Коготь пригласил Сиуджи в гости, почувствовав знаковость встречи и уловив присутствие сил добра. Он живёт с женой и сыном, а неподалеку стоит ветхая хижина его тестя.
— Здравствуйте, — расслабленно улыбнувшись, произнесла жена Когтя, проводя рукой по пряди своих тёмных волос. Мальчик лет семи тоже поздоровался с путником. В его руках — металлическая миска с ягодами и кусочками фруктов, которые он достал из кастрюли с компотом.
— Хотите кусочек? Это вкусно, — ребёнок протянул Сиуджи угощение, пристально глядя ему в глаза. Монах взял вишню, не прерывая зрительного контакта; слегка кивнув, поблагодарил. Косточку от сладкого плода Сиуджи положил себе в карман и, обращаясь к женщине, произнёс:
— Меня зовут Сиуджи. Я следую на юго-запад. Буду признателен, если позволите мне ненадолго остановиться у вас.
— Меня зовут Полынь, а это наш сын Горностай... Для нас это большая честь. Я никогда не встречала настоящих практикующих духовных школ, хотя слышала, что на Севере, в горах, есть хранители тайных учений.
Полынь быстро поняла, что перед ней не простой человек, — по стилю одежды Сиуджи, по его монолитному спокойствию; по его доброму взгляду, отражающему магическое состояние ума.
«Как же он велик!» — услышал Сиуджи восторженную мысль, исходящую от завороженного мальчика с железной миской, готовой вот-вот выпасть из его рук.
Сиуджи также уловил, как в уме Полыни мелькнуло лицо старца с густой чёрно-белой бородой и печальными глазами.
— Я могу предложить вам остановиться в доме моего отца. Там просторно, вам будет уютно. Его усадьба рядом. Он живёт там один. Но на ужин оставайтесь у нас.
— Как зовут вашего отца?
— Базилик. Сейчас я его позову. Уверена, он тоже будет рад.
— Благодарю.
Кухня, как и у большинства жителей деревни, располагалась на веранде бревенчатого дома. На столе — горячий рис, маринованные овощи, тушёная курица и ароматный чай с чабрецом.
Хотя Горностая и отправили спать, любопытство заставило его затаиться у двери и внимать разговору взрослых. Им же, в свою очередь, было нелегко подобрать тему.
Продолжительное молчание, однако, казалось удивительно комфортным. Под действием таинственной и доброй ауры гостя мысли угасали, не рождая ни малейшего напряжения.
Полыни захотелось спросить Сиуджи о школе, которой он следует, но интуиция подсказала ей сдержаться: большинство истинных духовных учений сокровенны. Вопрос, хоть и интригующий, но был бы неуместен.
Тишину грубо нарушил хриплый голос Базилика.
— Трудновато вам, наверное, в одиночестве-то всё время? — спросил он монаха, закусив свою бестактность стеблем зелёного лука.
— Я не помню значения слова «одиночество». Находясь в уединении, всегда ощущаю присутствие защитников Небесного Закона. Вижу, как временами они не смеют лишний раз моргнуть, наблюдая за тем, как я веду свою миссию.
От этих слов воздух в комнате стал горячим. Секунды, словно капли росы, превратились в бесформенный пар, растворяясь в огне настоящей Вечности.
В пространстве между полом и потолком явился бутон розового лотоса, который плавно вращался вокруг своей оси. Но видеть его мог лишь Сиуджи.
Базилик ощутил, как бессмертный внутренний ребёнок в нём, коим был он сам, узрел: «я старик, но не постиг главного за всю свою жизнь — того, что всегда находилось в двух цунях над моей головой...»
Внезапная уверенность Базилика сменилась юношеской робостью. Его захлестнуло волной стыда за непростительно долгую разлуку с собственной сутью.
— Интересно, — осторожно проговорил Базилик, — а на нас-то они смотрят, защитники-то эти самые? Нас им защитить в голову не приходило? Или как там у них? Вмешиваться, может, не дозволено? Они только монахов оберегают?
Читать продолжение
#мистическое_фэнтези #духовная_литература #авторский_стиль