Демьян Острота

Когда лапы нефритовой стаи встают на тропу, Звёзды устремляют взор, замирая. Крепкие когти вдавливают в землю траву, И пьянство волчьей печали бесследно тает. Чует победу отточенный нюх и инстинкты. Холод туманных ночей бьёт броню шерсти. Горят огнями глаза, созерцающие лабиринты. Сильны по-одиночке, сильны, когда вместе. — Нефритовая стая, куда ты идёшь? — Туда, где беззвучно ревёт победа Над собою, над слабостью. Клык и нож. Туда, где сердце тонет в огне рассвета. Удар тяжёлой капли воды, упавшей в пещерную лужу, разнёсся эхом по тёмным коридорам скалы Древнего Змея...

— Мы увидимся ещё? Снова? Помимо Обители Сна, Учитель, увидимся? — Не хочу, чтобы ты спотыкался об ожидание нашей следующей встречи, Горностай, как о лесные корни на своём Пути... Но мой ответ — да. Короткое слово растаяло во Вселенной сердца Горностая снежным комом, ставшим бескрайней водой. — Я буду заботиться о вас. Но впредь помните: Закон — ваш главный учитель. Змеи во снах вам не навредят, как и в бодрствовании. Ваша главная битва — не с ними. А с теми вами в себе, которые не вы. Крапива...

"Обитель сна" — редкий синтез поэзии, духовной глубины и мистического фэнтези, создающий уникальную атмосферу. Философская основа романа не умещается в жанровые рамки: здесь сплетаются Даосизм, Буддизм и нечто очень древнее — концепции Фа (Закона), медитативных практик, внутренних энергий и сакральных жестов-мудр. Поэтичность превращает строки в картины, написанные тушью: "пыль веков, опадающая каскадом с одежд загадочного силуэта". Драконы предстают подлинными небесными сущностями, что созвучно восточному фольклору...

«Когда я пребывал в созерцании в ущелье «Лунный Посох», то видел, как в одной из школ самосовершенствования принц обрёл Знание. И он сумел передать его своим ученикам. Они – исключительно яркие искры костра Истока, поэтому я обязательно должен их найти, чтобы пробудить», – промолвил Сиуджи. Эти слова текуче обдумывали Горностай, Табарган, Крапива и сама бескрайняя даль «Бутонов Тишины». И однажды один из дицзы (последователей) этого Жулая подошёл к нему с вопросом: "Почтеннейший Учитель, можно...

Лесной паук неторопливо ползёт по холодному стволу дерева вверх, готовясь ко сну. Порыв ветра протяжным движением сорвал очередную охапку жёлтой листвы. В сибирском лесу воцарился праздник с послевкусием. Над вершинами холмов царит безмолвие. Внизу же затихает бурная жизнь. Лес клонит в сон, и в небе плавно течёт печаль. На ветви сидит древний дух, покровитель лесных существ. Он устремил вдаль огромные, по-детски ясные глаза. Перед ним расстилаются холмистые просторы его владений — территории его ответственности...