После 1917 года речная торговля в Харбине заметно сбавила обороты, а столь же нередкими, сколь и незваными гостями с севера стали корабли мощнейшей в истории пресных вод Краснознамённой Амурской флотилии с базой в Хабаровске. В 1929 году они без потерь пустили ко дну китайскую Сунгарийскую флотилию, а в 1945-м и вовсе захватили её (уже японскую) в порту Харбина.
Потеряла смысл и основанная ещё при КВЖД грузовая станция Харбин-Пристань, на месте которой в 1930-33 годах устроили набережную. Её символом стал каменный Медведь, даже пугающий обилием выводящихся из него смыслов:
Всерьёз же за речной фасад города, обеспечившего им победу, взялись лишь красные китайцы в 1953 году. После вестей о том, что в Москве умер лучший друг китайского народа, снялся вопрос названия - первая от Сунгари улицы называется Сыдалинь, а между ней и рекой на 1750 метров протянулся Парк имени Сталина.
Культ личности которого, напомню, в КНР никто не развенчал, и даже напротив - именно с его развенчания в СССР и началась Великая ссора. О советских вдохновителях напоминают гипсовые скульптуры всяческих красноармейцев, пионеров, матерей, детей - все идеально белые и без торчащей из отломанных рук арматуры.
У некоторых - вполне китайские сюжеты:
Но больше китайской специфики создают гости парка, в основном пожилые китайцы, которые тут делают зарядку, тренируются с мечами, танцуют, играют в теннис или хотя бы в сянци и маджонг.
Теперь пройдёмся вдоль Сунгари вниз по течению. Надо заметить, в реальности такой задачей надо заморочиться - на западный конец парка Сталина не ведёт каких-либо знаковых улиц, а ближайшая крупная Цзинвэй подходит к реке за поворотом - едва различимым на карте, но весьма ощутимым на земле. На повороте находится и естественная граница набережной - Яхт-клуб КВЖД (1912):
Под началом бывшего приамурского генерал-губернатора Николая Гондатти, для харбинских эмигрантов это был не менее важный культурный центр, чем любой театр или клуб. Не очень понимаю, что здесь теперь, но в мае ещё закрытая территория яхт-клуба привлекает взгляд, помимо зданий, явно искусственным золотистым песчаным пляжем:
Под парком Сталина пляж грязноват и неухожен, и даже старый железобетонный дебаркадер грустно сидит на мели. Мы пощупали воду - она оказалась холодна, но всё же гораздо теплее, чем в Неве в те же числа мая:
Рядом с яхт-клубом высится Дворец Дружбы (1954-55), конечно же - с той страной, в честь Вождя которой парк назвали. Теперь здесь гостиница, конференц-зал и театр:
Дворцовый фасад смотрит в город, в перспективу улица Гаои:
На набережной около Дворца примечателен ресторан, перестроенный в 1930 году из какого-то здания станции Харбин-Пристань:
Как и павильончик поодаль, изначально видимо вокзал фасадом на реку:
Его резными деталями явно вдохновлялись заказчики Усадьба "Волга"... или, напротив, здесь новодел а ля рюсс делался теми же зодчими.
В середине набережной - устье Харбинского Арбата, он же проспект Чжунъян (Центральный), он же Китайская улица, так как до роскошных зданий городской витрины там стояли фанзы портовых работяг, а на месте мостовой месили грязь телеги по кратчайшей линии от причалов к станционной стройке.
К реке улица выходила у Благовещенской церкви самого начала 1940-х годов. Она определённо смотрела в город - даже фото с рекой или со стороны реки я не нашёл:
Храм, напоминавший своим названием в том числе о пароходе "Благовещенск", что (вместе со "Святым Иннокентием") в 1898 году привёз стройдесант, и о сходивших на эту же пристань в 1918-20 годах беженцах из Благовещенска, просто в силу географии ставших "ядром" харбинцев, давно снесён. С 1958 года не Китайскую улицу, а проспект Чжунъян замыкает триумфальная колонна:
У нас бы однозначно оказавшаяся памятником революции или Победы, а вот в Китае есть ещё одна напасть, достойная по вредоносности всех врагов внешних и внутренних - наводнения. Особо лютовали они в середине ХХ века - так, Великое Китайское наводнение 1931 года стало как бы не страшнейшим стихийным бедствием в истории, смыв по максимальным оценкам до 4 миллионов (!) человек.
То, впрочем, было на Янцзы и Хуанхэ, а вот Сунгари отличилась в 1957 году, 9 июня поднявшись выше, чем когда-либо было измерено. Памятники ставить китайцы любят в первую же годовщину, поэтом новым символом Сталинского парка стал монумент Героям борьбы со стихией:
Восточнее у набережной - неопознанное, но кажется всё же историческое здание:
И Дворец Молодёжи (1961) почти конструктивистского облика:
За которым набережная ныряет под железнодорожные мосты. Проезжая часть в тот майский день была буквально забита припаркованными автобусами, а променад - восторженными людьми в одинаковых кепках, часто с красивыми плакатами в руках - мы попали на какое-то событие, возможно связанное с подготовкой Азиатских игр.
Парк Сталина здесь заканчивается, но набережная тянется и дальше. А о том, что мы уже в Фуцзядяне, старой китайской слободке русского города в Китае, напоминает странный, но тем харизматичный памятник переселенцам в Дунбэй.
Не знаю, чем он впечатляет больше - выражениями лиц или сверхчеловеческими ногами крестьянина. Тогда, помню, мы посмеялись, обозвав это всё памятником нашествию орков, но теперь я думаю, что это сильный монумент: в нём и нечеловечески тяжёлая жизнь простого китайца былой эпохи, и надежды на теперешний расцвет.
Дальше мы уже не ходили, полюбовавшись с изгиба реки дебаркадерами Даовая (так называется теперь Фуцзядянь) и пилоном моста Сунпу (2008-10, 4037м) через одноимённый остров:
Теперь и нам дорога поперёк реки, за которой хорошо видны Затоны - на самом деле ещё один остров, со времён КВЖД используемый для зимовки судов.