Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
MAX67 - Хранитель Истории

Журналист (часть 1035)

Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны. Узкая улочка вьется между лачуг, жмущихся друг к другу, собранных из ржавого железа, гнилых досок и глины. Стены некоторых домов хранят следы от былых уличных боев семьдесят девятого. Густой, липкий воздух пропитан запахом жареных бананов, дымом от очагов и стоячей воды в заброшенных канавах. Грязные, полуголые дети копошатся в пыли возле лачуг. Женщины в выцветших платьях стирают белье в чанах с мутной водой, безразлично смотря на медленно идущих журналистов. Редкие мужчины с пустыми взглядами, в грубых штанах и майках, сидят на старых ящиках у стен лачуг, курят самокрутки. — Итить твою… — тихо произнес Уин. — Такой бедности мы еще не видели. Куда смотрят все эти Ортеги, Борхе и остальные? Тут же нельзя людям даже находиться, а они живут… На стенах некоторых жилищ видны блеклые, облупившиеся на солнце надписи революционных лозунгов. Портреты Сандино и Фонсеки, нарисованные художником, безучастн

Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.

Узкая улочка вьется между лачуг, жмущихся друг к другу, собранных из ржавого железа, гнилых досок и глины. Стены некоторых домов хранят следы от былых уличных боев семьдесят девятого. Густой, липкий воздух пропитан запахом жареных бананов, дымом от очагов и стоячей воды в заброшенных канавах.

Грязные, полуголые дети копошатся в пыли возле лачуг. Женщины в выцветших платьях стирают белье в чанах с мутной водой, безразлично смотря на медленно идущих журналистов. Редкие мужчины с пустыми взглядами, в грубых штанах и майках, сидят на старых ящиках у стен лачуг, курят самокрутки.

— Итить твою… — тихо произнес Уин. — Такой бедности мы еще не видели. Куда смотрят все эти Ортеги, Борхе и остальные? Тут же нельзя людям даже находиться, а они живут…

На стенах некоторых жилищ видны блеклые, облупившиеся на солнце надписи революционных лозунгов. Портреты Сандино и Фонсеки, нарисованные художником, безучастно смотрят на нищету вокруг…

Андрей остановился, извлек фотокамеру, снял узкую кривую улочку, никогда не видевшую асфальта, с хижинами-развалюхами.

— Зачем снимаешь нищету? — Сидящий на ящике старик с интересом смотрел на Андрея.

— Чтобы показать тем, кто воевал за счастье народа и, видимо, забыл об этом, — тяжело вздохнув, произнес Андрей.

— Думаешь, они захотят увидеть, что ты им покажешь? Ты слишком молод и наивен. Никому нет дела до таких, как мы… — горько усмехнулся старик.

— Им придется это увидеть, иначе это увидит весь мир…

— Ты ничего не изменишь… — тяжело вздохнул старик. — Так было и так будет. Здесь люди рождаются и умирают, никогда не поев досыта…

— И все же попробую… — качнул головой Андрей. — Ты не подскажешь, как нам найти Мариселу?

— Какую из? В этом районе полсотни женщин с таким именем.

— Ким, говорят, в этом районе очень много женщин с именем Марисела… — Андрей посмотрел на девушку.

— У ее мужа шрамы и ожоги на лице…

— Вон вы о ком… О жене ублюдка Байардо… Марисела хорошая, добрая, заботливая. Но вот с мужем ей не повезло…

— Почему вы так назвали мужа Мариселы? — Андрей, достав сигареты, предложил старику и, закурив, присел рядом на ящик.

— Он служил в гвардии, высокомерный, люди для него были мусором… При Сомосе этот район был получше, у нас были нормальные дома, это в семьдесят девятом после бомбежек он превратился в трущобы. Когда стало ясно, что сандинисты побеждают, гвардейцы пришли в наш район и решили спалить уцелевшие дома. Люди отказывались их покидать, тогда они обливали строения бензином и поджигали…

— А люди? — Андрей посмотрел на старика.

— Несколько домов сожгли вместе с людьми… Так вот, Байардо выгнал Мариселу из дома, она тогда только родила, облил свой дом бензином и поджог… Но, видимо, бензин и на его форму попал — он сам вспыхнул как факел… Гвардейцы его, обгорелого, бросили. Утром Марисела привела сандинистов, они отправили его в госпиталь и там выходили.

— Вы уверены? — Андрей затянулся дымом сигареты.

— Сынок, память меня пока не подводит… — усмехнулся старик.

— Это Байардо? — Ким развернула журнал, показывая снимок мужчины рядом с Рейганом.

— Да, это он, — кивнул старик. — Как этот сукин сын оказался рядом с американским президентом?

— Тут написано, что сандинисты пытали изображенного на снимке мужчину.

— Как был подлецом, так им и остался… Если бы не сандинисты, гнил бы он сейчас в земле.

— Спасибо вам! — Андрей поднялся, достав из кармана сигареты и пять долларов, протянул старику.

— Я рассказывал не из-за денег, — старик поднял выцветшие глаза на Андрея.

— Простите, не хотел обидеть. Возьмите…

Старик тяжело вздохнул, взял сигареты и деньги, стукнул ладонью по стенке хижины. Мгновенно на улицу выбежал босоногий, худой мальчишка лет пяти, одетый в шорты и грязную футболку.

— Покажи сеньорам, где живет бедняжка Марисела…

— Идемте, — мальчишка, махнув рукой, направился по улице.

Пройдя пару сотен метров, мальчишка остановился напротив сколоченного из старых досок сарая с пустой глазницей небольшого окна, которое можно прикрыть покосившейся ставней, висящей на ржавых петлях.

— Возьми, — Грегори протянул мальчишке доллар.

— Спасибо, сеньор! — в глазах мальчишки сверкнули огоньки.

Желающие угостить автора кофе могут воспользоваться кнопкой «Поддержать», размещённой внизу каждой статьи справа.

Законченные произведения (Журналист в процессе, но с опережением) вы можете читать на площадках Boosty (100 рублей в месяц) и Author Today.

Начало

Предыдущая часть

Продолжение

Полная навигация по каналу