22 июня — непростой день в истории нашего народа. Он отзывается болью в сердце, заставляет еще накануне, невзирая на погоду и рабочую занятость, сорваться с места, купить билет на поезд и ехать туда, где прозвучали первые артиллерийские залпы Великой Отечественной войны — в Брестскую крепость.
В 4 часа утра над Холмскими воротами поднимается солнце. При ясной погоде от Мухавца плывет над землей молочный туман. Свет заливает нежное зеленое пространство, поют птицы. Как тепло, легко и красиво! Воскресное утро 1941-го могло быть именно таким — ясным, солнечным, мирным. Но стало совершенно другим.
В первые часы штурма Брестской крепости одним из очагов сопротивления советских солдат стал Свято-Николаевский гарнизонный собор. Эта церковь находится в самом сердце цитадели.
— Накануне войны храм был переоборудован в красноармейский клуб 84-го стрелкового полка, — рассказывает старший научный сотрудник Мемориального комплекса «Брестская крепость-герой» Валентина Петровна Антипова. — 22 июня на цитадель надвигалась 45-я пехотная дивизия — подразделение вермахта, сформированное на родине Гитлера, в австрийском округе Линц.
Буквально в первые часы боя гарнизонный собор был занят немцами. Почему они направились именно сюда?
— Это самая высокая точка крепости, — поясняет Валентина Петровна. — Так получилось, что именно она стала выполнять одну из ключевых задач в обороне. Кто владел этим местом, контролировал ситуацию в цитадели.
Надо сказать, что гарнизонный собор, первый камень которого был заложен еще в 1851 году, строился по особым канонам. Петербургский архитектор Давид Иванович Гримм, проектировавший сооружение, понимал: церковь не может быть чрезмерно высокой, она не должна демаскировать военные укрепления и быть ориентиром для врага. Поэтому в 1876 году гарнизон обрел приземистый однокупольный храм-базилику с мощными кирпичными стенами. Купол Свято-Николаевского собора в то время венчал Георгиевский крест.
Июньским утром 1941 года в церкви закрепились солдаты 135-го пехотного полка вермахта. Однако уже в середине дня фашисты были блокированы.
— Есть интересный немецкий документ — воспоминания пастора 45-й пехотной дивизии Рудольфа Гшопфа, — продолжает рассказывать старший научный сотрудник. — Он писал о боях в Брестской крепости так: «Группа немецких солдат осталась запертой в церкви и при возобновлении радиосвязи просила о помощи». Только на третий день эта помощь к немцам пришла…
В течение нескольких суток Брестская крепость сражалась не на жизнь, а на смерть, истекала кровью. Здание собора в это время переходило из рук в руки.
— Красноармейцы постоянно ходили в контратаки, — отмечает Валентина Петровна. — Одна из них была предпринята в районе Холмских ворот. Солдат поднял в бой заместитель политрука Самвел Минасович Матевосян. В контратаку пошли воины 84-го стрелкового полка. Они смогли отбросить фашистов к Тереспольским воротам.
О том, какие жаркие схватки происходили между нашими и немецкими солдатами, свидетельствуют не только исторические документы. Бессловесные очевидцы тех событий — стены православного храма. Мы до сих пор можем видеть следы от разрывов снарядов и пуль. В огне плавился кирпич. А каково было людям?..
— Гарнизонный собор стал одним из последних участков обороны цитадели, — уточняет Валентина Петровна. — Об этом свидетельствует защитник Брестской крепости Михаил Иванович Мясников. 5 июля вместе с другими бойцами он прорывался с Западного острова. Михаил Иванович вспоминает, что в тот день возле храма еще шли ожесточенные бои. Там сражались пограничники.
После войны исследователям удалось найти надпись, оставленную на балконе под слуховым окном церкви: «Нас было трое москвичей — Иванов, Степанчиков, Жунтяев, которые обороняли эту церковь, и мы дали клятву — не уйдем отсюда. 1941 год. Июль». Есть свидетельства, что ниже были другие слова: «Я остался один, Жунтяев и Степанчиков погибли. Немцы в самой церкви. Осталась последняя граната, но живым не дамся. Товарищи, отомстите за нас. 1941 г.».
В церкви погиб 18-летний Петя Васильев — уроженец станции Суводская Сталинградской области…
— Он был воспитанником музыкантского взвода 333-го стрелкового полка, — поясняет сотрудница музея. — Васильев заменил погибшего красноармейца-пулеметчика и сам был смертельно ранен. Когда его нашли, он едва слышно прошептал: «Отвоевался. Рано… Нельзя пропустить фашистов. Родным в Сталинград… сталинградцам передайте…»
Работы по восстановлению гарнизонного собора начались в 1994 году. Фасад церкви полностью реставрирован (снаружи на апсиде специально сохранили фрагмент разбитой снарядом кладки).