Merhaba, верные друзья! В прошлой главе мы оставили наших героев в двух разных точках, но с одной тревогой в сердце. Аксунгар и его воины спасли стойбище в яростной битве, а в Биледжике Бала-хатун боролась за жизнь отравленного Османа.
Сегодня эти две линии судьбы сойдутся. Нас ждет глава о воссоединении, о шрамах, которые оставляют победы, и о том, как из пепла горя рождается новая надежда и новые, неожиданные решения, которые определят будущее целого народа.
Приготовьтесь к очень трогательным и судьбоносным моментам.
Путь домой
После битвы над разоренным стойбищем еще долго стоял запах дыма и смерти. Но это был уже не дым вражеских пожаров, а горький дым последствий. Воины Кайы сжигали сломанные вражеские телеги и прочий мусор, оставшийся после битвы, очищая свою землю.
А рядом, в тишине, они готовили к погребению по мусульманскому обряду тела тех немногих, но отважных защитников, что пали, защищая свой очаг. Аксунгар, на плечи которого свалилась вся тяжесть командования, действовал четко и быстро.
Он организовал уход за ранеными, раздал оставшиеся припасы. А затем отдал приказ: «Мы возвращаемся в Биледжик». Это был уже не панический марш-бросок. Это была медленная, тяжелая процессия народа, который выжил.
Женщины, чьи глаза были красными от слез, но полными гордости, собирали уцелевший скарб. Дети, напуганные, но притихшие, жались к матерям. Впереди ехал Аксунгар. Он больше не смотрел в землю. Он смотрел вперед, на дорогу, на горизонт. Он вел свой народ домой. В их новый дом.
Пробуждение и первое слово
В это же время, в тихих покоях цитадели Биледжика, Осман возвращался из тьмы. Его пробуждение было медленным, туманным. Первое, что он ощутил – не боль, а легкое, нежное прикосновение к своему лбу и тихий, успокаивающий аромат трав.
Он с трудом разлепил веки. Мир был расплывчатым, но прямо перед ним было одно ясное пятно – лицо Бала-хатун. Она сидела у его постели, меняя компресс, и в ее глазах была глубокая, всепоглощающая усталость, но при этом – светлая тревога.
Увидев, что он открыл глаза, она едва заметно улыбнулась.
– С возвращением, Осман-бей, – прошептала она.
Он хотел что-то сказать, но из горла вырвался лишь хрип. Он попробовал пошевелиться и тут же ощутил острую боль в боку от раны и ломоту во всем теле от яда.
Память возвращалась вспышками: часовня, схватка, яд… и последнее, что он помнил – ее решительное лицо перед тем, как мир погас. Но потом в его сознании всплыл другой образ, из другой битвы. Конур… падающий со стены…
– Конур… – это было первое слово, которое он смог произнести. Хриплое, полное боли, которая была сильнее физической.
Слеза скатилась по его щеке. Бала-хатун, увидев это, осторожно стерла ее.
– Твои воины – герои, Осман-бей, – тихо сказала она. – Их подвиги будут жить в веках. А твой долг как правителя – сделать так, чтобы их жертва не была напрасной.
Воссоединение и горькая правда
Через два дня караван прибыл в Биледжик. Город стал свидетелем невероятной сцены воссоединения. Воины, остававшиеся в гарнизоне, со слезами на глазах обнимали своих жен и детей, которых они уже не надеялись увидеть живыми.
Радостные крики смешивались с плачем по тем, кто не вернулся. Аксунгар, передав командование Тургуту, немедленно отправился с докладом к Осману. Осман, хоть и был еще очень слаб, уже мог сидеть, укутанный в меха, в своем кресле в тронном зале.
Аксунгар вошел и, не говоря ни слова, опустился на одно колено. Он четко, по-военному, доложил обо всем: о битве, о героизме женщин, о потерях, о разгроме врага. Он не сказал ни слова о своей роли. Когда он закончил, он так и остался стоять на коленях, ожидая решения своего бея.
Осман долго смотрел на него. Затем он медленно, с усилием, поднялся с кресла, подошел к Аксунгару и положил ему руки на плечи.
– Ты спас мой народ, Аксунгар, – сказал он тихо, но так, чтобы слышали все присутствующие беи. – А значит, ты спас мое сердце и мою душу. Нет больше долгов между нами, брат мой. Встань. Встань, герой племени Кайы.
Новая столица и предложение руки
Когда Осман достаточно окреп, он собрал все свое племя на главной площади Биледжика.
– Воины Кайы! Матери! Дети! – его голос, хоть и не был громким, звучал твердо и разносился по всей площади. – Наши скитания окончены! Мы теряли свои дома, мы теряли своих близких. Больше этого не будет! Отныне этот город, Биледжик, – наш дом! Наша столица! Наш очаг, который мы будем защищать до последней капли крови!
Он почтил память всех павших, назвав имя каждого, и особое – имя Конура. Он публично поблагодарил женщин за их отвагу и назвал Аксунгара спасителем племени. А вечером того же дня он попросил о встрече с Бала-хатун. Они снова встретились в тихом саду цитадели.
– Бала-хатун, – начал он, и его сердце билось так, как не билось ни в одной битве. – Ты спасла мне жизнь. Твой отец указал мне путь мудрости. Я понял, что мое государство нуждается не только в мече, но и в вере, не только в силе, но и в милосердии.
А мое сердце… мое сердце нуждается не только в битвах, но и в свете. Стань моим светом, Бала-хатун. Стань госпожой моего дома и матерью моего народа. Прошу тебя, стань моей женой.
Бала-хатун смотрела на него своими бездонными глазами. Легкая улыбка тронула ее губы.
– Твои слова делают большую честь моему сердцу, Осман-бей. Но такое решение может принять только мой отец, шейх Эдебали, – ответила она спокойно, но в ее голосе слышались теплые нотки. – Поезжай в его обитель. И проси моей руки у него. А мое сердце… будет молиться, чтобы его ответ был «да».
Какой поворот! От войны и смерти – к новой жизни и любви! Осман не только выжил и воссоединился со своим народом, но и принял, возможно, самое главное решение в своей жизни. Он хочет связать свою судьбу с Бала-хатун, объединив таким образом Меч и Закон, Силу и Дух.
Но ему предстоит новое испытание – получить благословение великого шейха Эдебали, человека, который не смотрит на титулы и завоевания. Сможет ли Осман доказать мудрецу, что он достоин его дочери? Какое испытание приготовит ему шейх?
Об этом мы узнаем в следующей, 11-й главе, которая поведет нас в обитель мудрости. До скорой встречи!