Привет, друзья! В прошлой главе мы с Османом поймали Скорпиона, но это было только начало. Как только мы вздохнули с облегчением, враг нанес неожиданный удар.
Осман отравлен и теперь борется за свою жизнь, а его народ и семья в опасности. Сегодняшняя глава – настоящая гонка.
Гонка со временем, с ядом, с смертью. Это история о безнадежности, когда все планы рушатся, и о том, как в самых сложных ситуациях появляются настоящие лидеры.
Приготовьтесь, будет быстро, напряженно и страшно!
Весть, что хуже яда
Аксунгар ворвался в покои, где Бала-хатун боролась за жизнь Османа, как вихрь. Его лицо, обычно непроницаемое, было искажено ужасом.
– Беда! – выдохнул он, и все, кто был в комнате – Акче Коджа, Тургут, Бамсы – обернулись к нему. – Убийца… он был приманкой.
– Что ты имеешь в виду? – сурово спросил Акче Коджа.
– Пока мы ловили его здесь, Филарет отправил войско в наше главное стойбище. В долину. Они идут туда прямо сейчас.
В комнате повисла тишина, такая плотная, что, казалось, ее можно потрогать. Осознание обрушилось на них, как лавина. Все их воины были здесь, в Биледжике. А там… там остались только женщины, дети, старики и горстка охранников. Их семьи. Их корень. Их прошлое и их будущее.
– Не-е-ет… – прорычал Бамсы, и в этом рыке было столько боли и бессилия, что у всех похолодело внутри. – Моя Хафса… дети…
Они попали в чудовищную ловушку. Если они сейчас снимут армию и бросятся спасать стойбище, они потеряют Биледжик, за который заплатили кровью Конура. Гарнизон, пусть и ослабленный, тут же ударит им в спину.
Если они останутся здесь, их племя будет вырезано до последнего человека. Они оказались между молотом и наковальней, и любой выбор вел к катастрофе.
Рождение Командира
Отчаяние парализовало всех. Все смотрели на неподвижное тело Османа, словно ожидая, что он сейчас встанет и скажет, что делать. Но Осман молчал. И в этой звенящей тишине бессилия снова раздался голос Аксунгара.
Голос, в котором уже не было ни горя, ни паники. В нем была ледяная, смертельная ярость и ясность ума.
– Мы не можем взять всю армию. Но мы не будем сидеть сложа руки.
Он подошел к столу, на котором была раскинута карта местности.
– Армия Филарета пойдет по главной дороге, через равнину. Это самый быстрый путь для большого войска. Но есть и другой путь. Через перевал Черного Волка. Он опасен, там можно провести лишь небольшой конный отряд. Но он короче на полдня пути.
– Что ты предлагаешь? – поднял на него глаза Акче Коджа.
– Дайте мне двести лучших всадников на самых быстрых конях, – сказал Аксунгар, и в его глазах блеснула сталь. – Мы не будем спать. Мы не будем есть. Мы будем скакать день и ночь. Мы пройдем через перевал и выйдем им в тыл. Мы не сможем разбить их армию. Но мы сможем устроить засаду, посеять панику, задержать их. Мы выиграем время. Время, чтобы наши семьи успели уйти в горы.
Это был отчаянный, почти самоубийственный план. Но это был план. Впервые за эти страшные минуты у них появилось направление. Акче Коджа посмотрел в глаза Аксунгара. Он больше не видел перед собой сломленного предателя или скорбящего брата. Он видел перед собой командира.
– Ты поведешь их, – сказал он твердо. – Ты – наш serdar (сердар – полководец) в этой битве. Да поможет тебе Всевышний.
Прощание у постели больного
Отряд готовился к выступлению в лихорадочной спешке. Лучшие кони, лучшее оружие, припасы на два дня. Перед тем как сесть на коня, Аксунгар вернулся в покои Османа. Бала-хатун, бледная от усталости, но не отступавшая от постели ни на шаг, как раз меняла на лбу Османа холодный компресс. Аксунгар подошел и опустился на колени у ложа своего вождя.
– Я ухожу, Осман-бей, – прошептал он, хотя знал, что тот его не слышит. – Я подвел тебя один раз, брат мой. Я не подведу твой народ. Я клянусь тебе памятью моего брата Конура, что наши женщины и дети будут спасены. Или я не вернусь. Прости меня… за все.
Он коснулся руки Османа, словно черпая в этом прикосновении силу, и поднялся. Его взгляд встретился со взглядом Бала-хатун. В ее глазах не было осуждения. Было лишь тихое понимание и глубокое сострадание. Она молча протянула ему небольшой кожаный мешочек.
– Здесь сушеные травы, – тихо сказала она. – Они придают сил и прогоняют сон. Жуйте их в дороге. Пусть Всевышний хранит вас.
– Спасибо, хатун, – так же тихо ответил он. – И… сбереги его.
Этот короткий обмен взглядами и словами создал между ними невидимую связь – между той, что спасала сердце племени, и тем, кто мчался спасать его тело.
Гонка наперегонки с огнем
Отряд из двух сотен всадников вылетел из ворот Биледжика на рассвете, как стая соколов. Это была не просто скачка. Это была гонка со смертью. Аксунгар гнал свой отряд, не щадя ни себя, ни людей, ни лошадей. Они неслись через равнины, форсировали вброд холодные реки, поднимались по каменистым тропам в горы.
Они скакали весь день, всю ночь, и весь следующий день. Лошади хрипели, покрытые пеной, у людей сводило ноги, глаза слипались от усталости, но они продолжали скакать, подгоняемые страшными картинами, которые рисовало их воображение.
Наконец, к утру третьего дня, они достигли вершины перевала Черного Волка. Отсюда открывался вид на всю их родную долину. Они остановили измученных коней и посмотрели вниз. И то, что они увидели, заставило их сердца замереть. Долина была не тихой и мирной, как они помнили.
В дальнем ее конце, там, где должно было находиться их стойбище, в чистом утреннем небе поднимался ввысь тонкий, но отчетливый столб черного дыма.
Огонь. Враг уже был там. Они опоздали. Или… еще нет? Этот дым был и похоронным костром их надежд, и боевым сигналом, призывающим к последней, отчаянной битве.
Друзья, у меня самого перехватило дыхание. Дым на горизонте. Самый страшный кошмар наших героев становится явью. Успели ли они? Что они найдут внизу – пепелище и тела своих родных, или там еще идет бой и есть шанс спасти хоть кого-то?
Аксунгар, принявший на себя бремя командования, теперь должен принять самое страшное решение в своей жизни. Это момент истины. Следующая, 9-я часть, будет целиком посвящена битве за стойбище, битве за самое сердце племени Кайы.
И я обещаю, она будет одной из самых яростных и эмоциональных во всей нашей саге. Держитесь.