- Не пущу. И точка. Дом теперь мой, завещание на руках имею.
Стою на пороге родительского дома, а брат заслоняет собой дверь. Игорь, старший на три года, с которым делили игрушки в детстве. Сейчас смотрит на меня как на чужую.
- Как это не пустишь? - голос дрожит от возмущения. - Это же наш дом! Здесь мама умерла, папа...
- Твои родители умерли, а мой дом остался. Все по закону.
Не узнаю брата. Где тот парень, который защищал меня от хулиганов во дворе? Который учил кататься на велосипеде, держа за седло?
- Игорь, опомнись! Я же только вещи забрать хочу. Мамины украшения, фотографии...
- Ничего не дам. Что в доме, то мое. Хочешь - в суд подавай.
Захлопывает дверь прямо перед носом. Стою и не верю. За этой дверью вся моя жизнь до замужества. Комната с розовыми обоями, где готовилась к выпускному. Кухня, где мама учила меня печь пироги. Папин кабинет с книгами...
Звоню мужу с дрожащими руками.
- Сергей, он меня не пускает! Совсем с ума сошел!
- Подожди, Лена. Я сейчас подъеду. Поговорю с ним по-мужски.
Жду возле калитки. Соседи поглядывают из окон - небось слышали, как мы кричали. Тетя Галя из соседнего дома подходит с сочувствующим видом.
- Леночка, что же это такое творится? Игорь совсем оборзел. Еще мать в земле не остыла, а он уже хозяином себя возомнил.
- Не знаю, тетя Галя. Не понимаю, что с ним случилось.
- А я знаю. Жена его, Инка эта, все ему голову морочит. Видела я, как она по дому ходила, все осматривала, прицениваласъ. Еще на поминках говорила подружкам своим - дом-то в центре, дорого стоит.
Сердце екает. Неужели Инна во всем виновата? Она появилась в жизни брата недавно, сразу после папиных похорон. Красивая, ухоженная, на пятнадцать лет моложе Игоря. Тогда подумала - горе мужчина заедает, в женщинах утешение ищет. А оказывается...
Подъезжает Сергей. Выходит из машины с решительным видом.
- Где этот придурок?
- В доме сидит. Говорит, завещание у него есть.
- Какое еще завещание? Мать умерла внезапно, когда она успела завещание написать?
Идем к дому вместе. Сергей стучит в дверь громко, настойчиво.
- Игорь! Открывай! Поговорить надо!
Долго молчание, потом голос брата:
- Сергей, это ты? Ну заходи, поговорим.
Дверь приоткрывается. Игорь выглядывает, смотрит на меня.
- А эту зачем привел?
- Эта - твоя сестра, между прочим.
- Была сестрой. А теперь наследница незаконная.
Сергей проталкивается в дом, я за ним. Игорь не успевает возразить. Попадаем в прихожую, и сразу чувствую - что-то не так. Мамин халат не висит на крючке. Тапочки папины убрали. Даже запах другой - не тот уютный, домашний, а какой-то чужой.
- Где мамины вещи? - спрашиваю тихо.
- Выбросил. Зачем хлам хранить?
- Выбросил?! - кричу уже не сдерживаясь. - Как ты мог?! Там же были...
- Были-были. Не было ничего ценного.
Из кухни выходит Инна. Накрашенная, в дорогом платье. Улыбается фальшиво.
- Ой, Леночка! Как дела? Давно не виделись.
- С самых поминок. Тогда ты еще скромничала.
- Что ты имеешь в виду?
- То и имею. Быстро же ты обустроилась в чужом доме.
Инна делает невинные глаза, но Игорь встает на ее защиту.
- Хватит! Инна здесь хозяйка. А ты - гостья, и то нежеланная.
Сергей хмурится, оглядывает дом.
- Игорь, ты же понимаешь - дом должен быть поделен поровну. Так всегда делается.
- Не всегда. Вот завещание, читай.
Достает из ящика стола какую-то бумажку. Сергей берет, изучает.
- Это что за липа?
- Никакая не липа! Все по закону!
- Да тут печать какая-то кривая, подпись мамина не похожа...
- Похожа-не похожа, а нотариус заверил.
Чувствую, что ноги подкашиваются. Неужели правда завещание есть? Мама что, и правда все Игорю оставила?
- Можно посмотреть? - протягиваю руку.
- Нет. Не твое дело.
Сергей не отдает бумагу.
- Я эксперт по документам, работаю в банке. Это подделка, Игорь.
- Ничего не подделка!
- Подделка. Во-первых, бумага новая, а завещание якобы полгода назад написано. Во-вторых, подпись сделана дрожащей рукой, а мама до последнего дня твердо писала. В-третьих...
- Заткнись! - орет Игорь. - Вали отсюда со своей экспертизой!
- Игорь, - подхожу к брату, говорю тихо, - что с тобой случилось? Мы же семья. Неужели дом дороже родной сестры?
Вижу - на секунду в глазах мелькает что-то человеческое. Но тут же Инна берет его под руку.
- Игоречка, не расстраивайся. Они просто завидуют нашему счастью.
- Какому счастью? - не выдерживаю. - Ты его используешь! Дом нужен тебе, а не любовь!
- Как ты смеешь?!
- Смею, потому что вижу! Он тебе дедушка годится, а ты на него глаз положила только когда узнала про наследство!
Инна краснеет, но не отступает.
- Игорь, ты слышишь, как она со мной разговаривает? В нашем доме!
Брат мечется между нами. Вижу - понимает, что я права, но признать не может.
- Лена, уходи. Не хочу тебя больше видеть.
- Игорь...
- Сказал - уходи!
Сергей кладет мне руку на плечо.
- Пойдем, Лена. Поговорим с адвокатом.
Выходим из дома. Игорь захлопывает дверь еще громче, чем в первый раз.
Неделю мучаюсь. Не сплю, не ем толком. Все думаю - как же так получилось? Мы с Игорем дружили всегда. Когда я выходила замуж, он плакал, говорил - не отдам сестренку чужому дяде. Когда у меня выкидыш случился, он первый примчался, поддерживал, как мог.
А теперь... Теперь я для него никто.
Адвокат изучает поддельное завещание, качает головой.
- Дело выиграем. Подделка грубая, экспертиза это докажет. Но времени потребуется много, а денег - еще больше.
- Сколько?
Называет сумму. У меня таких денег нет. Сергей работает водителем, зарплата небольшая. Откуда взять?
- Может, попробуете еще раз поговорить с братом? - предлагает адвокат. - Иногда люди одумываются.
Еду к дому снова. На этот раз одна. Звоню в дверь. Открывает Инна.
- Тебе чего?
- Поговорить хочу. С братом.
- Он на работе.
- Тогда с тобой поговорю.
Она неохотно пропускает меня в дом. Сразу вижу - все переставлено. Мамина мебель исчезла, стоит новая, модная. На стенах чужие картины вместо семейных фотографий.
- Быстро обновила интерьер.
- А что, нельзя? Дом наш.
- Твой, хочешь сказать.
Инна усмехается.
- Ну да, мой. Игорь все мне подарил. Любит он меня.
- Неужели совесть не мучает? Человека обманываешь, семью разрушаешь...
- Какую семью? - фыркает она. - Ты о нем и не вспоминала, пока наследство не замаячило.
- Это неправда! Я каждую неделю звонила, приезжала...
- Ага, раз в месяц на полчаса. А где была, когда отец болел? Когда мать умирала?
Слова бьют больно, потому что в них есть доля правды. Я правда мало бывала в родительском доме последние годы. Своя семья, работа, заботы... Но я же не бросала их!
- Я работала, деньги на лекарства зарабатывала...
- Работала, конечно. А Игорь здесь один все тянул. Врачей возил, лекарства покупал, за больными ухаживал. Так что дом он заслужил.
В словах Инны есть логика, но я-то знаю - не поэтому она к нему подкатила. Тогда, на поминках, я видела, как она глаза строила совсем другим мужчинам. А к Игорю прилипла только когда кто-то сказал про дом в центре города.
- Послушай, - пробую другую тактику, - давай договоримся. Мне не нужна половина дома. Я только мамины украшения хочу забрать, да фотографии семейные. Все остальное - ваше.
Инна задумывается. Вижу - предложение ее интересует.
- Украшения дорогие?
- Обычные. Золотые сережки, цепочка, кольцо обручальное...
- Покажи документы на них.
- Какие документы? Это же не машина!
- Значит, доказать не сможешь, что они мамины. Может, ты их сама купила, а теперь подкладываешь.
Понимаю - бесполезно с ней разговаривать. Жадность ее съела совсем.
Возвращается Игорь с работы. Увидев меня, хмурится.
- Опять ты? Сколько можно?
- Игорь, последний раз прошу. Дай мне мамину шкатулку с украшениями и альбом с фотографиями. Все остальное оставляю вам.
Он колеблется. Вижу - хочет согласиться. Но Инна быстро шепчет ему что-то на ухо.
- Нет, - говорит он твердо. - Ничего не дам. Хочешь - суд докажет, что тебе что-то принадлежит.
- Хорошо, - встаю. - Будет тебе суд.
Выхожу из дома и больше не оглядываюсь. Сердце болит, но решение принято.
Занимаю деньги у подруг, у дальних родственников. Сергей продает машину. Собираем нужную сумму для адвоката по крохам.
Суд тянется полгода. Экспертиза действительно доказывает - завещание поддельное. Игорь пытается сопротивляться, но улик слишком много. В итоге суд выносит решение - дом подлежит разделу поровну между наследниками.
Думаю, что теперь-то брат одумается, извинится. Но нет. Он молча продает свою долю дома какой-то фирме и исчезает вместе с Инной. Даже адреса нового не оставляет.
Покупаю его долю у фирмы. Снова занимаю деньги, влезаю в долги по уши. Но дом остается в семье.
Прихожу в пустые комнаты. Они увезли всю мебель, даже лампочки выкрутили. Только стены остались. Но это все равно мой дом. Дом, где я родилась и выросла.
Медленно привожу все в порядок. Покупаю мебель, клею обои, возвращаю дому уют. Нахожу на чердаке старый сундук с вещами - видимо, Инна не знала о его существовании. Там мамины письма, папины награды, наши детские фотографии с Игорем.
На одной фотографии мы стоим обнявшись во дворе этого дома. Мне лет восемь, ему одиннадцать. Оба смеемся, счастливые. Кто бы мог подумать тогда, что через много лет мы станем врагами из-за этих самых стен.
Иногда думаю - может, надо было уступить? Оставить ему дом и не связываться? Но потом смотрю на портрет родителей на стене и понимаю - нет, не надо было. Они строили этот дом для нас обоих. И я не имела права просто так от него отказаться.
Брата больше не видела. Говорят, он с Инной где-то на юге живет. Деньги от продажи доли быстро потратили, а она его бросила и к другому ушла. Но домой не вернулся. Гордость не позволяет, наверное.
А я живу в нашем доме и жду. Вдруг когда-нибудь постучится в дверь знакомый стук. И я открою. Потому что он все-таки мой брат, несмотря ни на что.