У Эллы в сумке лежала коробка с вином. Она хотела обойти девушку и пойти дальше, по берегу, как и собиралась. Но неожиданно поскользнулась и села прямо на сумку, раздавив своим весом коробку. Из сумки потекло, на асфальте стала образовываться светло-розовая лужа.
Элла со страхом вспомнила, что – как всегда – взяла с собой паспорт. Она поспешно расстегнула молнию, достала его. С паспорта тоже текло. Страницы приобрели розовый оттенок.
- Что ж, – горько подумала Элла, – Одно к одном. По приезде можно показывать паспорт знакомым и говорить: «Хорошо провела отпуск».
- Это не главная твоя неприятность, – сказала девушка-гадалка, не поднимая головы.
Она даже не взглянула на Эллу. Что-то читала.
- О чем вы? – осторожно спросила Элла.
Известно же – цыганки на базаре привязываются со словами: «Постой милая, пор-ча на тебя сделана. Сейчас все расскажу...»
Девушка тонким пальчиком с наманикюренным красным ноготком указала на стул напротив себя – мол, садись.
- А вы дорого берете? – спросила Элла.
Денег у нее с собой было – кот наплакал. И то – все купюры - мокрые.
- Я сейчас с тебя ничего не возьму. Потом. Ты еще ко мне придешь.
Элла осторожно опустилась на краешек стула. Она по-прежнему не видела лица гадалки. Только широкие поля шляпы. Солнце положило огненные ладони на плечи Эллы – к вечеру они наверняка обгорят.
- Спроси своего мужа – пусть расскажет, в чьей квартире вы живете.
- Как - в чьей? – не поняла Элла, – Мы снимаем.
- Ага, – сказала девушка, – И твой муж за все платит. Просто скажи, что ты все знаешь. И про карты тоже.
- Я ничего не поняла...
Девушка опять сделала знак пальчиком – иди, мол. Разговор окончен.
...Можно было пойти к далекой бухте как Элла и собиралась. Но совершенно расхотелось.
Молодая женщина возвращалась назад и думала – кто такая эта особа? Знакомая Николая? А вдруг у них роман? Девка потащилась за ними на юг. Николай врет, когда говорит, что ходит за рыбой или пить вино к армянам. На самом деле он ходит к ней.
Элла вернулась в гостиницу. Николай все еще спал.
С юности Элла слышала от старших женщин – не буди пьяного, отложи скандал до той поры, когда он проснется. Её всегда это раздражало. Значит, пусть он мирно баиньки, а тебя будет сжигать пожар изнутри.
А вот фи-гу вам...
Она растолкала мужа. Тот сначала не понимал – что произошло, и почему Элла его будит. Какое время дня вообще?
- Я все знаю, – сказала Элла.
- Ты о чем? Слушай, – Николай вспомнил, – А может, не пойдем никуда? Ну его к лешему, этот ресторан... Я рыбы принес. Вкусной, копченой. Сгоняю за пивом и посидим на балконе, сколько хочешь... Хоть до утра...
- Я все знаю про квартиру, – повторила Элла, – И про карты тоже.
Повисла пауза. И чем дольше Николай молчал, тем больше Элла убеждалась в том, что ситуация может быть - хуже любовницы на периферии. Элла готовилась получить удар. Только не знала, с какой стороны он последует.
- Тебе что, мама рассказала? – наконец, спросил Николай.
- Причем тут мама?
Его взгляд метнулся. Николай понял, что Элла доподлинно ничего не знает. И можно попытаться отступить, сплести какую-нибудь версию. Но также он чувствовал, что Элла уже взяла след как гончая собака. И теперь она не отступит, пойдет до самого конца, зат-равит.
И еще он понял, что в этот вечер они никуда не пойдут.
...Николай рассказывал, опустив глаза на собственные руки, которым никак не мог найти места. Поворачивал их то так, то этак.
Прежде эта квартира действительно была его. Елена Евгеньевна давно развелась с мужем. Он практически не принимал участия в воспитании сына, жил далеко, на севере, с новой семьей. Но к совершеннолетию сына, чувствуя свою вину перед ним, решил сделать Николаю подарок. Продал северные акции, купил сыну квартиру.
Ту самую.
- Ты не знала меня в худшие годы, – сказал Николай, – Мы познакомились уже потом. Прежде я был заядлый игрок.
Квартиру он проиграл. Не отдать долг было нельзя – люди в дело вмешались слишком серьезными. Попытка увильнуть могла грозить Николаю чем-то худшим, чем потерять жилье.
Когда обо всем этом узнала Елена Евгеньевна – она чуть не поседела. Документы еще не были переоформлены. Елена Евгеньевна сама связалась с теми, кому задолжал Николай. Предложила компромисс. В течение недели она выплачивает им стоимость квартиры деньгами.
Николай не ожидал, что матери пойдут навстречу. Но те, кого он так боялся, проявили неожиданную любезность.
Елена Евгеньевна отдала все свои накопления. Влезла в долги. Рассчиталась. Но по договоренности с сыном, квартиру Николай переписал на нее.
- И что теперь? – спросила потрясенная Элла.
- То, что мы платили ежемесячно матери – это, конечно, не возвращение долга, это...воспитательный момент что ли... А сама квартира... Мама написала дарственную на Сережку. Сказала – даже если он по генетике пойдет в меня, то до его восемнадцатилетия она спокойна – Сережка никак не сможет проиграть квадратные метры....
Продолжение следует