Елена Евгеньевна родом была из села, и в семье своей росла старшей из четырех сестер. Воспитывать их ей приходилось с детства, пока родители были заняты нескончаемыми деревенскими трудами и заботами. Но Елена не только не тяготилась этим – она с малых лет знала, что станет учительницей. И никаких сомнений в выборе будущей профессии у нее не было.
В старших классах школы она была уже настолько строгой и ответственной – как другие педагоги говорили «сознательной» - что в случае нужды, если кто-то из наставников заболевал, Елену посылали вести уроки в начальных классах, а то и в средних.
Школу она окончила с медалью, в педагогический институт поступила так легко, что даже не запомнила приемных экзаменов.
- Это не просто девушка, а какой-то персонаж из старого фильма, помните, где поют про «комсомольцев, добровольцев», - сказала позже одна из преподавательниц вуза.
Все пять лет, проведенные в институтских стенах, Елена была занята только тем, что старалась как можно лучше подготовить себя к профессии педагога. Училась она на отлично, участвовала в самодеятельности, летом работала вожатой в лагерях, самозабвенно писала рефераты и курсовые. И ни у кого не было сомнений, что свой красный диплом Елена заслужила в полной мере.
Высокая, стройная, с косой, уложенной вокруг головы, она действительно смотрелась несколько «в стиле ретро». Отметили это и дети в школе, куда Елена получила распределение. Конечно, они подумали о том, что над молодым педагогом можно покуражиться, сорвать уроки…
Но не тут-то было! Вскоре они уже и уважали Елену Евгеньевну, и боялись ее. Врать ей не получилось, казалось, она видела ребят насквозь, а подвести ее было стыдно.
Так, одна из девочек, Соня, имевшая самые посредственные способности, очень боялась, что ее накажут дома за очередную плохую отметку. Мать ее, не стесняясь, пользовалась ремнем.
Ответив очередную тему по истории на явную «двойку», на перемене она стояла возле учительницы, опустив голову, и просила не ставить «пару» хотя бы в дневник.
- А какую оценку ты хотела бы получить? – спросила ее Елена Евгеньевна.
Соня не верила, что ее ответ что-то изменит, но на всякий случай сказала:
- Пятерку, конечно.
Елена Евгеньевна вывела в дневнике «пять», расписалась. Это была первая в жизни Сони пятерка по истории.
- Я ставлю тебе ее авансом, - сказала Елена Евгеньевна, - Я тебе доверяю. К следующему уроку подготовишь мне вот этот параграф, я тебя спрошу….
В дальнейшем Соня не стала отличницей, но она из кожи вон лезла, чтобы заработать «четверки», и ей это удавалось.
Уже через два года Елену Евгеньевну перевели работать в гороно, а со временем она его и возглавила. Все знали ее строгость, знали, какой разгон она может устроить проштрафившимся, и даже не пытались отыскать в начальнице слабину, воззвать к ее милосердию. Она ставила перед собой трудные задачи и почти неизменно их добивалась.
Возвести пристрой к старой школе? Елена Евгеньевна находила[П3] «шефов», которые за лето выполняли эту работу. Отремонтировать бассейн в школе-интернате санаторного типа… Превратить запущенный участок за другой школой в настоящий сад, где в охотку работали учителя и дети… Устроить стадион вместо пустыря, чтобы там на уроках физкультуры могли заниматься ребята из третьей школы….
Нередко к ней пытались подольститься, узнать ее слабые места, подстроить так, чтобы вручить ту или иную взятку. Но не выходило.
- Может, вы что-то собираете? Коллекционируете? – допытывались у нее.
В самом деле, легче всего найти путь к сердцу коллекционера.
- Собираю, - тут же признавалась Елена Евгеньевна.
-Что же?
- Я собираю добрую память о себе, - говорила она, и очередной подхалим отступал, смиряясь с тем, что здесь ему ничего не светит.
А еще Елена Евгеньевна помнила, что молодым педагогам нужно «расти», и следила, чтобы они принимали участие по всяких творческих семинарах и конференциях. Казалось, что она знает увлечения каждого учителя в городе и используют их на пользу делу. Любишь путешествовать? Организуй в своей школе туристический клуб или вози ребят по местам боевой славы. Сочиняешь стихи и рассказы? Веди литературный кружок…
Твердой рукой руководила своим коллективом Елена Евгеньевна, но в то же время каждый из ее подчиненных знал, что он не забыт, о нем помнят.
А вот с личной жизнью у женщины не ладилось. Как-то раз пожилая секретарша Нина Васильевна, которая в силу возраста могла завести с Еленой Евгеньевной разговоры на «нерабочие темы».
- Вы такая строгая, что все мужчины к вам боятся подступиться, - сказала секретарша, - Зря вы так…вы ж красивая. Глаза вон какие огромные, голубые… Вы бы помягче с ними…
- Ну, трусов и уважать не за что, - сказала после этого Елена Евгеньевна привычным своим непререкаемым тоном. – Разве мне нужен муж, который меня боятся будет? Перепечатаем-ка лучше с вами вот этот документик….
Несколько месяцев спустя после того, в свой отпуск, поехала Елена Евгеньевна в санаторий. Она всегда там отдыхала, ее знали, и даже поселить старались в одну и ту же палату – на втором этаже, окнами на лес.
Работе Елена Евгеньевна отдавала себя без остатка, и три недели в санатории были ей жизненно необходимы, чтобы поправить здоровье.
Но в этот раз оказался среди отдыхающих высокий привлекательный мужчина, такой же, как Елена Евгеньевна, синеглазый. И глаз своих этот Павел Петрович с заведующей гороно не сводил, вскоре можно было их увидеть, прогуливающимися по дорожкам вместе.
Никогда прежде не встречала Елена Евгеньевна мужчин, которые отдавали бы должное ее уму, восхищались ею и ненавязчиво ухаживали. Павел Петрович дал понять, что не отступится от нее, что бы ни случилось.
Работал он инженером на крупном предприятии, должность небольшая, но ответственная. Материальное же положение избранника Елену Евгеньевну нимало не волновало.
Вернулись они в город вместе, почти тотчас подали заявление в ЗАГС и через положенный срок сыграли свадьбу. В то, то Елена Евгеньевна выходит замуж, как простая смертная, на работе поверили не сразу. Всем уже казалось, что обычные семейные радости ей недоступны.
Свадьбу играли почти исключительно за счет невесты, Елена Евгеньевна пригласила в ресторан весь коллектив. И ей так искренно желали счастья, что это умилило молодого мужа.
- Надо же, как все тебя любят, - сказал он ей.
А на самом деле – дело было не только в любви. Сослуживцы надеялись, что начальница отвлечется на семью, на ребенка – и испытав то, что испытывают все они, сделается не такой несгибаемой, и суровой, до нее легче будет достучаться.
Меньше, чем через год родился сын, Николай. Матерью Елена Евгеньевна оказалась старательной и умелой, но, пронянчившись с малышом несколько месяцев, отдала его в ясли, а сама вышла на работу, без которой – по собственному признанию – истосковалась.
Вскоре после этого муж ее уволился и завербовался на Север.
- Прости меня, Леночка, но я не могу жить в качестве человека, которого, по сути, содержит жена. Здесь я больше не заработаю, а там… стану привозить нормальные деньги… Размахнемся… Со временем переберемся из квартиры в свой дом…
Квартира у Елены Евгеньевны была отличная. На главной улице города, своего рода местном Арбате, на втором этаже. Большие комнаты, высокие потолки… вот только довольно неуютно. На то, чтобы навести уют у хозяйки постоянно не хватало времени.
Павел Петрович уезжал, приезжал, как и положено вахтовикам. Привозил деньги…
А потом пришло письмо, банальная анонимка, в которой Елену Евгеньеву извещали, что у ее мужа давно уже есть вторая семья, что, приезжая в рабочее местечко под Сургутом, живет он открыто там с какой-то белокурой прош-ман-до-вкой кочегаршей и недавно она родила ему дочку Олю.
Нужно было знать Елену Евгеньевну, чтобы понять, как эта новость больно по ней ударила. Она никогда не была гибкой, не умела найти компромиссы. Для нее измена мужа означало одно – семьи больше нет.
Напрасно Павел Петрович пытался объяснить, как водится в таких случаях, что Елена Евгеньевна неправильно все поняла, анонимку на него написали работницы столовой из чистой вредности и зависти, что он примерный муж.
Что же касается белокурой кочегарши – он просто опекает одинокую мать с неустроенной личной жизнью, помогает ей с дочкой ( «Ты же знаешь, как я люблю маленьких детей, а от вас с Колей я бываю оторван на долгий срок»)
Елена Евгеньевна ничего не желала знать. Ей было оскорбительно, что ее имя дотоле безупречное, оказалось замарано в такой истории. Она подала на развод.
В конце концов, Павел Петрович смирился и уехал. Более в родном городе он не появлялся. Всё оказалось правдой. Получив развод, он женился (да-да, на той самой кочегарше), и у них родилось еще двое детей. Там, в Сургуте, семья и жила.
Елена Евгеньевна, снова став свободной женщиной, какое-то время держалась. Вела себя с подчеркнутым спокойствием, старалась показать, что ее вся эта грязная история не сломала. А потом ее разбил инсульт.
Те самые подчиненные, которых она так безжалостно дрю-чила за малейшую провинность, теперь каждый день ходили к ней в больницу, приносили домашнюю еду и чистое белье, помогали санитаркам ухаживать за беспомощной женщиной, исполняли всю грязную работу.
Секретарша Нина Васильевна взяла к себе маленького Колю, и он жил у нее, как у доброй бабушки, все то долгое время, что его мать провела в больничной палате.
К счастью, Елена Евгеньевна почти полностью восстановилась. К ней вернулась речь. Сначала женщина смогла сама себя обслуживать, а потом начала ходить, почти так же уверено, как и прежде. Но все понимали, что прежнюю должность ей занять уже не удастся. Она сама понимала, что не потянет.
Елене Евгеньевне нашли место, вполне достойное, с хорошим окладом, но со щадящим режимом работы. И она, уже искушенная в управленческих делах, понимала, что лучшего ей и предложить не могли, что это «должность со всем уважением». К тому же врачи строго-настрого предупредили ее, чтобы она не смела жить как прежде, что ей надо себя беречь, ограничивать нагрузки.
- Иначе, - строго сказал ей лечащий врач, - Вы в лучшем случае останетесь овощем, а в худшем – отправитесь на тот свет… Хотя… тут неизвестно, что лучше. Подумайте о сыне, он у вас еще маленький.
И Елене Евгеньевне пришлось смириться… но не совсем. В душе она оставалась все таким же – комсомольцем-добровольцем, душа ее рвалась к подвигам.
На работе она добросовестно исполняла свои – немногочисленные теперь – обязанности, а после службы занималась… репетиторством. Причем брала она только детей с самыми тяжелыми заболеваниями. От которых все уже отступились, признав, что они никогда не станут полноценными членами общества.
Мальчика, который до этого только мычал, она обучила связно говорить. Когда Елена Евге[П4] ньевна пришла к нему в первый раз, он, испугавшись постороннего человека, залез под кровать.
Она тут же сбросила туфли и забралась к нему под койку. Села рядом.
- Никитка, - сказала она, - Случилась большая беда. У тебя во рту перепутались все буковки. Сейчас мы будем их распутывать…
Через несколько месяцев речь Никиты стала более-менее отчетливой и связной. Елена Евгеньевна занималась с мальчиком до того момента, пока он не получил базовое образование и специальность, которая позволяла ему работать и инвалидностью. Знакомым она признавалась, что такая работа не легче, чем стоять у мартеновской печи.
А вот своего собственного сына Елена Евгеньевна упустила. Она была настолько уверена в нем, настолько не сомневалась, что ему передались ее гены и он вырастет таким же несгибаемым, что не заметила момента, когда Николай свернул не на ту дорожку.
Ему было весело в компании, с которой он связался. Там он впервые попробовал выпивку. А потом приобщился к азартным играм. Сначала просто так – ради интереса, а потом…Потом он стал относить партнерам по карточному столу те немногие деньги что у него были, и вещи, представлявшие ценность.
Игры затянули его с головой.
… Когда отец неожиданно объявился и купил Николаю квартиру, Елене Евгеньевне было больно - ей пришлось увидеться с Павлом Петровичем, которого она в душе продолжала любить. Она вообще была однолюбом по жизни, и слова «лебединая верность» не были для нее пустым звуком. Может быть, поэтому так и ранило ее предательство мужа.
Но в то же время Елена Евгеньевна была счастлива за сына. Хорошая квартира – она сама помогала ее выбирать – значила для молодого человека очень много. Скоро у Николая появится своя семья – Елена Евгеньевна была уверена, что разные поколения не должны жить под одной крышей.
А потом был жаркий день, случилась какая-то авария на дороге. Елена Евгеньевна, возвращаясь с работы, стояла на остановке и никак не могла дождаться своего автобуса. Кто-то объяснил, что сегодня этот маршрут ходить и не будет.
Можно было вызвать такси. Но Елена Евгеньевна решила идти домой пешком.
Несмотря на то, что близился вечер, в воздухе был разлит зной, и улочка, на которую свернула женщина, оказалась совсем пустынным. Народ прятался по домам, дававшим хоть какую-то иллюзию прохлады. Поэтому Елена Евгеньевна с удивлением взглянула на девушку в широкополой шляпе, которая сидела за столиком, едва ли не посреди дороги. Когда женщина увидела надпись «гадаю по руке», губы ее передернулись.
Нет, Елена Евгеньевна знала, конечно, что в городе хватает разных магов, предсказателей, ясновидящих и гадалок в седьмом поколении, но они сидели где-то там, по своим кабинетам и студиям, не маячили перед глазами. Больше всего Елене Евгеньевне хотелось сказать девушке, чтобы та шла работать. Но женщина в очередной раз напомнила себе слова врачей и сдержалась. Никаких отрицательных эмоций.
Она уже миновала гадалку, когда та окликнула ее,
- А квартирка-то почти уплыла, - сказала девушка.
Елена Евгеньевна невольно обернулась, и девушка заговорила. Она рассказала, что Николай проиграл квартиру, подаренную ему отцом. Не было никаких размытых, туманных слов, вроде «бе-да тебя ждет, красавица, хочешь, скажу, как ее избежать? На сме-рть сделано, давай пор-чу сниму, бе-ду отведу».
Девушка рассказывала так, словно она доподлинно знала всю историю, называла имена. Предупредила – лучше не обращаться в полицию, и решить вопрос полюбовно. Или расстаться с квартирой или заплатить ее стоимость картежникам-бан-дитам. Иначе Елена Евгеньевна потеряет сына.
- Вы из их компании, - догадалась женщина.
Лица своей собеседницы она не видела, но в ответ раздался такой искренний смешок словно Елена Евгеньевна сказала несусветную глупость.
- Вот уж поверьте, я к ним отношения не имею…Вы можете вообще ничего не делать… или бежать в полицию… Просто посмотрите сами, что будет потом.
- Сколько я вам должна? – резко спросила Елена Евгеньевна, - За предупреждение?
Она терпеть не могла быть в долгу.
И снова этот смешок.
- Вы мне заплатите гораздо, гораздо позже…, - сказала девушка, - Придет время.
…Дома Елена Евгеньевна учинила сыну допрос с пристрастием, и Николай во всем признался.
Продолжение следует.
ПС. Несколько дней у нас не было интернета, потому что в Ульяновской области его отключили в связи с .... Такие ситуации могут повторяться