Вера Сергеевна после разговора с Идой прилегла отдохнуть. Тотчас на диван запрыгнула Матрёшка, для начала тихонько села рядом, изучила реакцию новой хозяйки и, не заметив сопротивления, вытянулась вдоль её туловища. Хозяйка была занята размышлениями, поэтому не обратила внимания на подвалившееся под бок счастье. Через пару минут оттуда уже слышалось мерное похрапывание.
Вере пусть даже заочное присутствие Иды придавало уверенности. Эмоции однозначно мешали ей быть объективной к подозреваемым. Вот и Юру после последнего разговора вдруг стало нестерпимо жалко. Если раньше она допускала вероятность того, что сын Ирины мог быть причастен к убийству, тем более что следователь явно придерживается такого же мнения, то сейчас у неё появилась уверенность, что преступление организовали совершенно другие люди, например, Марина. И всё потому, что сестру Бориса никто не знает. Почему? Что это? Стыд, обида? Да и Ида Аркадьевна тоже зацепилась за эту версию. Не из любопытства же? Посмотрим, какую информацию удастся раздобыть о семье Бориса через Галину...
Незаметно, под воздействием тепла исходящего от Матрёшки, Вера Сергеевна задремала. Когда она проснулась, тёплый летний день уже перешёл в прохладный вечер. Собака, почувствовав шевеление напарницы по сну, присела, а затем встала и сладко потянулась.
- Матрёна, это ты никак меня усыпила?
Собака серьёзно посмотрела на хозяйку, спрыгнула на пол и процокала в сторону входной двери.
- Гулять зовёшь, что ли? Вот дела, имея собаку в доме, сам себе не принадлежишь! - ворчала Вера, пока натягивала на себя кофту. - Пошли, Матя!
На улице, быстро справив нужду, Матрёшка решила оглядеться. В поле её слабого зрения и отличного обоняния попала пластиковая банка с супом, которую, скорее всего, поставила сердобольная бабушка с первого этажа. Она таким образом часто подкармливала бездомных собак. Тонкий, приятный запах прокисшего супа, исходивший от банки, манил Матрёну. Похоже, угощение простояло на солнцепёке весь день, а желающих угоститься так и не нашлось. Матя не смогла остаться бесчувственной к такой заботе. Пока Вера Сергеевна обсуждала с соседкой последние новости, её воспитанница добросовестно опустошила и начисто вылизала банку. Подкрепившись, Матя послушно села рядом и ожидала, когда же её хозяйка освободиться.
Дома она получила вечернюю порцию сухого корма и с чувством выполненного долга прилегла отдохнуть. Вера Сергеевна тем временем пообщалась с дочкой и внуками по скайпу и только решила почитать городские новости, как её намерения прервал телефонный звонок. Это была Ида.
- Не спишь ещё? - спросила коллега.
- Нет, днём прилегла и незаметно задремала... Так что сегодня долго не усну.
- Это хорошо! Тогда давай немного поболтаем... Я по нашему вопросу позвонила Галочке. Оказалось, она прекрасно помнит Игоря Михайловича и хорошо о нём отзывается. Конечно, Галя не в курсе подробностей семейной жизни профессора, зато подсказала человека, который может их знать.
- О, это же замечательно! Как с этим человеком можно встретиться? Где найти?
- Не спеши! Давай всё по порядку... Это тоже преподаватель - Бодров Геннадий Александрович. Геннадий тоже с факультета "Ядерная физика и технологии", правда, уже не работает. Три года назад его с почестями проводили на заслуженный отдых. Захаров был дружен с Бодровым много лет. Возможно, он сможет нам пролить свет на таинственную дочь Марину. Галочка обещала узнать адрес.
- Замечательно! Я к нему съезжу и поговорю...
- Только будь с этим товарищем поосторожнее! В своё время он ни одной юбки не пропускал. Галя по секрету сказала, что студентки, которых он валил на экзаменах, сдавали ему "Сопротивление материалов" то дома, то на даче. Поскольку жалоб на домогательства в ректорат и в прокуратуру не поступало, то всё это осталось на уровне слухов.
- Уже не хочу с ним встречаться! Отвратительный старикан! - возмутилась Вера Сергеевна.
- Старикан или нет, сказать не могу... А вот в штыки воспринимать мужчину не стоит, тем более умного. Не каждый мужик ядерную физику знает... Представляю его - такой солидный, с волевым подбородком, с коренастой фигурой и обязательно лысый... - мечтательно произнесла Ида Аркадьевна.
- А лысый-то почему? - удивилась Вера.
- Ну, во-первых, по молодости имела опыт общения с физиками. Они уже в студенчестве многие залысинами блестели. Дураки в такую науку не идут. Там активно работать мозгами нужно и много думать. А когда мужик думает, что делает? Правильно, чешет голову. Вот так он чешет, чешет, а в результате образуется лысина. Во-вторых, предполагаю, что ядерщики практику проходят на атомных станциях, а это пусть маленькое, но облучение. А в третьих, как стало известно, Геннадий Александрович - ловелас и за свою долгую жизнь мог голову до лысины обтереть об чужие подушки... - со знанием дела перечислила Ида и сама рассмеялась от таких размышлений. - А потом, что терять одинокой женщине? Ведь только, когда рядом мужчина, женщина расцветает. После смерти мужа, я отчётливо поняла это. И ходи я без палки, сама бы пошла на встречу, не задумываясь. Уж очень расцвести хочется...
- Мы не знаем, женат он или нет. И вообще тебя это может скомпрометировать... - на полном серьёзе озадачилась Вера.
- Ты мне сейчас напомнила Людмилу Прокофьевну Калугину из фильма "Служебный роман". Отвечу её же словами: "У меня такая безупречная репутация, что меня уже давно пора скомпрометировать". И тебя, кстати, тоже.
- А если серьёзно? Вдруг он начнёт вести себя неадекватно?
- Верочка, ты меня удивляешь! Чем старее мужчина, тем моложе присматривает для себя женщину. Боюсь, ты по возрастному цензу ему не подойдёшь. Ну, а если здорово боишься, то я возьму костыль и составлю тебе компанию. Кстати, с костылём очень удобно. Его можно использовать для самообороны. Так что не бойся, справимся! Ладно, за окном уже ночь. Отдыхай, а завтра созвонимся...
Но отдохнуть у Веры Сергеевны не вышло. Едва женщине удалось уснуть, как её разбудил жалобный писк, переходящий в требовательный лай. Она не сразу поняла, что происходит, и вовсе забыла, что является счастливой обладательницей старушки - Матрёшки... Когда пришло осознание, по квартире уже разлетелся отвратительный душок тухлых яиц, рыбы и мяса вместе взятых, а Матя возле дверей неуклюже отбивала чечётку всеми четырьмя лапами. Никогда прежде Вера не позволяла себе выйти на улицу в ночной рубашке, но всё когда-нибудь случается в первый раз. Накинув на ходу кофту, она открыла дверь. Матрёна пулей вылетела в подъезд. Пришлось её догонять. Едва открылась дверь, как собака сиганула в сторону бывшего подъезда и скрылась в темноте кустов, что отгораживали спортивную площадку от тротуара.
Во дворе было тихо, светилось лишь несколько окон из всей многоэтажки. Придомовое освещение помогало ориентироваться в пространстве, но даже с ним Матрёны не было видно. Вера Сергеевна уже ни раз пожалела, что не одела на собаку ошейник с поводком, потому что звать Матю было бесполезно. Собака была глуховата. Новоиспечённая хозяйка, испугавшись, что потеряет старушку, смело шагнула в заросли кустов. Зажжённые два фонаря Матрёниных глаз указали, что воспитанница находится рядом. Только она облегчённо вздохнула и собралась было выйти обратно на тротуар, как из подъезда Ирины вышли два подвыпивших парня. Вере стало не на шутку страшно. Она даже дышать перестала и услышала следующий разговор.
- Прикинь, даже на порог не пустил... Давно таким приличным стал? - сказал один.
- Не говори! Хата пустая, раз родаков грохнули. Гуляй, не хочу... - вторил ему второй.
Парни остановились возле скамейки. Вера от страха слышала стук собственного сердца.
- Слушай, а может, Юрка сам их заказал? Батя же постоянно наезжал на него и бабки зажимал... Помнишь, жаловался братве?
- А что, запросто... Я бы на его месте тоже грохнул... Родаков нет, он единственный сынок, а значит, и владелец немалого состояния...
- Да, теперь Юрок - богатенький Буратино, а с нами знаться не хочет... Не порядок! Придётся объяснить ему на пальцАх, что с корешами так не поступают...
- Ладно, пошли! У Обезьяны сегодня хата пустая. Там и пожрать можно...
- Так она страшная, как смерть моя...
- Зато всегда пустит и обогреет. Попросим погреть двоих сразу... Свет включать не будем, а в темноте рожу не видно...
- Идёт... буду представлять какую-нибудь другую тёлочку...
Вера Сергеевна обомлела от таких откровений. Мате было не до них, потому как она несколько раз меняла дислокацию в пределах зарослей, громко сопела и время от времени издавала приглушённые звуки... Когда парни скрылись из вида, Вера присела на скамейку возле подъезда. Взгляд упал на окна Захаровых. Света там не было.
"Юра не пустил парней - это хорошо!" - подумала она. Но сомнения с новой силой накатили на неё. "А вдруг он просто хорошо играет? Допустим, у Бориса есть сестра, но сестра за наследством стоит во второй очереди. Первый наследник здесь - сын. Чтобы Марине добраться до наследства, ей ещё предстоит избавиться от Юрия..."
Матрёшка неторопливо вышла из кустов и уверенно направилась к Вериному подъезду. Собака явно поняла, что дом теперь там. Хозяйка послушно встала и пошла следом. Похоже, предстояла ещё одна бессонная ночь...