— Хочу сегодня остаться у тебя, — огорошивает меня Кирилл.
Поворачивается ко мне, смотрит как-то странно. На лице нет и тени улыбки. Не нравится мне это его лицо.
Богиня (13)
— Мне очень понравился ресторан, — тарахчу я с неизменной улыбкой на лице: уже щеки ноют. — Как там готовят! В жизни не ела такого цезаря.
Конечно, ела и лучше. Причем великое множество раз, но Кириллу явно нравится, как я нахваливаю эту забегаловку, которую и приличным рестораном-то сложно назвать. Это же заведение его богатого папаши, а значит, на комплименты скупиться нельзя. Впрочем, лесть мне всегда давалась легко.
— Не знаю, что они сделали с этой курочкой, но она просто космическая! Во рту тает. И пармезан отличный, очень вкусный. Явно качественный – не то, что эта желтая резина, которую в магазинах продают. Плюс большие порции – что немаловажно для ресторана. Наедаешься.
— М-да? — с причмокиванием разлепив губы, переспрашивает вдруг Кирилл. — А чего ж одной не хватило?
Вообще-то он редко открывает рот. Только в крайнем случае. Видимо, сейчас как раз такой.
— Что, прости? — смущенно бормочу.
— Целых две порции заточила, вот что. Учти, если ты рaзжирeешь, ничего у нас с тобой не получится.
Ошарашенно округляю глаза. Раньше не замечала, чтобы он хамил подобным образом. Может, не в духе сегодня?
Будь на его месте кто другой, я бы и не думала сдерживаться – в красках разъяснила бы наглецу, что сама способна следить за собственным весом и не потерплю, чтобы мне указывали, как и чем мне питаться.
Но это Кирилл. Так что лучше помалкивать и не разжигать ссору.
— Просто я сегодня ничего не ела, — миролюбиво произношу я. — Очень проголодалась.
Кирилл не отвечает. Смотрит в окошко с видом важного императора. Меня вдруг передергивает от этой картины. Отвратительно, что приходится ему угождать.
Ладно, если бы он хоть ослепительным красавцем был — может, и легче бы стало. Но это же – ни рыба ни мясо. Абсолютная посредственность, а мнит о себе – не пойми что.
Сразу же на ум приходит Егор Ольхов. Там тоже корона потолок царапает, но этот хоть харизматичный. Ему целый мир эту самую корону преподнес в ответ на его обаяние. А Кириллу ее папка купил – совершенно разные вещи.
Вообще надо прекратить их сравнивать. Егор лучше по всем параметрам, это и ежу ясно, но я-то сижу в машине Кирилла. И с ним мне предстоит развивать эти, с позволения сказать, отношения. Вместо того чтобы проводить параллели с Ольховым, надо в Кирилле искать достоинства. Они же во всех должны быть?
— Хочу сегодня остаться у тебя, — огорошивает меня Кирилл.
Поворачивается ко мне, смотрит как-то странно. На лице нет и тени улыбки. Не нравится мне это его лицо. И не потому, что оно бледное и имеет сходство с мoрдой игуаны, с этим я как-то смирилась. Мне не нравится его взгляд – это взгляд человека, который что-то решил и знает, что ему не посмеют возразить.
— Мы встречаемся уже давно, — у Кирилла шевелятся только губы, создается впечатление, что остальные лицевые мышцы атрофированы. — Пришло время узнать друг друга поближе.
— Нет, — выпаливаю я и тут же жалею об этом.
Такой категоричной быть нельзя, надо мягче.
— Просто у меня не убрано, — добавляю поспешно и уже совсем другим тоном. — Да и сегодня правда был суматошный день. Если бы ты сказал раньше…
— Давай без этого, — сухо перебивает меня Кирилл.
Я бросаю быстрый взгляд в окно. Черт, почти приехали. У меня очень мало времени, чтобы его уболтать. Но я все равно пытаюсь.
— Это ведь должен быть особенный момент, — делаю воркующий голосок. — Романтичный и очень важный. Разве ты не хочешь, чтобы всё было красиво и… правильно?
Достучаться не получается. Вижу по его глазам, в которых появляется раздражение.
Да он же даже ни разу меня толком не целовал, откуда такая прыть?
— Мне всё это по боку, — говорит Кирилл и обращается к водителю: — Тормози, приехали.
А вот теперь я начинаю серьезно беспокоиться.
— Извини, но сегодня я тебя не приглашаю. Не обижайся, пожалуйста, но это мой окончательный ответ.
Я уже не флиртую, я серьезна и решительна, но Кириллу, кажется, на мое мнение плевать.
— Твой дед как-то сказал, что в этом доме мне всегда рады. А коттедж, насколько я знаю, принадлежит ему, так что считай, что пригласил меня он. Хочешь ты того или нет, я зайду.
— Я сказала, нет! — повышаю голос и этим вроде бы даже пугаю Кирилла.
Быстро вылезаю из остановившейся тачки и устремляюсь вверх по лестнице к дому. Успокаиваю себя тем, что вряд ли у Кирилла хватит духу преследовать меня в такой ситуации. Все-таки он из интеллигентной семьи, а это уже попахивает чем-то незаконным.
С опаской оборачиваюсь и вижу Кирилла, выбирающегося из авто. Его глаза горят огнем.
Моя ошибка. Никакой он не интеллигент. Даю себе слово, что бы ни произошло дальше, я вижу этого yрода в последний раз.
Плевать на дедушку и его приказы. Такой ценой мне не нужно это проклятое наследство.
Зачем только я напяливала эти каблуки? Несколько раз чуть не падаю на лестнице. Оборачиваться не нужно – я и так знаю, что Кирилл близко. Слышу его злое пыхтение.
Еще и мамы нет дома, помощи ждать неоткуда. От страха сжимается желудок. Я вдруг понимаю, что мне не просто надо успеть добраться до двери, мне надо достать ключи и открыть замок – а это целая драгоценная минута, которой у меня, определенно, нет.
Может, заорать во весь голос? Молить о помощи случайных прохожих? Но я почему-то отметаю эту мысль. Сейчас и здесь мне поможет только один человек – я сама.
Добираюсь до входной двери и резко поворачиваюсь лицом к Кириллу. Он уже близко. Очень. Его руки успевают обхватить мои плечи, когда я со всей силы бью его коленом в пах.
Он с громким стоном сгибается пополам и в таком скрюченном положении заваливается на бок.
Такого облегчения я не испытывала никогда в жизни.