Закон о страховании болезни рабочих не имел никаких аналогов в действующем социальном законодательстве Российской империи. В соответствии с ним рабочий мог получать бесплатную медицинскую помощь (при болезни ему полностью оплачивалось 27 дней в году), а в случае увечья — денежные выплаты в размере от 1/4 до 2/3 заработка. В случае смерти рабочего его деньги получали вдова и дети.
После принятия этого закона президент США У. Тафт заявил на приеме делегации из России: «Ваш император создал такое совершенное рабочее законодательство, каким ни одно демократическое государство похвастаться не может».
Важнейшим элементом закона было принудительное, обязательное страхование рабочих данного предприятия. Рабочие для этого объединялись в фабричные больничные кассы. Такая касса была обязана выдавать денежные пособия в течение определенного законом срока. Средства кассы составлялись из обязательных взносов рабочих и владельцев фабрик и заводов. Общее число и категории страхуемых рабочих предусматривались те же, что и в законопроекте о страховании от несчастных случаев. Размер пособий для семейных рабочих устанавливался от ? до 2/3 заработка, для холостых - от 1/4 до ? месячного заработка. Срок выдачи пособий равнялся шести месяцам, при повторных заболеваниях общая продолжительность выдачи пособия в течение одного года не должна была превышать семи месяцев.
Важнейшим нововведением было включение в закон положений о страховании женщин работниц по случаю родов. С 1912 года женщины работницы должны были получать пособие от ? до 2/3 своего заработка в пособии на погребении. В случае смерти члена кассы семья получала на погребение сумму в размере его 20-30 кратного дневного заработка.
Финансы больничных касс составлялись из взносов рабочих, которые должны были отчислять 1-2 % заработка. Владельцы предприятий вносили в больничную кассу 2/3 суммы взносов рабочих. Для финансирования больничных касс использовались и штрафы налагаемые фабрично-заводскими правительственными инспекторами на предпринимателей за не соблюдение социальных законов. Все штрафы поступали в больничные кассы. Минимальный размер фабрично-заводской кассы устанавливался в 200 человек. Предприятия где было занято меньшее число рабочих объединялись в одну кассу. Фактическим хозяином кассы был владелец предприятия, так как денежные средства заслушивало собрание уполномоченных. Оно должно было не превышать 100 человек. На собраниях председательствовал владелец предприятия или уполномоченное им лицо. Правление кассы по закону должно было состоять из нечетного числа членов с перевесом числа рабочих над представителями владельца предприятия в один голос. Необходимо подчеркнуть, что больничные кассы таким образом становились демократическими институтами, элементами становящегося в России гражданского общества, где рабочие получали реальную возможность учиться обсуждать свои социальные проблемы, обучаться методам управления своими делами.
В тоже время правительственная бюрократическая система Императорской России достаточно жестко контролировала все дело социального страхования рабочих. Здесь ставилась цель не допустить произвола со стороны предпринимателей, так и социального иждивенчества и социального экстремизма со стороны рабочих. Совет по делам страхования заседавший под председательством министра торговли и промышленности представлял собой всероссийский контрольный орган, объединявший и направлявший деятельность губернских страховых присутствий, страховых товариществ и больничных касс. Губернские страховые присутствия получили широкие права по надзору за страхованием в пределах губернии. Состав губернских присутствий был достаточно консервативен. Председательствовал согласно закону губернатор. Членами присутствия были по должности начальник жандармского управления, прокурор окружного суда, управляющий казенной палатой, врачебный инспектор, старший фабричный инспектор, окружной горный инженер. В соответствии с демократическими изменениями в управлении местными делами в состав присутствия с правом решающего голоса входили по одному представителю от губернского земства и городской думы, которые к этому времени располагали весьма значительными суммами и вели огромную социальную деятельность. Кроме того, в него входили по два представителя от предпринимателей и больничных касс.
Таким образом, законы о рабочем страховании впервые принятые в думский период существования Российской империи носили для периода 1912 года достаточно прогрессивный характер и стали важнейшим этапом становления нового типа социальной деятельности. В низовых организациях - в страховых товариществах и больничных кассах готовились кадры профессиональных страховых работников, и нарабатывался реальный опыт практической социальной и страховой работы, без которых нельзя было развивать дело социального страхования вширь на другие социальные слои и группы населения Российской империи.
К началу 1880-х гг. продолжительность рабочего дня на различных промышленных предприятиях и в различных районах империи составляла 11—12 часов в день, в середине 1890-х гг. она снизилась до 10—11 часов, а к 1913 г. — до 9—10 часов (на некоторых предприятиях к этому времени существовал и восьмичасовой график работ).
Продолжительность рабочего дня в промышленно развитых странах в конце XIX в. была примерно на один час меньше. Для критиков государственного строя России это послужило одним из поводов для обвинения царского правительства в антинародной политике. Однако эти про разоблачители умалчивали о том, что полная продолжительность рабочего времени в России была существенно меньше, чем в европейских странах.
Так, в 1897 г. российский рабочий был занят на производстве в России не более 2592 часов в год (в отдельных отраслях этот показатель был еще ниже), в то время как в США продолжительность рабочего времени составляла 2700 часов в год. Это объяснялось просто: в России (не «читая воскресных дней) существовало 17 государственных праздников (церковных и светских), продолжительность каждого из них была от одного до нескольких дней. Такого количества нерабочих дней не имела ни одна другая страна.
В конце XIX в. заработок рабочего колебался в различных районах империи и различных отраслях производства от 17 (чернорабочие) до 70 (квалифицированные рабочие) руб. в месяц. Бели перевести эти показатели на современную стоимость рубля, то это составит соответственно 3 тыс. и 12 тыс. руб. Уместно пояснить, что подобные пересчеты носят приблизительный характер, т. к. установить точное соотношение рубля царского и рубля нынешнего не представляется возможным. Но в любом случае указанный эквивалент — минимально возможный.
Предприниматели, стремившиеся к максимальной прибыли, всячески уменьшали издержки производства. Способов для этого было несколько — внедрение передовой техники, повышавшей выпуск продукции, переход к энергосберегающим технологиям, обеспечение производства более дешевым сырьем, установление надежных связей с потребителями и т.д. Однако одним из главных путей снижения затрат было уменьшение расходов на рабочую силу. Тут надо было или закупать новейшую технику, таким способом сокращая число занятых на производстве, или уменьшать расценки (зарплату). Нередко предприниматели прибегали именно к последнему способу. Закон запрещал сокращать зарплату, тогда капиталисты находили обходные пути. Вводили, например, систему штрафов, которые налагались на рабочего за малейший проступок, заставляли покупать продукты в фабричной лавке, где цены часто были значительно выше, чем на рынках или в других лавках, оплачивали сверхурочную работу по обычным расценкам.
На фабриках и заводах начались волнения, на некоторых предприятиях состоялись забастовки. Рабочие выдвигали хозяевам требования об улучшении своего положения — повысить расценки труда, отменить штрафы, выплатить пособия пострадавшим на производстве. Эти требования назывались экономическими.
Крупнейшей забастовкой XIX в. стала Морозовская стачка (7—17 янв. 1885), в которой участвовало около 8 тыс. человек. Она произошла на ведущем предприятии хлопчатобумажной отрасли промышленности — «Товариществе Никольской мануфактуры Саввы Морозова». Фабрики располагались в местечке Никольском во Владимирской губернии около села Орехова (ныне — город Орехово-Зуево). Хозяин заставил работать в один из церковных праздников, что стало причиной взрыва недовольства против положения дел на фабриках. Там давно применялась система жестких штрафов, а администрация несколько раз произвольно снижала расценки труда. Все это вызывало глухое брожние, наконец переросшее в открытое выступление. Рабочие выдвинули требование отменить штрафы и повысить расценки.
Они громили фабричные корпуса, здания управления, дома и квартиры администрации. Владелец фирмы Т. С. Морозов сразу же обратился за помощью к губернатору, посылая панические телеграммы: «Рабочие бунтуют, бьют стекла, разбили в школе, конторе директора, разбита харчевая лавка»; «На фабрике положительно бунт, толпы рабочих ничем и никем не сдерживаются, представляют опасность для жизни живущих». Прибыли войска, но рабочие беспорядки прекратились лишь через десять дней после их начала.
Через год активные участники Морозовской стачки предстали перед судом. Им было предъявлено обвинение по 101 пункту. Процесс превратился в крупную общественную акцию. Речи участников, защитников и обвинителей воспроизводились и комментировались многими газетами. В полной мере вскрылись произвол хозяев и бесправие рабочих.
Процесс закончился тем, что коллегия присяжных оправдала рабочих. После вердикта присяжных известный публицист М. И. Катков писал о 101 салютационном выстреле в честь показавшегося на Руси рабочего вопроса.
Видный консервативный деятель оказался прав. Рабочий вопрос начинал входить в разряд наиболее острых социальных проблем.
Промышленная модернизация России. К концу XIX в. Россия оставалась сельскохозяйственной страной. Вне городов проживала подавляющая часть населения (более 85%). Основными занятиями жителей империи являлись хлебопашество, скотоводство, различные сельскохозяйственные промыслы.
Важным направлением экономической политики правительства России являлось поощрение развития отечественной промышленности. Со второй половины XIX в. проблема индустриальной модернизации становилась все более и более острой. Дальнейшее экономическое развитие России было невозможно при аграрном характере народного хозяйства страны. В конце XIX в. эту очевидность прекрасно осознавали руководители экономической политики страны — министры финансов Н. X. Бунге, И. А. Вышнеградский и С. Ю. Витте.
При Бунге в финансовой политике наметился переход от узкого финансизма, направленного лишь на пополнение казны, к экономизму — широкой экономической политике с опорой на развитие всех производительных сил страны.
Бунге выдвинул задачу увеличения поступления денег в казну и роста деловой активности населения. Этого можно было достичь при одном непременном условии — стабилизации денежного обращения и укреплении курса рубля. Только мерами государственной экономии дело было поправить нельзя. Министерство финансов активно использовало налоговые рычаги. С одной стороны, государство уменьшило налоговый пресс на крестьянство (отмена подушной подати, сокращение выкупных платежей), с другой — увеличило налоги на собственность (повышение гербового сбора, налог на денежные капиталы, увеличение ставок поземельного обложения и городских недвижимых имуществ). Но эти меры принципиально положение не изменили. Дефицит бюджета оставался хроническим. Если в 1881 г. все доходы государства равнялись 751,8 млн. руб., то расходы - 840,8 млн. руб. За пять лет, с 1881 по 1885 г., общий государственный дефицит составил 446,5 млн. руб., который покрывался за счет внутренних и внешних займов. Это неизбежно вело к росту государственного долга.
В 1880-е гг. впервые за долгое время России удалось добиться положительных результатов во внешней торговле. В 1882 г. превышение экспорта над импортом составило 51 млн. руб., в 1883 г. — 78, 1 млн. руб., в 1884-м — 53,0 млн. руб., в 1885-м — 102, 5 млн. руб.
В правительственных кругах постепенно складывалось убеждение, что для укрепления национальной валюты, обеспечения надежного денежного обращения и получения крупных иностранных инвестиций необходимо вводить в обращение золотую валюту (в денежном обращении безраздельно господствовали кредитные билеты и серебряная монета). Лишь золото могло надежно привязать все финансовые расчеты к твердому эквиваленту и сделать вложения в экономику России привлекательными для западных инвесторов. Для осуществления этого принципиального преобразования финансового хозяйства требовалось накопить достаточное количество золота.
В начале 1890-х гг. эти составляющие появились. Ситуация с дефицитом бюджета явно улучшилась. Бели в 1887 г. дефицит (85,7 млн. руб.) равнялся примерно 10 % расходной части бюджета, то в 1892 г. он снизился до 8 %, а в 1894-м, впервые за многие годы, бюджет был сведен с доходом в 92,2 млн. руб.
В деле золотого накопления правительству тоже удалось добиться положительных результатов. С 1881 по 1894 г. в России было добыто 25 448 пудов золота общей стоимостью 382,7 млн. руб. Для пополнения золотых запасов государственного казначейства использовались и другие источники. В первую очередь золотовалютные заграничные займы. В результате золотой запас России увеличился с 273,2 млн. руб. в 1885 г. до 581,5 млн. руб. в 1893 г. Эта накопительская тенденция сохранилась и в дальнейшем, что позволило при министре финансов С.Ю. Витте перейти в 1897 г. на золотой паритет рубля.
Инструментом стимулирования развития производительных сил являлась и покровительственная таможенная политика, ставшая важнейшим элементом экономического курса государства с начала 1880-х гг. За б лет пребывания на посту министра Бунге 6 раз проводил повышение таможенных тарифов. Эти повышения в первую очередь касались импортного сырья и полуфабрикатов и в меньшей степени готовых изделий. Бели в 1884 г. таможня принесла казне 97 млн. руб.» то в 1890 г. -142 млн. руб.
Периодом интенсивного индустриально-экономического роста стали 1890-е гг. По темпам среднегодового прироста промышленной продукции Россия в конце прошлого века обгоняла все европейские страны и шла вровень с США. В конце 1890-х гг. средний прирост промышленной продукции в ведущих отраслях промышленности составлял 12 % и более в год.
Особенно ускоренно развивались новые отрасли производства — тяжелое машиностроение, химические производства, электроиндустрия, железнодорожный транспорт, добыча полезных ископаемых. В 1895 г. Россия произвела 338 млн. пудов нефти и стала крупнейшим мировым производителем этого важнейшего продукта. В 1890-е гг. удельный вес промышленного сектора в валовом национальном продукте постоянно возрастал.
Наряду со старыми промышленными зонами» такими, как Центральный промышленный район, Польский регион, Урал, к концу XIX в. возникли новые, выросшие на волне капиталистической индустриализации, — Донбасс, Бакинский район, Кузбасс. В повседневную хозяйственную жизнь прочно вошли такие структуры и элементы экономики, как коммерческий кредит, коммерческий банк, биржа, акционерная компания, дивидендная бумага и др.
Акционерная форма организации капитала и предпринимательской деятельности все более уверенно внедрялась в частновладельческом хозяйстве и именно в 1890-е гг. начинает доминировать над остальными.
На 1 января 1889 г. в России было зафиксировано ужо 504 акционерных общества, в том числе и более трех десятков коммерческих банков. В 1893 г. действовали 522 компании с капиталом 601 млн. руб. В последующие годы обозначился резкий подъем акционерного учредительства. В 1894 г. было основано 47 компаний, в 1895 г. — 86, и 1896-м — 120, в 1897-м — 118, в 1898-м — 153 компании. В большинстве своем эти фирмы учреждались в быстроразвивающихся и наиболее капиталоемких отраслях производства. К концу XIX в. доля промышленного сектора в национальном доходе достигла 50 %. Россия уверено развивалась, превращаясь из страны аграрной в аграрно-индустриальную.
Написано Павловым Александром в 2012 г.
Выложено на сайт: 11 Июля 2014 г.
