— Не-е-ет, только не это... — прошептала Марина, увидев огромную женщину с четырьмя баулами, протискивающуюся в купе.
За свои пятьдесят два года Марина Викторовна, худощавая преподавательница английского, успела повидать разных попутчиков, но этот взгляд она знала безошибочно — женщина уже прикидывала, как бы занять её нижнее место.
— Здравствуйте, я на верхнюю, — прогудела вошедшая, с трудом маневрируя между полками. — Меня Валентина зовут. Помогите, будьте добры, сумки закинуть.
Марина вежливо улыбнулась, но помогать не спешила:
— Добрый день. Я Марина. А проводницу не хотите позвать?
— Да она занята, — отмахнулась Валентина, пытаясь втиснуть первую сумку под нижнюю полку. — Ой, не лезет... А вы худенькая какая! Вам бы наверх, а?
«Началось», — мысленно вздохнула Марина. Да, в свои пятьдесят с небольшим она весила меньше 50. Но она всегда специально покупала билеты на нижние места, ценя комфорт и удобство поездки.
— У меня билет на нижнее место, — твёрдо сказала она.
— Да я понимаю, — Валентина отдышалась, вытирая пот со лба. — Но я, видите ли, в теле. Мне наверх просто не забраться. Может, поменяемся?
Марина оценивающе посмотрела на собеседницу. Валентина весила явно за сотню килограммов, а её одышка говорила о проблемах со здоровьем.
— Простите, но я специально покупала нижнее место, — ответила Марина.
— Ох, что ж такое-то! — Валентина демонстративно схватилась за сердце. — Мне врач запретил физические нагрузки. Не могу я наверх!
— А зачем тогда верхнее покупали? — не удержалась Марина.
Валентина замялась лишь на секунду:
— Так билетов других не было! А мне к внучке срочно надо, она заболела.
В купе вошли ещё два пассажира — мужчина лет (тоже около пятидесяти по виду) и пожилая женщина. Пока они размещались, Валентина продолжала стоять посреди купе, тяжело дыша и бросая умоляющие взгляды на Марину.
— Милочка, ну уступите мне нижнюю полку! — настаивала женщина. — И не спорьте, мне правда тяжело!
— Может, проводницу всё-таки позовём? — предложила Марина. — Она поможет вам с багажом и подъёмом.
— Господи, да что ж вы такая бессердечная! — воскликнула Валентина, переходя в наступление. — Видите же, человек в теле, с больным сердцем! А вы... — она обвела взглядом всех пассажиров, — небось и здоровы, и молоды душой!
Мужчина, занявший нижнюю полку напротив, неловко кашлянул:
— Извините, но я не могу поменяться. У меня спина больная.
Валентина снова повернулась к Марине, теперь уже с видом страдалицы:
— Неужели вам сложно? Вы же худенькая, как девочка. Вам на верхнюю полку — раз, и там!
Марина почувствовала, как к щекам приливает кровь. Она уже собралась ответить, но тут в купе заглянула проводница:
— Добрый день, чай, кофе?
— Девушка, — Валентина моментально переключилась на неё, — тут такая ситуация. Мне с моим весом на верхнюю полку никак. А пассажирка снизу, — она кивнула на Марину, — не меняется.
Проводница окинула взглядом Валентину, её багаж, всё ещё загромождавший проход, и спокойно ответила:
— Никто не обязан меняться местами. Только если добровольно. Если вам тяжело, нужно было покупать нижнее.
— Да не было нижних! — воскликнула Валентина. — Понимаете, не было!
Проводница пожала плечами:
— Могу только помочь вам подняться и багаж разместить.
— Я не влезу туда! — в голосе Валентины появились истерические нотки. — С моим весом полка может обломиться!
— Полки рассчитаны на вес до 200 килограммов, — терпеливо объяснила проводница. — Всё будет в порядке.
Когда проводница ушла, Валентина тяжело опустилась всей массой на полку Марины:
— Не понимаю, что за люди пошли... Раньше всегда помогали друг другу.
Марина заметила, что мужчина напротив сочувственно смотрит на неё. Он понимающе улыбнулся и тихо произнёс:
— Не поддавайтесь.
Валентина услышала:
— Что значит «не поддавайтесь»? Вы что, сговорились?
— Никто не сговаривался, — спокойно ответил мужчина. — Просто каждый имеет право на место, за которое заплатил.
— А как же человечность? — Валентина повысила голос. — Я же не от хорошей жизни прошу!
Марина глубоко вздохнула. Она понимала, что если уступит сейчас, то следующие двадцать часов пути будет чувствовать себя обманутой и использованной.
— Послушайте, — сказала она твёрдо. — Я заплатила за нижнее место потому, что у меня проблемы с коленями. И да, я без лишнего веса, но это не значит, что мне легко забираться наверх.
— Ой, да какие у вас проблемы! — фыркнула Валентина. — Посмотрите на меня! Вот где настоящие проблемы!
В этот момент в купе вернулась проводница с пожилым проводником:
— Так, разбираемся с багажом и подъёмом. Виктор Семёнович поможет.
Следующие десять минут прошли в напряжённой возне. Проводники помогли разместить баулы Валентины, а затем, общими усилиями, подсадили её на верхнюю полку. Валентина охала, жаловалась, но в конце концов оказалась наверху.
— Господи, да тут же дышать нечем! — донеслось сверху. — И потолок так близко! Клаустрофобия у меня начинается!
Марина обменялась взглядами с мужчиной напротив. Тот едва заметно покачал головой и вернулся к своему гаджету.
Через полчаса, когда поезд уже набрал ход, а пассажиры начали устраиваться поудобнее, Валентина снова подала голос:
— Слушайте, я так не могу... У меня давление поднимается, голова кружится. Может, всё-таки поменяемся? Хотя бы на часок, полежать нормально?
Марина сделала вид, что не слышит, углубившись в книгу.
— Ну и ладно, — обиженно произнесла Валентина. — Буду мучиться тут. А если что случится — на вашей совести будет!
Пожилая женщина не выдержала:
— Милочка, если вы знаете о своих проблемах со здоровьем, почему заранее не позаботились о комфорте? Нижние полки всегда можно купить, если вовремя побеспокоиться.
— Да потому что они дороже! — выпалила Валентина и тут же осеклась.
В купе повисла тишина. Марина медленно подняла взгляд от книги.
— Так вот в чём дело, — сказала она тихо. — Вы специально покупаете верхние полки, потому что они дешевле, а потом вынуждаете других пассажиров меняться?
— Ничего я не вынуждяю, — буркнула Валентина. — Просто прошу войти в положение.
— И часто так ездите? — поинтересовался мужчина.
Валентина не ответила, но её молчание было красноречивее любых слов.
Марина вдруг вспомнила, как год назад уступила верхнюю полку полной женщине, очень похожей на Валентину. Тогда она тоже говорила о больном сердце и о срочной поездке к внуку... Совпадение? Или хорошо отработанная схема?
— Знаете, — сказала Марина, глядя вверх, — я понимаю ваше желание сэкономить. Но это нечестно по отношению к другим пассажирам.
— Вы ничего не понимаете, — огрызнулась Валентина. — Попробуйте пожить на мою пенсию!
— У всех свои трудности, — заметила пожилая женщина. — Но это не повод манипулировать людьми.
К вечеру атмосфера в купе стала почти невыносимой. Валентина периодически тяжело вздыхала, жаловалась на духоту и недомогание. Когда пришло время ужина, она с трудом спустилась вниз, занимая почти всё пространство купе.
— Ох, спина отнимается, — причитала она, медленно двигаясь к столику. — Сердце колотится... И всё потому, что некоторые не хотят входить в положение.
Марина молча доела свой бутерброд и вышла в коридор. Ей нужно было передохнуть от этой тяжёлой энергетики. У окна она встретила мужчину из своего купе.
— Тяжёлая поездка, да? — сочувственно спросил он.
— Не то слово, — Марина покачала головой. — Знаете, я почти готова уступить, лишь бы прекратить этот кошмар.
— Не советую, — серьёзно ответил мужчина. — Я уже попадался на такую удочку. Уступил место — и всю дорогу чувствовал себя использованным.
— А что, если ей действительно плохо?
— Тогда зачем покупать верхнюю полку? — резонно заметил он. — Это же очевидная манипуляция.
Когда они вернулись в купе, Валентина всё ещё сидела на нижней полке Марины, разложив еду и демонстративно принимая таблетки.
— Извините, но мне нужно моё место, — твёрдо сказала Марина. — Я хочу отдохнуть.
— Да куда ж я денусь-то? — возмутилась Валентина. — Мне тяжело подниматься!
— Позвать проводников? — предложил мужчина.
После долгих вздохов, охов и упрёков, Валентина всё-таки вернулась на свою верхнюю полку, не забыв громко объявить:
— Если что случится — вы виноваты!
Ночь прошла беспокойно. Полка над Мариной скрипела и прогибалась. Пару раз Валентина спускалась в туалет, каждый раз задевая ноги Марины и извиняясь так громко, что просыпались все в купе.
Утром, когда поезд приближался к месту назначения, Валентина неожиданно обратилась к Марине почти дружелюбно:
— А вы молодец. Стойкая. Другие обычно сдаются.
Марина изумлённо подняла глаза:
— Что, простите?
— Ну, меняются местами, — пояснила Валентина без тени смущения. — Я ведь почти всегда так езжу. Экономия, сами понимаете.
— И многие... сдаются? — осторожно спросила Марина.
— Процентов восемьдесят, — с гордостью ответила Валентина. — Особенно если давить на жалость или на совесть. Мои коронные приёмы — «больное сердце» и «срочно к внукам».
Мужчина напротив присвистнул:
— А вы не боитесь так откровенничать?
Валентина усмехнулась:
— А что вы мне сделаете? Поезд уже подъезжает, мы больше не увидимся. Просто делюсь опытом.
Марина покачала головой:
— Знаете, это довольно... неэтично.
— Жизнь вообще штука неэтичная, — философски заметила Валентина. — Каждый выживает как может. Я вот так.