Свою кинокарьеру волгоградская красавица Татьяна Веденеева начала еще будучи студенткой ГИТИСа. Первые роли пришли к ней рано — её заметили, когда она только-только начала учебу. Настоящую популярность ей принесла роль в комедии «Здравствуйте, я ваша тётя», которую Татьяна сыграла на третьем курсе.
Преподаватели в институте, конечно, гордились такой талантливой студенткой — ведь пробиться на экран в ту пору было делом далеко не простым. Поэтому, когда в 1976 году Веденеева получила диплом, она с радостью откликнулась на приглашение в один из самых уважаемых театров страны — Театр имени Владимира Маяковского. Это казалось блестящим стартом, особенно для выпускницы без столичной прописки.
Но радость оказалась недолгой. Главный режиссёр театра, прославленный Андрей Гончаров, внимательно посмотрел на ситуацию и поставил перед юной актрисой жёсткое условие:
«До зимы оформляй московскую прописку — иначе прощайся с труппой».
Такой ультиматум, увы, был не редкостью для того времени. Несмотря на все творческие успехи, отсутствие постоянной столичной регистрации автоматически ставило крест на многих карьерных возможностях. Перед Татьяной встал сложный выбор — либо решать бюрократические вопросы, либо искать другие пути к сцене.
Коллеги в театре быстро сориентировались и начали давать Татьяне «практичные» советы. Мол, если нет прописки — заведи фиктивного мужа. Даже предложили на выбор несколько проверенных кандидатур, с кем можно было бы быстро и безболезненно «оформить» брак. Но Веденеева лишь скривилась:
— Фу, какая гадость. Нет уж, я хочу замуж только по любви.
В голосе звучало отвращение к подобным схемам — для нее это было не просто формальностью, а глубоко личной темой. Но любовь, вопреки ожиданиям, всё не появлялась. Время шло, театр ждал, а официальная московская прописка так и не была получена.
К концу осени терпение художественного руководителя лопнуло. Узнав, что актриса до сих пор проживает в столице полулегально, Андрей Гончаров устроил публичный скандал. Не выбирая выражений, он дал понять, что в его театре правил нарушать нельзя. Эмоциональное давление оказалось настолько сильным, что Татьяна просто сбежала — как сама позже признавалась, «сломя голову, не оглядываясь». Она чувствовала себя униженной, обманутой в надеждах и не видела смысла оставаться там, где тебя не поддерживают.
Но жизнь — ироничная штука. Спустя всего год Веденеева всё же вышла замуж. Причём — за коренного москвича. Только теперь всё было по-настоящему: с чувствами, с романтикой, с тем самым «по любви», которого она ждала. Прописка прилагалась как бонус.
К тому моменту, когда личная жизнь наконец начала складываться, Татьяна уже уверенно стояла на ногах в новой профессии — она прошла конкурс и устроилась диктором на телевидение. Прописку, вопреки ожиданиям, там никто не спросил. Более того, ей даже выделили комнату в коммунальной квартире в одном из спальных районов Москвы — пусть и скромное, но уже своё жильё.
Именно в этот период судьба свела её с Валерием Шапошниковым — художником-реставратором, специализирующимся на иконе. Он был старше Татьяны на 13 лет, уже пережил развод, и, по признанию актрисы, совсем не вписывался в образ «принца на белом коне», о котором она мечтала в юности. Но, как часто бывает, сердцу не прикажешь.
— Он был умён, красив, — вспоминала позже Татьяна. — Умел говорить и слушать. С ним было интересно, спокойно, как-то по-доброму тепло.
А ухаживал — как в романах. Вместо пафосных ресторанов и дорогих подарков — искренние, запоминающиеся жесты. Он подарил ей свою зимнюю акварель — хрупкий, нежный пейзаж, пропитанный тишиной и светом. А однажды принёс целую корзину астраханских помидоров — Татьяна просто обожала их с детства. Этот простой, но трогательный поступок она потом не раз вспоминала как момент, в который поняла: вот он, мой человек.
Осенью 1977 года пара расписалась. Шапошников вскоре перевёз Татьяну в свою однокомнатную квартиру-студию, где царила особая творческая атмосфера — уют, картины, запах масляных красок, полки с альбомами и искусствоведческой литературой. Именно там, как признаётся сама Веденеева, она впервые по-настоящему почувствовала, что такое настоящий дом.
— Счастливые были времена, — вспоминает телеведущая с теплотой. — Муж меня не переделывал, принимал такой, какая я есть. Я могла задержаться на съёмках или на эфире — и дома меня всегда ждали с добром. Он не требовал ужинов из трёх блюд или идеального порядка, сам включался в домашние дела, умел успокоить и поддержать.
Валерий не только помогал по хозяйству, но и стал для Татьяны своего рода наставником: деликатно подсказывал, как лучше держаться на публике, как правильно выстроить диалог с коллегами и даже как подчеркнуть достоинства с помощью одежды. Он был человеком вкуса и культуры, что не могло не отражаться на жизни их пары.
Материальных проблем семья не знала. Шапошников был не просто талантливым реставратором, но и востребованным художником. Он не только возвращал к жизни старинные иконы, но и сам создавал живописные работы, которые охотно покупали коллекционеры. К слову, именно он принимал участие в реставрации мозаичных фресок в Даниловском монастыре, где сейчас располагается резиденция Патриарха.
А в феврале 1983 года в семье случилось настоящее чудо — родился сын Дима. Татьяна долго не могла нарадоваться: счастливое материнство стало венцом её тихого женского счастья.
А потом грянула перестройка — бурное, тревожное время, которое для многих стало испытанием на прочность. Реставрация, живопись, культура — всё это резко отошло на второй план. Людям стало не до эстетики: большинство думало о выживании, а не о вечных ценностях.
Поток заказов у Шапошникова иссяк буквально за считанные месяцы. Работы не стало. Человек, всю жизнь восстанавливавший святыню за святыней, вдруг оказался никому не нужным. И он замкнулся.
— Он часами лежал на диване, уткнувшись в радиоприемник. Слушал политические сводки, анализировал новости, пил коньяк... — вспоминала Татьяна Веденеева. — Иногда вдруг брался за кисть, восстанавливал какую-нибудь икону или пытался закончить начатую картину. Но только после пары рюмок. Без этого уже не мог…
Вся тяжесть повседневной жизни легла на Татьяну. Теперь она не только была лицом телевидения, радовала зрителей доброй улыбкой и знакомым голосом, но и стала главной — а подчас единственной — опорой семьи. Работала без передышки, вела эфиры, участвовала в съёмках, таскала хозяйственные сумки, занималась воспитанием сына Димы, утешала мужа, который медленно, но верно погружался в депрессию.
Со временем в их семье начало нарастать напряжение. Валерий Шапошников, некогда тонкий и деликатный человек, стал меняться. Потеря работы, статусности, смысла в жизни сделали своё дело. Он начал болезненно воспринимать успехи жены. Ревность поселилась в их отношениях — сначала тихая, потом всё более навязчивая.
Он запрещал Татьяне ездить в командировки, особенно в азиатские и кавказские республики. Контролировал расписание, спрашивал, кто звонил, куда ходила, с кем общалась. Даже макияж стал поводом для недовольства — ему не нравилась подчёркнутая женственность жены, и она подчинилась: перестала краситься, хотя экран «любил» её лицо именно с лёгким телегримом.
— Я его очень уважала. Для меня он был человеком, которому я верила, которого слушала. Он был моим авторитетом, — делилась Татьяна.
Но с годами стало ясно: прежнего Валерия больше нет. В 1989 году Татьяне поступило неожиданное предложение из Японии — вести русскоязычные телепередачи на местном телеканале. Контракт — на год. Возможность уникальная: не только профессиональный рост, но и шанс немного перевести дух, вырваться из нарастающего давления в семье.
Сына Диму она отвезла к своим родителям, а перед отъездом мужу сказала прямо:
— Ты останься здесь один. Подумай, как ты хочешь жить дальше.
Надежды Татьяны Веденевой, что разлука встряхнёт мужа и заставит его взять себя в руки, увы, не сбылись. Вернувшись из Японии, где она год вела русскоязычные передачи, она столкнулась с ещё более мрачной реальностью. Валерий Шапошников, её некогда заботливый супруг, окончательно замкнулся в себе.
Он всё так же лежал на диване, слушал радио и пил — только теперь даже не пытался этого скрывать. Он не искал работу, не интересовался сыном, не проявлял желания что-либо менять. Новая Россия с её резкими переменами, коммерцией, хаосом и разрушением прежних устоев была для него чужда. Он чувствовал себя потерянным в этой реальности и выбирал пассивное сопротивление — бессилие и коньяк.
Сын рос, и Татьяна всё больше задумывалась о том, какой пример подают ему родители. Женщина, которая держит всё на себе. И мужчина, который сдался.
«Я ещё год боролась. Уговаривала, предлагала помощь, лечение, поддержку. Он только отмахивался — мол, оставьте меня все в покое», — делилась она спустя годы.
Осенью 1991 года Татьяна Веденеева решилась на важный шаг — подала на развод.
Это решение далось нелегко: страх, тревога, неуверенность в завтрашнем дне, ведь вместе с маленьким сыном она переехала в съёмное жильё, а Шапошников остался в квартире. Однако ещё тяжелее было принять внутренне, что любви к мужу больше нет. Осталась только жалость, и то — выгоревшая, уставшая, горькая.
«Я не могла больше быть рядом с человеком, который медленно сам себя разрушает, и при этом тащит нас за собой», — признавалась она позже.
Татьяна понимала: на помощь рассчитывать не приходится. И тогда она сделала то, что умела лучше всего — взялась за работу. Она вертелась как белка в колесе: съёмки, эфиры, гастроли, озвучка — бралась за всё, что предлагали.
И удача ей улыбнулась — ей все-таки удалось приобрести собственную квартиру. Это стало первым настоящим ощущением независимости и победы. А вскоре в её жизнь пришла новая любовь.
Несмотря на развод и годы разобщённости, Татьяна Веденеева не отвернулась от бывшего мужа. Она до последнего заботилась о Валерии Шапошникове, помогала чем могла — оплачивала лечение когда он тяжело заболел, покупала лекарства.
«Как бы жизнь ни сложилась, он был частью моего пути. И пусть у нас не получилось сохранить семью, это не значит, что я могла оставить его в беде», — говорит актриса, смахивая слёзы.
В 2016 году Валерий Шапошников скончался от рака лёгких. Болезнь развивалась стремительно, и в какой-то момент стало ясно, что надежд почти не осталось.
Она не жалеет о прожитом с ним времени. Более того, с благодарностью вспоминает многое из их совместной жизни.
Также смотрите: