— Да как ты посмел сюда явиться?! — не сдержалась Анна, глядя на племянника покойной свекрови. — Десять лет тебя не было, а теперь за наследством приполз?
Геннадий Викторович равнодушно пожал плечами и прошел в квартиру, даже не разувшись. Костюм дорогой, часы золотые, от одеколона воняет на всю прихожую. Словно хозяин пришел в собственный дом.
— Закон есть закон, Анюта, — протянул он, оглядывая комнаты оценивающим взглядом. — Тетя Мария завещала тебе квартиру, это понятно. Только вот незадача — у меня есть право на обязательную долю. Половину получаешь ты, половину я. По справедливости, так сказать.
— По какой еще справедливости?! — вскипела Анна. — Ты же ни разу за эти годы не позвонил! Когда у нее инсульт случился, где ты был? Когда она лежала парализованная, кто за ней ухаживал? Когда деньги на лекарства нужны были, кто их покупал?
— А при чем тут это? — усмехнулся Геннадий. — Я же не обязан был содержать тетю. У нее невестка была, вот пусть и ухаживает. А наследство — это совсем другое дело. Это по закону полагается.
В дверях показался Владимир, только с работы вернулся. Увидел Геннадия и потемнел лицом.
— Ты что тут забыл? — буркнул он.
— Дядя Володя! — фальшиво обрадовался Геннадий. — Как дела? Я вот к вам по семейному делу приехал. Квартирку делить будем.
— Какую еще квартирку? — напрягся Владимир.
— Тети Мариной, конечно! Она теперь по наследству переходит. Мне половина причитается, это любой юрист подтвердит.
Анна опустилась на стул. Руки дрожат, голова кружится. Неужели правда можно вот так явиться и половину отнять? А куда тогда дед Василий денется? Ему же восемьдесят скоро, где он жить будет?
— Слушай, Гена, — попробовал найти общий язык Владимир. — Мы же родственники, в конце концов. Давай по-человечески договоримся. Может, денег тебе дать? Сколько нужно?
— Денег? — рассмеялся Геннадий. — Дядя Володя, ты представляешь, сколько эта квартирка стоит? Шесть миллионов минимум! Значит, три миллиона мне полагается. У вас таких денег нет.
Анна побледнела. Три миллиона? Да где же они такие деньги возьмут? Владимир сорок тысяч получает, она тридцать пять. За всю жизнь столько не накопят.
— Ладно, я пошел, — сказал Геннадий, направляясь к выходу. — Думайте пока. Завтра оценщика приведу, квартиру оценим официально. А потом в суд подам, если по-хорошему не договоримся. До свидания, родственнички!
Когда Геннадий ушел, Анна расплакалась. Владимир молча обнял жену и долго гладил по волосам.
— Неужели он правда может половину отсудить? — всхлипнула она.
— Не знаю, Ань. Надо к юристу сходить, выяснить.
— А дед где будет жить? Ему же скоро восемьдесят! В его возрасте куда переезжать?
Дед Василий как раз вернулся из магазина. Увидел заплаканную невестку и встревожился:
— Что случилось, Анечка?
Владимир коротко рассказал про визит Геннадия. Дед нахмурился и опустился в кресло.
— Значит, явился наконец, — проворчал он. — Десять лет Машу не навещал, а теперь за наследством приехал.
— Дедуль, а он правда может квартиру отсудить? — спросила Анна.
— Может, внученька. Закон такой — ближайшие родственники имеют право на обязательную долю, даже если завещание есть.
— Но это же несправедливо! — возмутился Владимир. — Аня десять лет за мамой ухаживала, не жалея сил! Работу даже сменить пришлось, чтобы график подходящий был. А этот паразит ни разу не появился!
— Справедливость и закон — разные вещи, сынок, — вздохнул дед. — По закону Гена прав. По совести — нет.
На следующий день Геннадий действительно приехал с оценщиком. Солидный мужчина в костюме, с портфелем. Представился Игорем Викторовичем.
— Можно осмотреть квартиру? — вежливо спросил он.
— Проходите, — буркнул Владимир.
Оценщик методично обошел все комнаты, что-то записывал, фотографировал. Геннадий ходил следом и довольно улыбался.
— Неплохая квартирка, — заметил он. — Ремонт свежий, мебель приличная. Анюта, видно, денежки копила потихоньку.
— Какие денежки? — вспыхнула Анна. — Мы с Володей в долгах как в шелках! На лекарства для свекрови столько потратили!
— Ну-ну, — усмехнулся Геннадий. — Не прибедняйтесь. Я же вижу — жизнь наладилась.
Анна хотела ответить, но Владимир положил руку ей на плечо. Не стоит связываться.
Оценщик закончил работу и сказал:
— Предварительная оценка — шесть миллионов двести тысяч рублей. Окончательный отчет будет готов через три дня.
— Отлично! — потер руки Геннадий. — Значит, моя доля — три миллиона сто тысяч. Анюта, будете деньги собирать или квартиру продавать?
Анна побледнела. Три миллиона! Где же взять такие деньги?
— Володя, что нам делать? — плакала Анна вечером. — Где взять три миллиона? Придется квартиру продавать...
— А дед куда денется? — мрачно сказал Владимир. — В его возрасте съемное жилье не найти. Хозяева стариков не любят.
— Может, в дом престарелых? — неуверенно предположила Анна.
— Да ты что! — возмутился Владимир. — Дед всю жизнь честно проработал, учителем был. Заслужил спокойную старость в родных стенах.
Дед Василий сидел молча, но по лицу видно было — переживает. Понимает, что из-за него семье придется мучиться.
— Не вините себя, дедуль, — обняла его Анна. — Мы что-нибудь придумаем.
— Может, к юристу сходить? — предложил Владимир. — Вдруг есть какие варианты?
На следующий день они пошли в юридическую консультацию. Адвокат Петров внимательно выслушал их историю.
— А если докажем, что Анна вложила в квартиру свои деньги? — спросил Владимир.
— Это ничего не изменит. Наследство делится независимо от того, кто что вкладывал.
— А если он недостойный наследник? — попробовала Анна. — Он же десять лет мать не навещал!
— К сожалению, отсутствие общения не делает наследника недостойным. Нужны более серьезные основания.
Домой вернулись подавленные. Неужели ничего нельзя сделать?
Вечером приехала дочь Катя из университета. Узнав о ситуации, расплакалась:
— Мама, неужели дедушку выгонят? Он же всю жизнь в этой квартире прожил!
— Не выгонят, доченька, — успокаивала ее Анна. — Что-нибудь придумаем.
— А этот дядя Гена вообще знает, как бабуля вас называла? — всхлипнула Катя. — «Моя вторая дочка» — так она про вас говорила. А его вспоминала только когда спрашивала: «Почему Геннадий ни разу не позвонил?»
Дед Василий задумчиво покачал головой:
— Знаете что, а ведь Маша при жизни хотела завещание переписать. Говорила, что несправедливо получается — Анечка столько для нее сделала, а Гена ни разу не появился.
— Но она же не успела? — спросила Анна.
— Не успела к нотариусу сходить, — вздохнул дед. — А вот черновик писала. Своей рукой. Я даже видел этот листочек.
— И где он? — оживился Владимир.
— Где-то в ее бумагах лежит. В комоде, наверное.
— Давайте поищем этот черновик! — предложила Катя.
Всей семьей принялись перебирать бумаги Марии Васильевны. В комоде нашлись старые фотографии, письма, справки из больницы. И наконец — листок из школьной тетради, исписанный знакомым почерком.
— Вот он! — воскликнула Анна.
Дед надел очки и прочитал вслух:
— «Я, Макарова Мария Васильевна, завещаю свою квартиру по адресу... Анне Владимировне Макаровой. Она заботилась обо мне как родная дочь. Племяннику Геннадию Викторовичу оставляю десять тысяч рублей». Дата — за месяц до ее ухода.
— А это поможет? — спросил Владимир.
— Не знаю, — пожал плечами дед. — Но попробовать стоит. К тому же адвокату и покажем.
На следующий день снова пошли к Петрову. Адвокат внимательно изучил черновик.
— Почерк действительно похож на тот, что в паспорте, — заметил он. — Можно попробовать подать заявление о признании этого завещания действительным. Понадобится почерковедческая экспертиза.
— А если экспертиза подтвердит? — с надеждой спросила Анна.
— Тогда у нас есть шансы. По новому завещанию Геннадий получит только десять тысяч рублей.
— Сколько стоит экспертиза? — осторожно поинтересовался Владимир.
— Тысяч тридцать. Плюс госпошлина в суд — три тысячи.
Это были большие деньги для семьи, но выбора не было. Решили рискнуть.
Через неделю пришли результаты экспертизы. Почерк действительно принадлежал Марии Васильевне! Петров подал заявление в суд о признании нового завещания.
Геннадий, узнав об этом, взбесился. Примчался к ним домой красный от злости.
— Это подделка! — орал он. — Вы сами это завещание написали! Я вас в тюрьму посажу за мошенничество!
— Успокойся, — холодно сказал Владимир. — Экспертиза показала — почерк настоящий.
— Да плевать я хотел на вашу экспертизу! — взвизгнул Геннадий. — Я своего добьюсь! Докажу, что вы тетю принуждали! Может, даже угрожали ей!
— Геннадий, перестань позориться, — вмешался дед Василий. — Маша сама хотела переписать завещание. При мне говорила об этом.
— А вы все заодно! — не унимался племянник. — Сговорились против меня! Но я вам покажу! В прокуратуру заявление подам!
— Подавай, — равнодушно сказала Анна. — Только сначала объясни следователю, где ты был десять лет, пока твоя тетя болела.
Геннадий что-то еще прокричал и умчался, хлопнув дверью.
— Боюсь, он не успокоится, — вздохнула Анна.
— Главное — правда на нашей стороне, — утешил дед.
Судебное заседание назначили через месяц. Геннадий пришел со своим адвокатом — молодым самоуверенным парнем в дорогом костюме.
— Ваша честь, — начал адвокат Геннадия, — мой доверитель считает данное завещание подделкой. Черновик якобы найден слишком удобно, после того как стало известно о наследственных правах истца.
Судья Елена Викторовна внимательно изучила материалы дела.
— Почерковедческая экспертиза подтверждает подлинность почерка, — заметила она.
— Но экспертизу могли подкупить! — не выдержал Геннадий.
— Истец, соблюдайте порядок в зале, — строго предупредила судья. — Есть ли доказательства принуждения наследодателя?
Адвокат Геннадия растерянно пожал плечами:
— Мой доверитель полагает...
— Полагает — не доказательство, — отрезала судья. — Вызываем свидетелей.
Первой допрашивали соседку тетю Клаву. Она рассказала, как Мария Васильевна жаловалась на племянника:
— Говорила: «Клава, Геннадий совсем обо мне забыл. А Анечка — золотой человек, день и ночь за мной ухаживает».
Следующим свидетелем был участковый врач:
— Анна Владимировна действительно самоотверженно ухаживала за свекровью. Лекарства покупала, процедуры делала. А племянника за десять лет ни разу не видел.
Дед Василий подтвердил, что Мария Васильевна собиралась переписать завещание:
— При мне говорила: «Несправедливо получается. Анечка столько для меня делает, а Гена даже не звонит».
— А вы разве не заинтересованное лицо? — попытался уличить его адвокат Геннадия. — Ведь квартира фактически остается в семье!
— Заинтересованное, — спокойно согласился дед. — Заинтересован в том, чтобы справедливость восторжествовала.
Геннадий не выдержал и вскочил:
— Да что вы понимаете в справедливости? Я племянник! У меня права есть!
— Садитесь, — холодно сказала судья. — Какие именно права вы имеете в виду? Право не навещать больную родственницу? Право не помогать материально?
— Я... я работал! У меня бизнес! — начал оправдываться Геннадий.
— Работали, но найти время для звонка не могли? — уточнила судья.
— Ну... телефон потерял... номера не знал...
— За десять лет? — недоверчиво переспросила Елена Викторовна.
Геннадий покраснел и замолчал.
Судья удалилась на совещание. Через полчаса вернулась с решением:
— Суд признает завещание действительным. Почерковедческая экспертиза подтверждает подлинность. Свидетели подтверждают намерения наследодателя. Иск Макарова Г.В. не удовлетворить.
Геннадий побелел от ярости:
— Это несправедливо! Подкупили всех! Я буду обжаловать!
После суда семья наконец-то вздохнула спокойно. Геннадий получил свои десять тысяч рублей и исчез. Правда, перед уходом успел пригрозить:
— Это еще не конец! Найду способ вам отомстить!
Но угрозы остались словами. Через месяц знакомые рассказали, что Геннадий продал свой бизнес и уехал в Сочи. Видимо, решил начать новую жизнь подальше от родственников.
— Слава богу, избавились от паразита, — облегченно вздохнул Владимир.
— Мария Васильевна, справедливость восторжествовала, — шептал он. — Твоя Анечка заслужила эту квартиру честным трудом.
Катя вернулась в университет, но теперь часто звонила бабушке и дедушке. Рассказывала про учебу, спрашивала про здоровье. Семья стала еще крепче после пережитых испытаний.
— Знаешь, Володя, — сказала как-то Анна мужу, — я даже благодарна этому Гене. Он показал нам, насколько мы дружная семья.
— Это точно, — согласился Владимир. — Когда беда приходит, сразу видно, кто настоящий родственник, а кто просто за деньгами охотится.
Соседи до сих пор обсуждают эту историю. Тетя Клава всем рассказывает:
— Видели бы вы этого Геннадия! Десять лет бедную Машу не навещал, а как про наследство узнал — сразу приехал. Хорошо, что Анечка такая умница, сумела правду доказать.
Дед Василий завел привычку каждое воскресенье ходить на кладбище к Марии Васильевне. Рассказывает ей новости, благодарит за то, что оставила квартиру достойному человеку.
— Знаешь, Мария Васильевна, — говорит он, стоя у могилы, — ваша Анечка золотой человек. Катюшку в университете учит, за мной ухаживает, мужу помогает. Не ошиблась ты, когда ее второй дочкой называла.
А Анна каждый вечер смотрит на портрет свекрови и мысленно благодарит ее. За доверие, за любовь, за то, что считала ее семьей. И понимает — настоящее родство определяется не кровью, а поступками. Теми, кто рядом в трудную минуту, кто делит горе и радость, кто просто любит искренне и бескорыстно.
Геннадий так и не появился больше. Говорят, открыл в Сочи небольшое кафе. Может, наконец-то понял, что деньги нужно зарабатывать честным трудом.