Где же всё-таки росло и гуляло моё поколение: в «хрущобах» или в «современнейших микрорайонах»? Обделила ли нас судьба или наградила? И справедливо ли нынешнее презрительное отношение к эпохе начала индустриального домостроения? Или мы, в очередной раз отказываясь от прошлого, разрушая его «до основания», закрываем глаза на то ценное, новое, интересное, что привнесла в нашу жизнь та или иная эпоха, видим только негатив.
Откуда такие названия?
В 1957 году была принята программа строительства быстровозводимых пятиэтажных домов. Началось массовое строительство «хрущёвок», как их теперь презрительно называют.
Кстати, это название приклеилось к ним относительно недавно – в конце 80-х, а скорее – в 90-х годах. Хотя нам сейчас кажется, что оно сопутствовало им всегда.
До конца 80-х нигде в так называемой «подцензурной литературе» термин «хрущёвка» не зафиксирован. С начала 80-х в прессе и литературе применительно к этим домам используется слово «пятиэтажка». Лингвисты, авторы словарей «новых слов и значений» фиксируют первое упоминание «хрущёвки» в прессе в 1989 году, и относят его к «советизмам-неологизмам», имеющим негативную окраску. Это производное от слова «хрущоба», образованного по аналогии с понятием «трущоба». Слово фиксируется в очередном переиздании словаря Ожегова лишь в начале 90-х, оно отнесено к разряду разговорной, бытовой лексики. Закрепление неологизма в словарях означает, что оно уже какое-то время существует и в подцензурном, и в неподцензурном пространстве. Найти точное время появления «хрущёвки» в фольклоре не удалось, скорее всего это могло произойти только в конце 70-х годов, поскольку ранее, особенно – в 60-е годы, восприятие нового строительства вызывало только положительные эмоции.
А уж "хрущобы" - термин, явно образованный по аналогии с «трущобами». Примерно в конце 80-х гулял анекдот, который звучал примерно так: «Иностранный корреспондент спрашивает, есть ли в СССР трущобы? Ему отвечают: «Нет, только хрущобы». Понятно, почему это произошло, дома к этому времени уже морально устарели (ведь строились они на 25 лет, а остались, как казалось тогда, навсегда), нам, выросшим в них, уже стало тесновато, семьи разрослись. Ко времени, когда началась программа сноса пятиэтажек, уже очень многие их разлюбили.
- Недавно вышла в свет замечательная книга историка Н. Лебиной "Хрущёвка. Советское и несоветское в пространстве повседневности." [i] Опираясь на огромный документальный материал, включающий и официальные документы той поры, и градостроительные планы, и проектную документацию, и воспоминания современников, и периодическую печать, она проясняет «основную идею – хрущёвской жилищной реформы – предоставление каждой семье отдельной квартиры с должным уровнем комфорта. Он обеспечивался геолокацией новых домов, наличием специально выделенных санитарно-гигиенических локусов, помещений для приготовления, потребления и хранения пиши, мест для сна, прокреации и рекреации…[ii] Хрущёвка в книге определена как архитектурно-строительное и культурно-бытовое пространство, возникшее в эпоху оттепели; как советская вариация общемировых способов решения жилищного вопроса и как символ отрицания норм повседневности сталинского «большого стиля».[iii]
- Это глубокое исследование заставило меня но-новому, более внимательно отнестись к воспоминаниям о том пространстве, в котором я прожила 30 лет, очистило их от многих штампов и стереотипов, наслоившихся позже. Поскольку я отдаю себе отчёт в том, что немногие из вас (по разным причинам) смогут ознакомиться с первоисточником, являющимся весьма объёмным трудом (424 с.), написанным в жанре научно-популярных очерков, то позволю себе коротко отреферировать книгу, показать вам её наиболее значимые и интересные, с моей точки зрения, тезисы, а также снабдить их своими комментариями.
Отдельная квартира - мечта!
Наша семья, как и многие другие, получила новую квартиру, а с ней - и новую территорию для прогулок, совершенно не похожую на прежнюю. Моё «центровое» коммунально-дворовое детство закончилось, когда мне было неполных шесть лет.
Раньше я гуляла в центре, во дворе и на бульварах, а теперь стала гулять … Где? В хрущобах - просится на язык. Но у меня нет в воспоминаниях этого негативного оттенка, отдающего какой-то ущербностью…
Сейчас трудно вернуться в то, прежнее своё ощущение без риска его искривления под воздействием прошедших лет и изменившихся критериев оценки. Но, наверняка, мне, как всегда, помогут книги и газеты тех лет.
В многотомной «Детской энциклопедии», изданной в 1960 году, есть статья «Дом, в котором мы будем жить», отражающая восторженное, нетерпеливое ожидание переезда в новые квартиры в панельных домах, описывающая их планировки, удобства и продуманность встроенного оборудования и комбинированной мебели. Эта статья – экскурсия по будущей квартире – и сейчас заражает восторгом![iv] Честно говоря, квартиры, в которые переезжали москвичи, в некоторых деталях отличались от описанной в этой, слегка футуристичной статье. Но, в целом, похоже!
Тогда, в начале шестидесятых, получение новой квартиры в пятиэтажке было абсолютным счастьем для наших семей. Когда в семье моей подруги кто-то из родственников первым получил квартиру, все воспринимали её как дворец и ходили туда на экскурсии. Вы только представьте, каково это: переехать из двенадцатиметровой комнаты в коммунальной квартире или деревенского дома без «удобств» в отдельную квартиру, где есть и своя (пусть маленькая) кухня, и ванная, и туалет, и, даже небольшое личное пространство!
Стоит полистать газеты той поры, например, «Неделю» (она выходила перед выходными днями и была больше общественной, чем политической), как мы увидим, что и в период, когда многие уже переехали в новые квартиры, смогли сами оценить их плюсы и минусы, отзывы о них - только положительные, а публикации, в основном, посвящены организации «нового быта» в этих квартирах: как поставить мебель, как придать квартире черты индивидуальности, как сделать самим книжные стеллажи, чтобы они были современными… Идея создания «нового быта» видна во всём: и в организации жилья, и в статьях о моде и причёсках, о формах досуга, о новой технике: радиолах, транзисторах, телевизорах, и в рубрике «для дома, для семьи».
Современнейшие районы
Статьи об архитектуре новых районов подчёркивают главную цель - создание благоприятных условий для будущих жителей: «Уже сейчас строители готовятся превратить Химки-Ховрино, Давыдково, Дегунино, Нагатино в современнейшие (выделено мной) районы с зелёными улицами, лёгкими стройными домами. И везде для обогащения ансамблей используется рельеф местности, леса, реки, озёра. … Новые библиотеки, школы, музеи, административные здания, жилые дома украсят нашу столицу, сделают её светлей, красивей, просторней, заставят нас полюбить её ещё больше».[v] Пожалуй, звучит немного пафосно. Но, если отбросить пафос, даже поставить под сомнение оценку «красоты» пятиэтажек, то бесспорным останется факт: очень многие семьи за короткий период времени смогли получить отдельные квартиры, в Москве спала острота жилищной проблемы, а знаменитая цитата из «Мастера и Маргариты» М.А. Булгакова: «Москвичей испортил квартирный вопрос» на некоторое время потеряла актуальность. Можно сказать, что в новых районах пятиэтажек москвичи стали «исправляться». А ведь нас, новосёлов, было немало (почти каждый третий москвич)!
Я как-то не задумывалась раньше о том, как долго продолжалась эта программа и сколько было построено жилья.
Оказывается, программа массовой застройки типовыми пятиэтажными домами продолжалась с 1957 по 1964 год.То есть, совсем недолго.
И за это время удалось переселить в отдельные квартиры огромное число семей. Жилищный фонд СССР с 1956 по 1963 год вырос почти вдвое: с 640 млн. кв. м до почти 1,2 млрд. Этот прирост по размеру больше, чем весь объём жилья, построенного за первые 40 советских лет! В Москве за это время появилось 36 млн. кв. метров жилья.[vi] Газета «Неделя» в 1964 году опубликовала такие цифры из справочника «Москва в цифрах. (1959-1962гг.)»: «Буквально на глазах молодеет столица. За 1958-1962 годы больше двух миллионов человек получили новое жильё. В день сдаётся в среднем по 350 квартир».[vii] Два миллиона! Впечатляющая цифра, особенно, если учесть, что проживало в Москве в тот период 6 миллионов 354 тысячи человек.[viii] Почти каждый третий москвич стал новосёлом в эти четыре года, а к 1964 году эта цифра ещё выросла. Конечно, это позволило снять остроту жилищной проблемы в городе.
Я, как и многие, выросла в «пятиэтажке». Именно в ней, а не в «хрущёвке». Никогда мы их так не называли. И все прекрасно понимали, что «пятиэтажка» — это не любой дом в пять этажей, не кирпичные дома-коммуналки, которых в Москве к тому времени было немало, а именно наши, панельные, новые дома с отдельными квартирами. И никакой негативной окраски у этого слова не было. Затем перешли к строительству девятиэтажных домов (их так и называли: «девятиэтажки»), а затем - и домов ещё большей этажности. Тревожило ли, задевало ли это нас, жителей пятиэтажек? Да нисколько! Девятиэтажки были такими же типовыми, а квартиры в них были ничуть не лучше, а порой и хуже наших. «Обычные дома» и «обычные квартиры». Ну, дом повыше, лифт есть, а кухни такие же маленькие, и проходные комнаты, и санузлы совмещённые присутствовали. Так что никакой ущербности наших пятиэтажек мы не чувствовали.
Возникновение чувства "ущербности"
Это продолжалось, видимо, до середины семидесятых, когда в Москве начали строить целые микрорайоны «номенклатурного» ведомственного жилья. До этого времени номенклатура тоже жила неплохо, получала отдельные квартиры, но они были «спрятаны» в домах с коммуналками, а специально построенные для номенклатуры дома «вставлялись» по одному в старую застройку, чтобы не быть на виду. Теперь же они предстали народу во всей красе: кирпичные, с хорошей архитектурой и удобными квартирами. Один из таких районов, самый крупный (20 домов), появился недалеко от наших пятиэтажек, хоть и окружённых к тому времени девятиэтажками. Этот микрорайон у метро «Кунцевская» народ окрестил «Царское село». Вот тогда-то и стало наглядным расслоение общества.
И ещё один момент хочу отметить в связи с этим. Улучшение жилищных условий во все годы советской власти было, в какой-то степени, наградой. И очереди на улучшение были всегда. И предоставление, как сейчас обозначается, «элитного» жилья тоже практиковалось всегда. Москвичам известны и Дом полярников, и Дом большого театра, и генеральские дома, и, конечно, печально известный Дом на набережной… В отношении к ним вопросов не возникало, ясно было, что там живут герои, выдающиеся личности. А вот в «Царские сёла» заселялись рядовые работники партийного и советского аппарата, получившие право на жильё лучшего качества только тем, что работали в «нужном месте». Очередь у них тоже была, но с другими нормативами. Я это знаю не понаслышке. Позже у меня появились друзья из «Царского села». Их родители занимали отнюдь не самые ответственные должности в аппарате ЦК КПСС. А ещё позже, когда уже сама работала в АОН при ЦК КПСС[ix] и вышла замуж, довольно быстро получила хорошую однокомнатную квартиру. Если бы я там не работала, ни о какой квартире, даже о постановке на учёт на улучшение не стоило и мечтать.
Поэтому логично предположить, что ко времени постройки элитных ведомственных микрорайонов и относится появление слова «хрущёвка» в разговорной лексике, выразившее изменение отношения к «пятиэтажкам» с эмоционально-позитивного на критичное, и даже – негативное. Как говорится, всё познаётся в сравнении.
И, всё-таки, главное! Очень важное и позитивное, что подарили нам пятиэтажки, что не отнять и не замолчать.
Переход к типовому массовому строительству стал переломным моментом в политике государства. Отказ от применявшегося прежде принципа «покомнатного» предоставления жилья к «поквартирному» изменило образ жизни советских семей. У них появилось собственное жизненное пространство, закрытое от «коммунального» надсмотра.
Почему-то это важнейшее достижение эпохи оттепели забывается, не акцентируется, а зря. Я, как представитель «поколения ровесников московских пятиэтажек» (а также ровесников первых космических спутников, первого полёта человека в космос, Всемирного фестиваля молодёжи и студентов, и т.д.), уже писала о том, как наши типовые квартиры формировали в нас общие черты, общие устремления и мировоззрение, отличающиеся от таковых у предыдущих поколений. Книга Н. Лебиной укрепила меня в моих взглядах. Отказ от сталинизма в жилищной политике выразился в отказе от норм эпохи «сталинского большого стиля».
Да, сейчас в Москве ценятся квартиры, построенные в эпоху «большого стиля». Их называют «сталинки», их с удовольствием покупают и снимают в аренду. Конечно, они весьма неплохи: и кухни немаленькие, и комнаты, и санузлы раздельные. И если в такой квартире живёт одна семья, то всё отлично! Вот только давайте не будем забывать, что почти все квартиры в них ещё на этапе строительства были коммуналками, и семьи получали не квартиры, а лишь комнаты в новых домах.
В 1993 году наша семья в результате обмена переехала в кирпичный пятиэтажный дом, расселив коммунальную квартиру. Он построен в 1959 году, и, видимо, один из последних, построенных по дооттепельным нормам. Удивительно, но коммунальные квартиры в нём и в 90-е годы преобладали. Да и сейчас в нашем доме есть коммуналки.
Порой встречается мнение о том, что и до начала программы быстровозводимого жилья шло строительство, что не так-то и выросло число «новосёлов» в период оттепели. И, мол, эта программа только навредила. А если бы продолжалась застройка в духе «большого стиля», то мы бы все получили комфортное качественное жильё. Возражу: если бы было так, то и моё поколение, и несколько следующих так и были бы «детьми коммуналок»!
Сейчас, когда по программе реновации в Москве сносятся последние из наших пятиэтажек, многие грустят. Хотя и понимают оправданность этого решения.
Я не призываю их любить, просто хочу, чтобы мы отнеслись к ним справедливо, чтобы отдали им должное. То, что они честно заслужили!
Сегодняшняя публикация - начало разговора о той повседневной среде, в которой выросло поколение ровесников белого голубя мира и первых космических спутников, молодёжных фестивалей и оттепели... Мы - не шестидесятники. Скорее - их дети.
Продолжим разговор об этом в следующих публикациях.
Не пропустите!
[ii] Прокреация - (лат. procreatio рождение, произведение на свет) воспроизведение потомства. Большой медицинский словарь. 2000. Рекреация(…от лат. recreatio - восстановление),1) праздники, каникулы, перемена в школе (устаревшее выражение).2) Помещение для отдыха в учебных заведениях.3) Отдых, восстановление сил человека, израсходованных в процессе труда. Во многих странах рекреационное обслуживание - крупная отрасль экономики: Большой Энциклопедический словарь. 2000.
[iii] Лебина, стр. 394-395.
[iv] См.: Детская энциклопедия. Том 5. – М.: Изд-во АПН РСФСР, 1960, с. 412-414.
[v] «Неделя», 1963 г., № 32, стр.6.
[vii] «Неделя», 1964 г., №12, стр.5.
[viii] См. там же
[ix] Академия общественных наук при ЦК КПСС – головное учебное и научное заведение партии, созданное в 1946 году для теоретической подготовки кадрового резерва республиканского и общесоюзного уровня. Расформирована в 1991 году, затем преобразована в Академию госслужбы при Президенте РФ. Имела в своей структуре два научно-исследовательских института: Институт научного атеизма и НИИ без названия (позже – Институт политологии).