот мамке моей пойдет.
- А я, пожалуй, своей матери вот этот возьму, - Степан выбрал белый платок в голубой цветочек.
- А вот эти два заверните моим дочкам, - Павел указал рукой на прилавок.
- Дочкам? - удивился Степан. - У тебя же Настя... Или ты по примеру Галки нагулял?
- Не нагулял, Стёпка. Я про Ваську говорю. У меня есть еще одна дочь, ясно? И так я звать её буду, и таковой она будет для меня. Василиса мать мою на ноги поставила, за бабкой своей ухаживала, Насстёнку в беде не бросила. Эта хрупкая девушка показала недюжинную силу и боевой дух. Я таких и не видывал - везде успевает: и работает, и за домом следит, да еще и других людей подбадривает и на ноги ставит.
- Да уж... Галка такой не была, - покачал головой Степан. - Видать, тетки Лиды воспитание. Я ведь её не видел ни разу, только по мамкиным рассказам о ней слышал, когда Василиса в селе объявилась.
****
А Василиса со дня на день ждала Павла. Не знала она, как сложится жизнь её дальнейшая. Павел писал сухие письма, по-прежнему справлялся о здоровье Настеньки, но ни одного ласкового слова для неё не было в весточках. А вдруг, когда он вернется, то выгонит её. Кто она ему? Нагулянная дочь покойной жены.
Мысленно она готовилась перейти в избу бабушки, которая, немного окрепнув, вернулась домой и ждала теперь Степана.
- Васька, а когда папа вернется, ты же с нами жить останешься? - шестнадцатилетняя Настя вопросительно смотрела на старшую сестру, когда они сидели на лавочке под сиренью.
- Я не знаю, Настенька. Давай отца дождемся.
- Дождались уже, - послышался голос и две девушки повернули головы. Павел вошел во двор и Настя с радостными криками бросилась к отцу.
Обняв дочь, он посмотрел на Василису, которая, хоть и рада была его увидеть, но не решалась повторить за сестренкой.
Но Павел сам протянул руку и произнес:
- Иди сюда, дочка. Иди, обниму тебя, милая.
Василису прорвало, она заплакала и бросилась к нему. Так они и стояли, обнявшись. Дочка... Он так ведь её назвал? Может быть оговорился?
Но нет, он называл её дочкой, каждый раз когда обращался к Василисе. Она же не смела называть его папой, но и дядей Пашей в такие моменты язык не поворачивался назвать.
- Не выкай, - услышав в очередной раз обращение к нему, произнес Павел. - Коли язык повернется, то батькой зови. Я же тебе отцом стану. Пусть и поздно уж родителя взрослого заиметь, но что поделать, ежели судьба так распорядилась? Ты дочь моей Галочки, ты всё взвалила на свои хрупкие девичьи плечи, не сбежав от трудностей. И коли остаться хочешь, то я буду только рад.
- Я останусь, папа, - тихо произнесла она. - Вы моя семья и здесь я буду жить.
ЭПИЛОГ
Осенью Настенька уехала в город учиться, а у Василисы в селе любовь появилась. Павел ревностно следил за дочками, чтобы не наломали дров. И каждую предупредил, что если беда какая случится, или слабость духа проявят, чтобы бежали к нему и не вздумали скрывать даже самую страшную правду. Ибо только семья в состоянии помочь.
Но девочки не повторили судьбу матери. Василиса летом 1946 года вышла замуж, а Настенька, окончив сельско-хозяйственный, вернулась в село с женихом из города. Павел принял зятьев и с удовольствием нянчился с внуками, которые не заставили себя ждать.
Спасибо за прочтение и поддержку автора)