Введение
В условиях усиливающегося налогового контроля и расширения практики применения статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации вопросы правомерности налоговых вычетов и учёта расходов по операциям с контрагентами остаются одними из наиболее острых в налоговых спорах.
Особую значимость приобретают дела, в которых налогоплательщику удаётся доказать реальность хозяйственных операций, наличие деловой цели и соблюдение требований должной осмотрительности. В настоящем материале проанализированы два судебных акта: по делу № А40-30536/2025 (ООО «Л…») и по делу № А40-193056/2024 (ООО «Р…»).
Дело № А40-30536/2025: ООО «Л…»
Фабула дела.
В результате выездной налоговой проверки ИФНС № 51 по г. Москве было доначислено налогов на сумму свыше 88 млн рублей и назначены штрафы на сумму около 27 млн рублей. Основанием послужили выводы о мнимости хозяйственных операций с ООО «С…» и ООО «Э…».
Инспекция полагала, что данные организации не обладали ресурсами для реального исполнения договорных обязательств, а целью заключения сделок являлось исключительно получение налоговой выгоды.
Доводы налогового органа.
ИФНС использовала стандартный набор аргументов, характерный для квалификации контрагентов как «технических»:
– отсутствие у контрагентов наемных работников и основных средств;
– фиктивность офисов и юридических адресов;
– отсутствие признаков деловой активности по внешним данным;
– аффилированность с другими структурами через общих учредителей или IP-адреса;
– транзитный характер движения денежных средств;
– невозможность исполнения заявленного объема поставок в короткие сроки.
На этом основании ИФНС пришла к выводу о нереальности сделок и отказала в праве на вычет НДС и признание расходов по налогу на прибыль.
Возражения налогоплательщика.
ООО «Л…» представило обширный пакет доказательств:
– внешнеэкономические контракты и товаросопроводительную документацию (ГТД, инвойсы, транспортные документы);
– складские ордера и доказательства хранения поставленного товара;
– документы о последующей реализации продукции конечным покупателям;
– договоры с отсрочкой платежа, подтверждение платежей, отсутствие «обратных» трансакций;
– сведения о ведении деятельности контрагентами, включая аренду помещений, наличие сотрудников, уплату налогов и осуществление иных поставок.
Правовая позиция суда.
Арбитражный суд указал, что в представленных документах отсутствуют признаки мнимости. Сделки имели разумную экономическую цель, подтверждены фактическими действиями, а документы составлены надлежащим образом.
Особое внимание суд уделил доказательствам фактического перемещения товара, включая пересечение границы и регистрацию операций в системе «Аргус».
Существенным аргументом в пользу налогоплательщика стало выявленное процессуальное нарушение — недопуск представителя Общества (адвоката) на рассмотрение материалов налоговой проверки, что нарушило право на защиту.
Суд также отметил, что инспекция не представила ни одного документа, опровергающего исполнение обязательств по существу, а свои выводы строила преимущественно на формальных признаках.
Решение суда.
Суд признал, что налогоплательщик подтвердил реальность хозяйственных операций, а налоговый орган не доказал умысел на получение необоснованной налоговой выгоды. Решение инспекции отменено в полном объёме.
Дело № А40-193056/2024: ООО «Р…»
Фабула дела.
В рамках исполнения государственного контракта по строительству многоквартирного дома в рамках программы реновации ООО «Р…» привлекло в качестве подрядчика ООО «Т…».
ИФНС № 4 по г. Москве доначислила налогов и штрафов на сумму свыше 292 млн рублей, посчитав, что подрядные отношения были фиктивными, направленными исключительно на создание видимости затрат и формирование искусственной налоговой выгоды.
Доводы налогового органа.
Инспекция утверждала, что:
– у подрядчика и его субподрядчиков отсутствовали производственные мощности, персонал и техническая база;
– в расчётах использовались схемы транзита и векселей;
– работы фактически выполнялись иными лицами;
– задействованные ИП и субподрядчики носили признаки формальных организаций, часто регистрировались на номинальных лиц.
Также ФНС делала упор на отсутствие контроля со стороны Общества за исполнением работ, их стоимость и кадровое обеспечение.
Возражения налогоплательщика.
ООО «Р…» представило внушительную доказательственную базу:
– договоры, акты выполненных работ (КС-2, КС-3), исполнительную документацию;
– журналы стройнадзора, фотофиксацию строительных этапов, проектно-сметную документацию;
– переписку с техническим заказчиком, доказательства поэтапного приёмочного контроля и ввода объекта в эксплуатацию;
– сведения о квалификации специалистов, допуски СРО и лицензии;
– экспертные заключения независимых оценщиков по фактическому объему и стоимости выполненных работ.
Правовая позиция суда.
Суд признал, что все этапы работ имели документальное подтверждение, а расчёты между сторонами производились в рамках договорных условий.
Контрагенты были идентифицированы, имели подтвержденную деловую активность, платили налоги и не находились в состоянии ликвидации.
ФНС не представила доказательств отсутствия факта работ или документальной фиктивности. Аргументы об использовании векселей и транзитных расчётов суд признал необоснованными при отсутствии ущерба бюджету и фиксации реального результата.
Суд особо подчеркнул, что по тем же субъектам ранее не возникало претензий у других налоговых органов, а часть аналогичных сделок ранее признавалась реальными.
Решение суда.
Суд удовлетворил требования налогоплательщика в полном объёме, отменил решение инспекции как противоречащее совокупности фактических обстоятельств дела.
Вывод: причины побед налогоплательщиков и значимость правовой позиции
Анализ обоих дел позволяет выделить несколько ключевых причин успеха налогоплательщиков:
1. Подтверждённая реальность операций. Полный документальный массив, наличие товарного/работного потока, отсутствие «обратных» переводов.
2. Проявление должной осмотрительности. Проверка контрагентов, деловая цель, логика взаимодействия.
3. Процессуальные нарушения со стороны инспекции. Нарушения порядка рассмотрения материалов проверки существенно влияют на оценку доказательств.
4. Аргументированная правовая позиция. Ссылки на ст. 54.1 НК РФ, на судебную практику, на письма ФНС (2017, 2024 гг.), методические рекомендации от 18.10.2024.
5. Презумпция добросовестности. Суд исходит из того, что налогоплательщик действует разумно, пока обратное не доказано.
Победа стала возможной благодаря проактивной защите, привлечению экспертов, правовой проработке и чёткому управлению доказательственной базой.
Заключение
Дела ООО «Компания Л…» и ООО «Р…» подтверждают: в условиях усиления налогового контроля ключевым фактором остаётся способность компании обосновать реальность своих операций. Своевременное оформление документов, соблюдение требований осмотрительности и правильное процессуальное поведение являются основой успешной защиты. Арбитражный суд, несмотря на обилие формальных аргументов со стороны налоговых органов, продолжает выполнять функцию правовой защиты и объективного арбитра.
Эти дела — ещё одно подтверждение того, что налоговая безопасность бизнеса требует не только грамотной бухгалтерии, но и стратегического подхода к юридической защите.
Если у вас остались вопросы по данной тематике или вы хотели бы что-то уточнить, пишите нам в комментарии или на почту, указанную в описании канала!
Читать также:
1. Оспаривание квалификации в качестве технической компании: судебный кейс ООО "Ком Склад"
2. Зачем налогоплательщику нужно проверять контрагента?
3. Анализируем судебную практику по дроблению: охранная деятельность
#налоги #налогооблажение #налоговоепланирование #налоговоезаконодательство #налоговыйорган #налоговая #налоговаяпроверка #техническаякомпания #налоговыйкодекс #статья54.1 #судебнаяпрактика
Статья выпущена 23.06.2025 года.