Наконец, они позволили себе путешествие. К морю. Повод был. Юбилей. Десять лет семейной жизни, розовая свадьба.
Свекровь, грозная Елена Евгеньевна, сказала:
- Сережку я вам не дам. Пусть пасется у меня на даче. Там вишня поспевает. Вы его угро-бите своим морем.
Впервые в жизни Элле хотелось ее расцеловать. Впереди – неделя полной свободы. Как в детстве.
В то заповедное местечко, где провели они с Николаем медовый месяц, путевок не было. Пришлось на ходу перестраивать планы.
Тур купили самый дешевый. Автобусный.
Поселок в окрестностях Туапсе. Маленькая гостиница у подножья гор. Элла рассматривала фотографии на сайте и мечтала. По утрам ее будут будить своим пением птицы. Она станет пить кофе на балконе, а вечером нальет себе бокал вина и нарежет козий сыр тонкими ломтиками. Мечты были банальны до пошлости. Праздность. Кофе. Вино. Море. Но для Эллы сейчас в этом заключалось счастье.
Почему-то в мечтах не присутствовал Николай. Элла как будто ехала одна. Ей настолько хотелось - впервые за много лет - выбраться из города, отдохнуть от рутины, что она ни о чем ином не могла думать. Если бы она была верующей, то сравнила бы это путешествие с паломничеством.
К верховному божеству.
К морю.
Собственно, все живые существа зародились в воде и из нее вышли. Моря и океаны - первооснова всего.
Автобус был большой, белый, напоминал океанский лайнер в миниатюре. Они с Николаем поднялись на борт, Элла заняла место у окна. Земля осталась где-то внизу. Можно смотреть как струится дорога, можно закрыть глаза. В автобусе прохладно. По телевизору показывали «Любовь и голуби», там герой тоже ехал к морю. Фильм считался всенародно любимым, но Эллу раздражала Надюха, казалась невыносимо вульгарной. Впрочем, как и Раиса Захаровна. Они друг друга стоили.
Каждые четыре часа автобус делал остановки. Николай спешил покурить, размять ноги. Элле не хотелось выходить. На улице – жара под сорок, сходишь со ступенек и словно погружаешься в горячий бассейн.
Элла разложила кресло и дремала.
Под утро у нее отекли ноги. Элла, наконец, «сошла на берег» по собственному желанию.
Мир изменился. Вместо степей вокруг были горы. Невысокие, мягких очертаний, густо покрытые лесом. По форме они напоминали конфеты трюфели зеленого цвета.
Воздух тоже был иным. Он пах южными деревьями, и – Элле казалось – уже морем, хотя оно было еще далеко.
Вместо пирожков в киоске продавили чебуреки и ачму, И это было приобщение к иной жизни. Отведать местной еды, выпить местного молодого вина... Стать здесь своим
Все в автобусе повеселели.
...В гостинице их поселили на третьем этаже. Элле казалось – она видела сон, и вот он воплотился в реальности. В конце этажа – большой общий балкон. Встанешь у перилл – и весь поселок лежит перед тобой как на ладони. Тонет в зелени.
А их с Николаем номер выходит на склон горы, на густой лес. Протяни руку – и коснешься сосен.
Они бросили вещи, пошли гулять. Николай рассматривал поселок с детским интересом. Он давно не был так далеко от дома, он уже забыл море. Его удивляло все. Ларьки, где продавали рахат-лукум всех на свете оттенков, чурчхелу, похожую на диковинные стручки. Продавали огромные раковины.
- Смотри! – Николай тыкал пальцем, – Они блестят как...как унитазы.
На море был умеренный шторм. Но спасатели вывесили над своим домиком черный шар. Купаться нельзя. Курортники, приехавшие сюда на краткий срок, огорчились. Выпадал день.
Но Элла и Николай были так переполнены впечатлениями, что им хватило малого. Они сидели на берегу, прямо на гальке, и смотрели, как накатываются волны. Слушали шум моря, и шум камней, когда очередная волна, отступая, увлекала их за собой.
Чья-то маленькая собачка почувствовала в море – опасность. Она облаивала каждую волну, которая была для нее огромной как цунами.
Стемнело. Набережная превратилась в сказочную феерию. Здесь танцевали. Здесь утомленные попугаи, прикованные цепочкой к насесту, повинуясь фотографу, садились на плечи туристов. Здесь пили коньяк и жарили шашлыки. Взлетали в небо качели, веревки которых были обвиты гирляндами искусственных роз.
Домой возвращались через тихий темный парк. И больше всего в этот день Николая поразили маленькие огоньки, которые то и дело проносились мимо них. Николай поймал один.
- Смотри! – сказал он потрясенно, – Это жуки! Со святящимися ж-опами!
- У тебя все эмоции – ниже пояса, – обиделась Элла.
...Их юбилей - розовая свадьба - была через два дня. Элла не хотела ничего особенного. Заказать столик в кафе, лучше всего – на открытой террасе. И сидеть долго-долго, пить густое красное вино, смотреть на звезды. А потом встретить на набережной рассвет.
Последний раз Элла встречала рассвет после выпускного вечера. Можно представить, что юность вернулась, что все еще впереди.... В конце концов, что такое – десять вместе прожитых лет? Впереди – целая жизнь.
Николай нечаянно сорвал все планы. Он отпросился за рыбой. В - рыбном киоске продавали всё – от жареной барабульки до морской экзотики. Стена в стену с рыбным киоском была пивная. Николай не рассчитал силы. Он вернулся в гостиницу нетвердыми шагами, упал на постель и заснул лицом в подушку.
Эллу охватило несвойственное ей чувство – ярость. Она так ждала этого праздника! В ее жизни, скудной на события и радости, она ставила на него, как игрок ставит последние деньги – на карту.
Сидеть в номере и слушать, как крепко и сладко, похрапывая, спит Николай, было невыносимо. Элла решила уйти далеко-далеко. Она слышала от кого-то из местных, что если идти вдоль берега, можно выйти к уединенной турбазе, а за нею – чудное море. Там мелко, можно ходить по воде, как по аквариуму. Рассматривать камни, водоросли и рыб.
...И была пустынная дорога. С одной стороны – дикий берег, с другой – горы, подмытые водою. Обнажились их каменные морщинистые склоны. На дороге, в плетенном кресле, у раскладного столика сидела девушка, в такой большой шляпе, что не было видно ее лица. На столике стояла табличка «Гадаю по руке».
Продолжение следует
П.С. Спасибо за донат