— Извините, вы не Елена Викторовна? — мужской голос заставил меня поднять глаза от чашки кофе.
Передо мной стоял незнакомец лет пятидесяти, в дорогом костюме, с проседью в темных волосах. Лицо показалось смутно знакомым, но я никак не могла понять, откуда.
— Да, это я, — осторожно ответила я. — А вы...
— Константин Олегович Михайлов. Мы работали в одной компании. Помните, агентство недвижимости «Новый дом»? Я был руководителем отдела продаж.
Сердце подпрыгнуло. Конечно, помню. Как можно забыть того, кто разрушил мою жизнь десять лет назад?
— Можно присесть? — не дожидаясь ответа, он уже придвигал стул.
— Костя... — я с трудом выговорила имя. — Давно не виделись.
— Да уж, лет десять наверное прошло. Вы совсем не изменились, даже помолодели что-ли.
Лгун. Я прекрасно знаю, как выгляжу в свои сорок семь. Морщинки возле глаз, первая седина, которую приходится закрашивать каждый месяц. А тогда мне было тридцать семь, и я действительно была хороша собой.
— Как дела? Семья, работа? — он заказал себе эспрессо и откинулся на спинку стула с видом старого приятеля.
— Все в порядке, — коротко ответила я.
Что я могу ему рассказать? Что после той истории с ним мне пришлось уволиться из агентства? Что полгода я не могла найти работу, потому что он распустил обо мне слухи? Что развелась с мужем, который поверил этим слухам больше, чем собственной жене?
— А помните, как мы с вами работали над проектом жилого комплекса на Васильевском? — глаза его заблестели. — Сколько ночей просидели, готовили презентацию.
Да, помню. Еще как помню. Именно эти ночные работы он потом использовал против меня.
— Помню, — сухо сказала я и сделала глоток кофе.
— Елена Викторовна, я... я давно хотел с вами поговорить. Объяснить...
— Что объяснить? — я почувствовала, как внутри поднимается знакомая волна гнева. — Как вы свалили на меня свои косяки с договорами? Или как рассказывали всем, что у нас якобы роман?
Он поморщился и оглянулся по сторонам. В кафе было немного народу, но все же...
— Тише, пожалуйста. Я понимаю, вы злитесь...
— Злюсь? — я едва сдерживалась, чтобы не повысить голос. — Вы украли у меня три крупные сделки, приписав их себе. Потом, когда всплыли нарушения в документах, сделали виноватой меня. А когда я попыталась защититься, начали распространять сплетни о том, что я якобы пыталась соблазнить вас ради продвижения по службе.
— Елена Викторовна, прошу вас...
— Из-за вас я потеряла работу, репутацию, семью. А теперь сидите тут и делаете вид, что мы старые друзья?
Официантка принесла ему кофе. Он машинально поблагодарил, не отрывая от меня взгляда.
— Я хотел извиниться, — тихо сказал он. — Все эти годы меня мучила совесть.
— Совесть? — я усмехнулась. — У вас есть совесть? Новость для меня.
— Я был в сложной ситуации. Жена грозила разводом, кредит за квартиру, дети в частной школе... Мне нужно было любой ценой удержаться на работе.
— И вы решили принести в жертву меня.
— Я не думал, что все так обернется. Не думал, что вас уволят.
— Не думали? — я поставила чашку на стол с такой силой, что кофе расплескался. — Вы же сами писали докладную на меня! Сами ходили к директору и рассказывали, какая я непрофессиональная!
Он опустил глаза.
— Да, это правда. Но я думал, вас просто лишат премии или переведут в другой отдел...
— А сплетни? Вы тоже не думали, что они дойдут до моего мужа?
— Елена Викторовна, я никому не рассказывал про... про то, что между нами что-то было. Потому что ничего не было.
— Но вы и не опровергали эти слухи, когда они пошли гулять по офису.
Он молчал, вертя в руках ложечку.
— Знаете, что самое страшное? — продолжила я. — Не то, что я потеряла работу. Не то, что полгода сидела без денег. А то, что мой собственный муж мне не поверил. Тринадцать лет брака, а он поверил офисным сплетням больше, чем мне.
— Простите, — едва слышно проговорил он.
— Просите прощения? Спустя десять лет?
— Я знаю, что поздно. Но я не мог больше молчать.
— А что, совесть заела? Или жена узнала, какой вы на самом деле?
Он вздрогнул, и я поняла, что попала в точку.
— Она узнала, да? — я почувствовала странное удовлетворение. — Узнала, что за человек ее муж?
— Мы развелись два года назад, — тихо сказал он. — Она... она выяснила про мои махинации на работе. Оказалось, что история с вами была не единственной.
— Вот как.
— Я потерял все. Работу, семью, дом. Дети со мной не разговаривают.
— И теперь вы ходите по кафе, ищете своих жертв и просите прощения? Чтобы легче спалось?
— Нет, не поэтому. Я... я проходил мимо, увидел вас в окне и понял, что должен подойти. Не для себя, а для вас. Вы имеете право знать правду.
— Какую правду? Что вы подлец? Я и так это знала.
— Правду о том, что произошло на самом деле. О том, почему я так поступил.
Я откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди.
— Слушаю. Но вряд ли ваши оправдания меня заинтересуют.
Он глубоко вздохнул.
— Тогда в компании были большие проблемы. Проверка из налоговой, подозрения в мошенничестве. Директор искал крайних. И я знал, что под сокращение попадут несколько человек из нашего отдела.
— И?
— И я решил, что лучше пусть уволят вас, чем меня. У меня семья, ипотека...
— А у меня что, семьи не было?
— Была, но ваш муж хорошо зарабатывал. А я был единственным кормильцем.
— Потрясающая логика. Значит, вы заранее все спланировали?
— Не совсем. Сначала я просто присвоил ваши сделки, думал, что это поможет мне выглядеть более ценным сотрудником. А потом, когда начались проблемы с документами...
— Решили свалить все на меня.
— Да. И когда директор стал задавать вопросы, я сказал, что вы работали с этими договорами. Что якобы сами допустили ошибки.
— А сплетни про роман?
— Это... это был не мой план. Просто когда вы начали защищаться, доказывать свою невиновность, мне пришлось как-то объяснить, почему вы так активно пытаетесь выгородить меня.
— И вы сказали, что у нас связь.
— Не прямо. Я намекнул секретарше, что вы... что вы проявляли ко мне знаки внимания. А она уже сама додумала остальное.
— Мерзавец, — тихо сказала я.
— Знаю.
— Из-за вас я чуть не покончила с собой.
Он побледнел.
— Что?
— Вы слышали. Когда муж подал на развод, когда дочь перестала со мной разговаривать, когда я полгода не могла найти работу из-за ваших рекомендаций... я стояла на крыше своего дома и думала, стоит ли жить дальше.
— Елена Викторовна, я... я не знал...
— Конечно, не знали. Вам было все равно, что происходит с людьми, которых вы растаптываете.
Он закрыл лицо руками.
— Что я могу сделать? Как искупить вину?
— Ничего, — жестко ответила я. — Время не вернуть. Семью не вернуть. Потерянные годы не вернуть.
— Но должен же быть какой-то способ...
— Знаете что, — я встала и взяла сумочку. — Мне пора.
— Подождите, пожалуйста! — он тоже вскочил. — Давайте я хотя бы заплачу за кофе.
— Не надо. Я сама.
— Елена Викторовна, дайте мне свой номер телефона. Я хочу все исправить.
— Исправить? — я повернулась к нему. — А знаете, что я сейчас делаю? Я руковожу собственным рекламным агентством. У меня двадцать сотрудников и офис в центре города. Я зарабатываю в пять раз больше, чем зарабатывала в вашей конторе.
Он удивленно посмотрел на меня.
— Я вышла замуж второй раз. За прекрасного мужчину, который мне доверяет. Дочь закончила институт, работает врачом. У меня есть внук.
— Это... это замечательно.
— Замечательно то, что ваша подлость помогла мне понять, кто я на самом деле. Что я сильнее, чем думала. Что могу постоять за себя и построить жизнь заново.
Я шагнула к выходу, но он догнал меня у двери.
— Значит, вы меня прощаете?
Я обернулась и посмотрела ему в глаза.
— Нет, не прощаю. И никогда не прощу. Но я вам благодарна.
— Благодарна?
— За урок. За то, что показали мне, на что способны люди. За то, что заставили меня стать сильнее.
Я вышла из кафе, оставив его стоять у двери с растерянным лицом. На улице светило солнце, и я вдруг почувствовала необычайную легкость. Десять лет я носила в себе эту боль, эту обиду. А теперь, увидев его жалким и сломленным, поняла, что давно уже не злюсь. Я просто живу. И живу хорошо.
Телефон завибрировал - сообщение от мужа: "Как дела, любимая? Жду тебя дома".
Я улыбнулась и быстро набрала ответ: "Все отлично. Скоро буду".
И это была правда. Все действительно было отлично.