Найти в Дзене
Йошкин Дом

Будни и праздники деда Филиппа. Васятка.

Это блок небольших рассказов, связанных общими героями, но каждый из них представляет собой отдельную историю. - И куда ты их денешь? Соседка стояла у кухонного стола и смотрела, как носятся и катаются по полу четыре кошачьих малыша. Мать их, случайно подобранная дедом Филиппом кошка, названная Совой за большие жёлтые глаза, отсутствовала. Видимо, занималась охотой, как делала это до того, как старик приютил её беспокойное семейство. Соседка деда Филиппа, Степанида, вызывающе смотрела на кошачьего спасителя. - Себе всех оставишь? - Да нет. - Вяло отмахивался старик. - Людей поспрашивать надо, может, и возьмёт кто. - А я чем, по-твоему, занимаюсь? - Степанида упёрла руки в бока. - Сказала же, одного Никифора дочь возьмёт Галинке своей. Второго обещала Наталья бабушке в соседнюю деревню забрать. А ещё двоих пока... - Да маленькие они ещё. - Не выдержал дед Филипп. - Куда их от матери отдавать? - От матери?! - Рассерженная соседка зафырчала, что кипящий чайник. - Где она, мать их, Филипп?

Это блок небольших рассказов, связанных общими героями, но каждый из них представляет собой отдельную историю.

- И куда ты их денешь? Соседка стояла у кухонного стола и смотрела, как носятся и катаются по полу четыре кошачьих малыша.

Мать их, случайно подобранная дедом Филиппом кошка, названная Совой за большие жёлтые глаза, отсутствовала. Видимо, занималась охотой, как делала это до того, как старик приютил её беспокойное семейство.

Соседка деда Филиппа, Степанида, вызывающе смотрела на кошачьего спасителя.

- Себе всех оставишь?

- Да нет. - Вяло отмахивался старик. - Людей поспрашивать надо, может, и возьмёт кто.

- А я чем, по-твоему, занимаюсь? - Степанида упёрла руки в бока. - Сказала же, одного Никифора дочь возьмёт Галинке своей. Второго обещала Наталья бабушке в соседнюю деревню забрать. А ещё двоих пока...

- Да маленькие они ещё. - Не выдержал дед Филипп. - Куда их от матери отдавать?

- От матери?! - Рассерженная соседка зафырчала, что кипящий чайник. - Где она, мать их, Филипп? Это ты у них за няньку, а Совы и рядом не видать.

- Мотю не отдам! - Отрезал старик.

Самого маленького серого котёнка, особенно привязанного к нему, дед Филипп именовал котом Матвеем или Мотей и почти не расставался со своим любимцем. Котёнок платил ему тем же. Ходил за дедом, словно за доброй нянюшкой, забирался на колени и на грудь хозяина, тёрся мордочкой о его щёку.

- Ну и сиди с ними. - Осерчала Степанида. - С Совой и с Мотей. Котофермер. А я вообще могу никого ни о чём не спрашивать. Сам, Филипп Петрович, сам!

Она выразительно громко закрыла входную дверь, а старик вздохнул. Права Степанида: детей кошачьих пристраивать надо. Только вот боязно за них, руки хорошие нужны. Не выбросили бы, не обидели. Сова — она не пропадёт, привыкла выживать без человека. А Мотя... Конечно, стар дед Филипп, в любой момент котёнок осиротеть может, понимает он. Но сил расстаться с этим малышом у деда не было.

В дверь постучали. «Вернулась», — подумал дед Филипп про Степаниду. Она женщина хоть и вспыльчивая, но отходчивая. Бывает, поссорятся они, так Стёпа всё одно первая на мировую идёт.

- Открыто! — крикнул он. — Чего стучишь, как не родная?

Дверь отворилась. На пороге показался мальчик лет пяти, следом замаячила высокая мужская фигура.

- Здорово, дед Филипп!

- Здравствуй, деда! — Мальчик увидел на полу котят, глаза его загорелись восторгом. — Деда, а можно погладить?

- Митя! Васятка! А я не признал сперва. — Обрадовался старик. — Вася как вырос, настоящий богатырь уже.

Митя улыбнулся довольно. Этого парня дед Филипп знал с рождения. Всяко бывало в Митяевой жизни, покуролесил он немало. И от деда Филиппа доставалось ему порой. Совсем недавно после Митиной ссоры с женой пришлось старику снова разговаривать с ним, непутёвым. А Митя то ли повзрослел за эти годы, то ли понял вдруг, что может семью свою потерять, но прислушался к словам деда Филиппа, помирился с Ксюшей.

- Филипп Петрович, я с просьбой к тебе. - Митя помялся. - Не посидишь денёк с нашим Васькой? Мне Ксюшу в город отвезти надо. А мать на два дня к тётке Наде уехала.

Он наклонился к дедову уху и прошептал:

- Кажется, скоро подарим Ваське брата или сестру.

- А вот это дело! Молодцы, ребятушки! - Обрадовался дед Филипп. - Присмотрю, присмотрю, Митя. Поезжайте спокойно.

- Вот спасибо, Филипп Петрович. - Обрадовался Митя. - Он у нас так-то послушный. Вась, слышь, ты дедушку слушайся. А мы с мамой тебе игрушку из города привезём.

- Бурдользер? - На минуту оторвавшись от игры с котятами, уточнил Вася.

- Буль-до-зер. - По слогам произнёс Митя. - Учись правильно говорить. Может, бульдозер, а может, трактор, если бульдозера не будет.

- Трактор тоже можно. - Милостиво кивнул Вася, возвращаясь к игре. - Буду слушаться.

- Вот и договорились. - Усмехнулся дед Филипп. - Иди, Митя, иди. Ксюшка заждалась, поди.

- Дед Филипп, точно не тяжело тебе будет? - Заволновался вдруг Митя.

- Не веришь в меня? - Прищурился старик. - Думаешь, старый, не способен уже ни на что.

- Да ты что, Филипп Петрович. Ничего я такого не думал. - Митя замахал руками. - Неудобно тебя напрягать, но больше отвести не к кому.

- Вот и хорошо, что не к кому. Иди уже. Скорее уедешь, скорее вернешься. А мы сладим.

Проводив Митю, дед Филипп принялся разглядывать мальчонку. За то время, пока он Васятку не видел, тот здорово подрос, поменялся, стал больше походить на мать, а вот волосы закурчавились, как у Митяя, и потемнели немного, из белёсых став русыми. Мальчик увлечённо возился с котятами, и дед Филипп обратил внимание, как бережно, одними пальчиками, Вася гладил их нежную шёрстку. Он не хватал малышей за хвосты и лапы, не пытался прижимать к себе или тискать, просто смотрел на них с таким восторгом и нежностью, что старик удивлённо и обрадованно покачал головой.

- Васятка, ты есть не хочешь часом?

- Каким часом? - Вася поднял глаза на старика. - Мы в час будем есть?

- Хочешь в час, а хочешь сейчас. - Дед Филипп подмигнул. - Ты молоко-то любишь?

- Люблю. - Малыш с трудом оторвался от котят. - С печеньем.

- Вот незадача. - Смутился старик. - Печенья-то нет у меня. С хлебушком будешь? Свежий есть, мягонький.

- С хлебушком? - Вася задумался. - Не знаю.

- Давай-ка, попробуй. Вдруг понравится. Я, когда маленький был, больше всего на свете любил хлебушек с молоком.

- Ты был маленьким, деда? - Вася раскрыл рот от удивления. - Как мальчик?

Дед Филипп засмеялся добродушно. Поднял Васятку с пола, усадил рядом с собой.

- Трудно тебе поверить, да, Васятка? Был, таким же маленьким, как ты, был. Время тогда было тяжёлое, недавно вoйна закончилась. Знаешь, что такое война?

Вася помотал головой.

- И слава Богу. - Дед Филипп посмотрел в угол, где стояла икона его покойной жены Полины. - Не надо тебе этого знать, Васятка. Хотелось бы, чтобы вы, ребятишки, никогда не узнали, что это такое. Только возможно ли. Вoйна, Вася, это когда люди настолько не понимают друг друга, что начинают уничтожать всё живое на земле.

- И котят? - Испуганно спросил Вася.

- И котят, и ребят, и взрослых.

- Деда, а зачем?

- Никто не знает, Васенька. Одни хотят быть самыми главными на свете, другим всё время не хватает денег и земель, сколько бы ни было, всё мало, третьи считают, что все остальные хуже, чем они. Разные причины, но ни одна из них не стоит того, чтобы люди обижали друг друга, малыш.

- А они всё равно обижают, деда. - Вася вздохнул. - Мне Никитка шишку набил даже.

- Вот видишь, тоже своя вoйна у вас с Никиткой приключилась. Но помириться всё же надо.

- Да мы и помирились уже. Деда, ты про хлебушек рассказывал.

- И то верно. Вот, большая и страшная вoйна закончилась, только кругом всё разрушено было, дома поломаны, поля выжжены. Пшеницы, семян не было, чтобы сеять. Поэтому хлеба тогда было очень мало, доставалось всем по маленькому кусочку. Вот по такому, смотри.

Дед Филипп встал, подошёл к столу, отрезал кусочек и протянул Васе.

- Вот такой кусочек и немного картошки.

- А конфеты, деда?

- С конфетами, братец мой Вася, совсем плохо было, даже сахара не густо. Мама моя свёклу резала брусочками. Свёклу-то знаешь ты? Вот. И на печку горячую, на железный лист. Сладкая она, печёная. Как конфеты. А я однажды, Васятка, случайно съел мамин кусок хлеба, а ей не хватило. Ох, и плакал я тогда сильно, стыдно было, да и маму жалко.

Вася слушал внимательно и жевал кусочек свежего серого хлеба.

- Погоди, Васятка, молочка я тебе сейчас... - заторопился старик. - Баба Степанида принесла. Вкусное.

- А хлебушек закончился... - Вася развёл руками. - Деда, это маленький кусочек.

Он смотрел на деда Филиппа внимательно, серьёзно и немного грустно. Старик понял.

- Потом, Вася, постепенно появились большие куски хлеба, и молоко появилось, и конфеты. И всем хватало. Ну, а потом и вовсе хорошо стали жить. И мама покупала даже мороженое. Но это когда в город ездили. У нас-то не было его.

- А сейчас есть. - Вася болтал ногами и запивал молоком хлеб. - В нашем магазине есть. Я люблю мороженое!

- Любишь? - Дед Филипп хитро прищурился. - А если нам с тобой пойти и купить мороженого? Мама-то мороженое есть разрешает?

- Разрешает! - Обрадовался мальчик. Посерьёзнел и добавил. - По маленькому кусочку. Деда, а мы потом опять к тебе придём? Я с котятами не наигрался.

- Придём, куда ж мы денемся. Вот прогуляемся и будем родителей твоих ждать.

По дороге дед Филипп держал Васятку за руку. Шли медленно, хотя Васе хотелось бежать. Но старик опирался на свой деревянный посох, и мальчик, косясь, на него, шёл так же неторопливо.

Они купили мороженое. Дед Филипп всё время напоминал:

- По маленькому кусочку ешь, Васятка.

- Ой, деда, ты как мама! - Смеялся Вася.

Потом он снова играл с котятами. А когда из города вернулись Митя и Ксюша, то застали Васю спящим на широкой дедовой кровати. В кулачке была зажата верёвка с бумажным бантиком на конце. Рядом с ним дремал один из котят, особо полюбившийся мальчику.

- Надо же. - Шепнула Ксюша, глядя на сына. - А дома не уложишь днём.

- Наигрался. - Тихо объяснил дед Филипп. - Уж они здесь бегали-бегали все вместе. Дети и есть дети, хоть человечьи, хоть кошачьи.

- Ксюш, - глядя на спящего сына, предложил Митя, - может быть, возьмём Ваське котёнка? Гляди, как дружненько спят. Сейчас малыш родится, ты занята больше будешь, а ему товарищ по играм.

- Подруга. - Улыбнулся дед Филипп. - Кошечка это. Уж больно Васятке приглянулась.

- А мама твоя против не будет? - Засомневалась Ксюша. - Скажет, мало мне будет двоих внуков, они ещё и кошку приволокли.

- Да с мамой я договорюсь. - Махнул рукой Митя. - Ты посмотри, как они дружненько лежат, славные такие.

Вася проснулся, захлопал сонно глазами, улыбнулся родителям. С сожалением посмотрел на спящего рядом котёнка и сел на кровати.

- Папа, - сказал тихо и серьёзно, - а вoйна - это плохо, даже для котят.

Ксюша с Митей переглянулись удивлённо. А дед Филипп смутился.

- Да это я ему малость тут рассказал. Вы не серчайте. Не знал он... Но я страшного ничего не говорил.

- Да нет, дед Филипп. - Успокоил Митя. - Нормально всё. Мы не говорили на эту тему с ним. Думали, мал ещё. А так, может, и надо уже потихоньку. Должен же ребёнок и такое знать.

- И хлеба на вoйне мало. - Взбодрившись от внимания взрослых, добавил Вася. - Вот такой кусочек.

Он развёл пальцы, но тут же повеселел и добавил:

- А мы с дедой за мороженым ходили!

- Филипп Петрович, вы его балуете. - Ксюша всплеснула руками. - Вась, ты зачем просил?

- Не просил он, Ксюша, не ругайся. - Заступился старик. - Сам я предложил. Ну и мне разминка до магазина дойти. Васятка, здесь родители твои подарок тебе решили сделать.

- Бур... Бульдозер? - Загорелся Вася.

- Лучше, сын! - Засмеялся Митя. - Игрушка в машине. А мы с мамой хотели предложить тебе взять с собой домой вот подружку твою.

- Какую ещё подружку? - Подозрительно насупился Вася.

- Да вот ту, что на кровати спит. Дедушка говорит, понравилась она тебе очень.

- Деда, можно?! - Мальчик задохнулся от восторга. - Правда, домой можно взять?

- Ну, раз мама и папа твои не против, то можно. - Пряча улыбку, серьёзно кивнул дед Филипп. - Только ты, Васятка, не обижай её, хорошо?

- Не буду! - Вася всё ещё не верил своему счастью. - Деда, прямо на ручки взять можно?

- Можно. - Подтвердил старик.

Когда счастливый Васятка с родителями и котёнком вышел за калитку, дед Филипп посмотрел в окно, а затем на оставшихся малышей.

- Вот и первая из вас из дому уехала. - Вздохнул он. - Скоро и вы разъедетесь. Моть, ты-то хоть останешься со мной?

Взял на руки мурчащий серый комочек, погладил, прижал к себе. Сел на кровать, которая, казалось, ещё хранила тепло спящего Васятки, и улыбнулся.

- Хороший, Мотя, мальчишечка растёт, добрый. И спокойный, не в отца. Даст Бог, порядочным и чутким человеком вырастет. А чего ж, Васятка - это, Мотя, будущее наше. Хорошее будущее.

Вспомнил сына своего, внуков, вздохнул тяжело. Может быть, и он в чём-то не прав. Отказал резко, когда сын дом продать попросил. А, наверное, просто поговорить надо было с Матвеем, рассказать о своих чувствах и опасениях, о том, как дорого ему место это, как страшно уехать от родных корней, от памяти о жене, о Полюшке. Чтобы не думать о грустном, дед Филипп неторопливо убрал со стола, выглянул во двор, поискать загулявшую где-то Сову, посмотрел на светящиеся Степанидины окна, представил, как спит у себя дома маленький Васятка в обнимку с мурчащим котёнком, и наконец улыбнулся. Наладится, обязательно наладится всё. Не может иначе быть.

Рассказы из этой серии:

1. Митяй

2. Дед Филипп и кошки

*****************************************

📌 Подписка на канал в Телеграм 🐾

***************************************