Демьян Острота

Высоко над долиной «Бутоны тишины» полыхает нежное чудовище Солнце и тени деревьев плавно летят в бездну летнего неба. Бледная Луна застенчиво прячет взгляд, уступая полномочия. Музыка жаркого лета звучит в яркой траве и листьях, словно праздничный наряд тёплого воздуха...

Когда лапы нефритовой стаи встают на тропу, Звёзды устремляют взор, замирая. Крепкие когти вдавливают в землю траву, И пьянство волчьей печали бесследно тает. Чует победу отточенный нюх и инстинкты. Холод туманных ночей бьёт броню шерсти. Горят огнями глаза, созерцающие лабиринты. Сильны по-одиночке, сильны, когда вместе. — Нефритовая стая, куда ты идёшь? — Туда, где беззвучно ревёт победа Над собою, над слабостью. Клык и нож. Туда, где сердце тонет в огне рассвета. Удар тяжёлой капли воды, упавшей в пещерную лужу, разнёсся эхом по тёмным коридорам скалы Древнего Змея...

— Мы увидимся ещё? Снова? Помимо Обители Сна, Учитель, увидимся? — Не хочу, чтобы ты спотыкался об ожидание нашей следующей встречи, Горностай, как о лесные корни на своём Пути... Но мой ответ — да. Короткое слово растаяло во Вселенной сердца Горностая снежным комом, ставшим бескрайней водой. — Я буду заботиться о вас. Но впредь помните: Закон — ваш главный учитель. Змеи во снах вам не навредят, как и в бодрствовании. Ваша главная битва — не с ними. А с теми вами в себе, которые не вы. Крапива...

"Обитель сна" — редкий синтез поэзии, духовной глубины и мистического фэнтези, создающий уникальную атмосферу. Философская основа романа не умещается в жанровые рамки: здесь сплетаются Даосизм, Буддизм и нечто очень древнее — концепции Фа (Закона), медитативных практик, внутренних энергий и сакральных жестов-мудр. Поэтичность превращает строки в картины, написанные тушью: "пыль веков, опадающая каскадом с одежд загадочного силуэта". Драконы предстают подлинными небесными сущностями, что созвучно восточному фольклору...

«Когда я пребывал в созерцании в ущелье «Лунный Посох», то видел, как в одной из школ самосовершенствования принц обрёл Знание. И он сумел передать его своим ученикам. Они – исключительно яркие искры костра Истока, поэтому я обязательно должен их найти, чтобы пробудить», – промолвил Сиуджи. Эти слова текуче обдумывали Горностай, Табарган, Крапива и сама бескрайняя даль «Бутонов Тишины». И однажды один из дицзы (последователей) этого Жулая подошёл к нему с вопросом: "Почтеннейший Учитель, можно...

Лесной паук неторопливо ползёт по холодному стволу дерева вверх, готовясь ко сну. Порыв ветра протяжным движением сорвал очередную охапку жёлтой листвы. В сибирском лесу воцарился праздник с послевкусием. Над вершинами холмов царит безмолвие. Внизу же затихает бурная жизнь. Лес клонит в сон, и в небе плавно течёт печаль. На ветви сидит древний дух, покровитель лесных существ. Он устремил вдаль огромные, по-детски ясные глаза. Перед ним расстилаются холмистые просторы его владений — территории его ответственности...

Проходя долину «Бутоны тишины», Сиуджи, Крапива, Табарган и Горностай направились через лесную чащу к подножию скалы «Лунный посох». История о мире драконов была не из тех, которые рассказывают на ходу, поэтому Сиуджи пообещал ученикам поведать её, когда они достигнут предгорья. Летний дождь скоро закончился и заставил лес глубоко вздохнуть — словно после глотка живительной влаги из заботливых рук неба. Он шумел тяжёлой листвой величественный и довольный. С ветвистых крон высоких деревьев падали крупные капли, сверкая в лучах полуденного зноя...

Над «Бутонами тишины» засиял бронзовый серп луны. — Стены пещеры, в которой я провёл времени так много, что это может напугать вас, исписаны священными письменами, — начал издалека Сиуджи, отвечая на вопрос Базилика о невидимом покровительстве. — Но простому человеку никогда не добраться до того места, если у него нет предопределённости по судьбе. Даже если каким-то образом кто-то и проникнет в это укрытие, то не только не поймёт сути написанного в полном объёме, но и скоропостижно забудет прочитанное...

Коготь пригласил Сиуджи в гости, почувствовав знаковость встречи и уловив присутствие сил добра. Он живёт с женой и сыном, а неподалеку стоит ветхая хижина его тестя. — Здравствуйте, — расслабленно улыбнувшись, произнесла жена Когтя, проводя рукой по пряди своих тёмных волос. Мальчик лет семи тоже поздоровался с путником. В его руках — металлическая миска с ягодами и кусочками фруктов, которые он достал из кастрюли с компотом. — Хотите кусочек? Это вкусно, — ребёнок протянул Сиуджи угощение, пристально глядя ему в глаза...

На севере, среди священных гор, Колышутся бутоны тишины. Закрой глаза и устреми свой взор На них. Истина больше не вдали. Горный ручей несёт белые лепестки цветов, унося мысли сквозь сознание потоком, лишающим их номинала, затапливая сознание свободой безмолвия, раскрывая более полное достоинство творения Создателя. Хищные птицы парят в безбрежной вышине отца-неба. Холодный горный ветер, вечный спутник вершины горы «Лунный посох», на исходе дня внезапно усилился, словно произнесённая истина, пролившаяся из уст святого великана...