Девочка бросала на малышку такие взгляды, что Варе даже не по себе стало. В них явно читалось: я морковкой давлюсь, а тут столько вкусной еды, и мелкая выкаблучивается.
– Угощайся! – Юля приветливо кивнула Кате. Но та сердито дернула плечом, отвернулась к окну и опять захрустела морковкой. При этом невольно поглядывала на стол и снова отводила взгляд.
Юля растерялась. Может, зря она предложила? А вдруг девочке ничего этого нельзя? Бедняжка, то-то она такая худенькая! У Юли даже в груди защемило от жалости.
Она взглянула на Варю. Та явно была расстроена. Наверное, Юлиной бестактностью…
***
Юля с трехлетней дочкой Лизонькой возвращались с моря, от Юлиной свекрови. Та в бабушкинском вечном инстинкте накормить наготовила им на дорогу столько еды, что Юля про себя смеялась: пару дней всем троим, и ей, и дочке, и мужу дома придется доедать. Пирожки с вишнями, абрикосами, капустой, любимые внучкины котлетки в неисчислимом количестве, куриные бедрышки в фольге, большой контейнер с молодой картошкой в укропе, в другом контейнере вареники с творогом, а уж про огурцы с помидорами, да фрукты даже и упоминать не стоило. Кроме того, в ассортименте бабушкиной заботы были представлены йогурты и творожки магазинные, каждого по пять штук, с разными наполнителями. При том, что ехать им – чуть больше суток.
Бабушка очень боялась опоздать к поезду, поэтому выехали сильно заранее. И вот он, результат: измаявшаяся от жары, долгого ожидания и нервного бабушкиного прощания (как же я без вас теперь скучать буду!) дочка дико раскапризничалась. И ведь точно голодная уже, а сидит и канючит: это не буду, то не хочу, пятое невкусно, десятое вообще кислое. Юля пыталась договориться, потом предложила лечь полежать, а поесть позже, потом хотела пока все убрать со стола – ничего не помогало.
Обычно Лизонька всегда была жизнерадостной и покладистой, но изредка, от усталости или голода, на нее могло «накатить». Вот как сейчас.
«Кушать хочу» – «Пожалуйста, кушай» – «Не хочу».
После получаса Юлиных мучений, на следующей станции к ним подсели молодая, Юлиного возраста, женщина с худенькой дочкой-подростком примерно лет двенадцати. Приветливо поздоровались, убрали сумку под полку, познакомились: Варя и Катя. Тоже с моря домой едут.
Юля сдвинула снедь на столе так, чтобы освободить его половину:
– Простите, мы тут без вас расширились немножко. Вы, наверное, тоже поесть захотите, время-то обеденное. Располагайтесь!
Женщина, Варя, смущенно улыбнулась:
– Ничего, не беспокойтесь. Нам стол не понадобится, мы скромненько.
Достала из сумочки пакетик с пятью очищенными морковками, протянула дочке. Та взяла одну и начала нехотя есть.
Тут Лизавета снова затянула свое: «Кушать хочу, не хочу» и так далее. Катя оглядела стол, остановила взгляд на Лизе, презрительно скривила губы. Вот тут-то Варя и сунулась со своим «угощайтесь».
После Катиного отказа и собственных сомнений Юле ужасно хотелось загладить свою неловкость. Она сидела, как на иголках. Кате вон, нельзя, а эта вреднючка выкрутасничает!
Тут очень кстати Варя встала и сказала дочке:
– Я в туалет. Ты пойдешь?
Та отрицательно покачала головой, упрямо продолжая смотреть в окно.
Юля встала тоже:
– Лиза, а ты не хочешь пописать? Нет? Тогда побудь с девочкой, я сейчас приду.
Она дождалась, когда Варя выйдет из туалета, и остановила ее:
– Варя, ты не обижайся, что я влезла. Кате, наверное, всего этого нельзя? Аллергия? Диета?
– Да какая там аллергия. А диета, да, вынужденная.
На немой Юлин вопрос помолчала, потом решилась:
– Так глупо все получилось… – Варя вздохнула. – Понимаешь, мы же дикарями отдыхали. Рассчитали все специально, чтобы еду с собой не таскать. Вечером поужинали тем, что оставалось, утром по яблоку съели и напоследок на море сбегали. Решили, что поедим перед поездом. А я, растяпа, достала в буфете вокзальном кошелек, и на прилавок его рядом с собой положила. А пока заказ делала, хватилась, а кошелька и нет. Хорошо хоть, билеты и документы в сумочке лежали. А карточку я с собой нарочно не брала, только наличку. Вот она-то вся и была в кошельке. Ну, поскребли по сусекам, да в кармашке сумочки мелочь откопали. Вот только и удалось на нее морковку у какой-то бабули купить. Да и то она нас, похоже, пожалела, вместо двух морковин целый пакет дала. Наверное, вид у нас был совсем уж несчастный, – Варя снова вздохнула.
Юля охнула:
– Ужас какой!
– Да ладно, – махнула рукой Варя. – Нам ехать-то недолго, ночью уже дома будем. Я мужу позвонила, так он уже в магазин побежал, будет нас встречать и откармливать, – она засмеялась.
– Ну и что теперь, голодом сидеть? – Юля замотала головой. – Даже и не думай! Нам свекровь столько всего положила, что не только на вас с Катей хватит, а еще парочку человек вполне можем прокормить.
– Спасибо тебе, Юля. Только Катя точно не станет есть, а я без нее тоже, ты же понимаешь.
– Почему не будет? – удивилась Юля. – За компанию-то?
Варя досадливо сморщилась:
– Да злится она на меня. Сказала, что раз у нее мать бестолковая, то она теперь вообще всю жизнь только морковкой питаться будет. Она в последнее время такая, чуть что – обида на весь мир. Подростковые выкрутасы.
Юля на минуту задумалась.
– Ну, на тебя злится, а я знаю, что делать.
Она потянула Варю за руку.
Девочки все так же сидели, хмуро разглядывая «очень занимательные» пейзажи, каждая в своей половинке окна. Лизавета, похоже, успела даже немножко всплакнуть по поводу общего несовершенства мира вообще и маминой непонятливости в частности.
Юля наклонилась к Кате и шепнула ей на ухо:
– Катя, можно тебя на минуточку?
Катя, состроив гримасу «как эти взрослые достали», выбралась из-за столика и пошла за ней. Отойдя с девочкой немного, Юля постаралась сказать как можно жалобнее:
– Ты можешь мне помочь? Надо Лизоньку накормить обязательно, у нее строгий режим питания, доктор велел. А ты же видишь, она раскапризничалась и ни за что есть не будет, хоть и голодная. Может быть, с тобой за компанию поест?
И тяжело вздохнула:
– На тебя вся надежда. Дети любят повторять за такими ребятами, как ты, почти взрослыми. Помоги, пожалуйста, а то я уже не знаю, что делать.
Она так вошла в роль, что даже слезинка выкатилась из глаза!
Катя ошеломленно посмотрела на нее и кивнула:
– Ладно, я попробую.
В вагоне уселась на свое место, вытерла руки влажной салфеткой и оживленно проговорила:
– Лизонька, ты же меня угостишь, да? Что у тебя тут самое вкусное?
Взяла пирожок и откусила:
– Ух ты! С вишнями, мой любимый!
Она так вкусно кусала, с таким удовольствием жевала, даже жмурилась, что Лиза не выдержала и тоже ухватила одной рукой пирожок. А второй взяла котлету и протянула новой подружке:
– Вот котлетка, на, попробуй! У бабушки самые вкусные в мире котлетки, даже вкуснее, чем у мамы!
Девочки наперебой брали то котлеты, то пирожки, то огурцы с помидорами и так аппетитно ели, что Варя тоже не удержалась и сделала себе бутерброд с «самой вкусной в мире котлетой». А уж Юлю и уговаривать не надо!
Вдруг Лиза подняла взгляд на Катю и робко попросила:
– А ты мне дашь морковку? Одну?
Та весело рассмеялась:
– Да хоть все бери! – и протянула свой пакетик.
Лиза ухватила самую большую и захрупала ею, поглядывая веселыми хитрыми глазками то на Катю, то на Юлю.
– Иксчендч, – подмигнула ей Катя. И пояснила: – Обменялись.
– Это уж да! – засмеялась Варя. – Вы нам пир горой, а мы вам – морковку. Выгодный обмен!
– Главное, все дети сыты, а мамы спокойны, – улыбнулась Юля.
© Елена Тершукова. Канал на Дзен: Елена-Уютные истории за чаем
А как вы справляетесь с плохим аппетитом у ребенка? Может быть, так?
Заходите на мой канал! Здесь много разных историй из жизни: веселых, романтичных, задумчивых. Всегда рада пообщаться и узнать ваше мнение! Вам сюда:
Елена-Уютные истории за чаем ☕🍰🍬
А можно сразу в подборки (нажимайте на эти синие буковки) 😊