Самарканд - из тех городов Средней Азии, где русские представлены не только могилами и стариками, доживающими век. Часть результатов переписей в Узбекистане не публикуется (и дело опять же не в русских, а в таджиках, с которыми у узбеков отношения очень "нежные"), но на глаз я бы сказал, что русских в Самарканде процентов 10-15% населения, а в некоторых районах так и вовсе большинство: заметно меньше, чем в Ташкенте, но намного больше, чем в любом другом городе Узбекистана. Замечательный ташкентский хостел, где я останавливался, держали например именно русские ребята из Самарканда.
Облик славян в Средней Азии на редкость узнаваем - стройное телосложение, светлые волосы и глаза, резкие черты лица, впалые щёки, речь без диалектизмов и акцента: это люди до мозга костей городские, потомки офицеров, инженеров, врачей, учителей, чиновников, словом тех, кто ещё в России забыл про деревню.
Хватало, конечно, в Русском Туркестане и крестьян-переселенцев, но их наследство сейчас не заметно. Туркестан уравнивал ехавших сюда северян и южан, казаков и поморов, москвичей и петербуржцев, украинцев и белорусов, рижан и волжан и всех прочих - это соседство вытеснило из их речи все диалектизмы, оставив правильный до жёсткости литературный язык, присыпанный уже местными словечками типа "сотки" (мобильник) или "пятака" (лежбище такси).
Ещё один "наш" народ в Средней Азии - это татары, как тюрки и мусульмане они имели развитые связи с Туркестаном задолго до его покорения Россией, и позже обживались здесь бок о бок с русскими и даже в чём-то на шаг впереди. Другие татары - крымские, и как они попали в Среднюю Азию, думаю, объяснять не нужно.
Волжские татары в Средней Азии обычно тяготеют к русским (за исключением разве что Ташкента, где самая мощная их община), а вот крымские держатся сами по себе и с другими народами их отношения довольно сложные; в Самарканде татары в основном именно крымские.
Как эти люди живут тут сейчас - я так и не смог понять до сих пор: кто уехал - расскажут такого, что волосы дыбом, а кто остался сетуют на бедность и забытость, но не на вражду с господствующими народами: "один плов едим, одну водку пьём" - так сказал мне русский мужик в Гулистане.
И в целом туркестанцы - резковатые в общении, но дружелюбные и, самое главное, не разучившиеся ценить родство - мне нравятся. И хотя община тает на глазах, сокращаясь по всему Узбекистану в целом на тысячи человек челвоек в год, всё же есть и такие, кто не бывали в России ни разу: сколько-то русских людей останутся в Средней Азии навсегда, и за несколько поколений здесь сложится обособившийся от великороссов славянский народ типа южноафриканских буров, совершенно органичный среди всех этих иранцев, арабов, армян и дунган...
Жизнь идёт своим чередом: