Продолжение главы моей книги "Абхазский пленник: 5 лет в раю строгого режима". Начало здесь⬇️
Термальный привал
Девять машин превратились в шесть. Три экипажа (те, что поновее, почище, чьи владельцы еще вчера хвастались своими лебедками) развернулись у первого же поворота.
— У них дети, — саркастически бросил Виктор, наблюдая, как Grand Cherokee с писком скрывается в пыли.
— Да нет, — задумчиво ответил я, — просто у них еще есть выбор.
Ночь у гейзера
Очамчира встретила нас сумерками и запахом миндаля. Проезжаем поворот на Мокву — и вот он, наш спа-салон под открытым небом: термальный источник, бьющий прямо у дороги. Вода — мутноватая, пахнущая серой, но горячая, как самовар в доме у радушного абхаза.
Мы разбили лагерь рядом с гейзером. Катя, скинув ботинки, первая сунула ноги в воду:
— Ой! Да это же... рай!
Один за другим мы превращались в подобие японских макак — красные, потные, с блаженными лицами. Даже Евгений, обычно серьезный, расплылся в улыбке, когда горячая вода добралась до поясницы.
— Валера, — хрипло спросил он, — а почему ты раньше молчал про это место?
— Потому что, — я откинулся на гладкий камень, — есть вещи, которые нужно заслужить. Хотя бы проехав пол-Абхазии.
Виктор достал бутылку чачи. Она пошла по кругу, а вместе с ней — истории. Про то, как Nissan Patrol улетел в овраг под Сочи (но "все живы!"), как Jimny Кати переплыл лужу размером с Черное море, как моя "Секвойя" когда-то тащила на прицепе баню на колесах....
Утро новых правил
Утро началось с ритуала. Сначала — окунуться в серную воду (теперь уже не обжигало, а ласкало). Потом — завтрак: яичница с салом.
— Итак, — я развернул карту на капоте, — сегодня мы ищем дорогу, которой нет.
— То есть? — насторожился Саша, владелец Nissan Patrol.
— То есть, — провел я пальцем вдоль едва заметной пунктирной линии, — вот здесь в 1980-х был лесовозный тракт. Сейчас там... ну, в лучшем случае — тропа.
— В худшем?
— В худшем — 300 метров вертикального обрыва, — бодро сказал я. — Но мы же не ищем легких путей?
Моторы заурчали. Вода в гейзере забулькала, будто желая нам удачи. Или предупреждая.
— По машинам! — крикнул я.
Шесть внедорожников, шесть экипажей, двенадцать судеб — все это теперь зависело от одной тоненькой ниточки на карте, которая вот-вот должна была привести нас туда, где кончаются все дороги...
Врата Армагеддона
Ткварчал проплыл за окнами как сон — полуразрушенные дома с пустыми глазницами окон, ржавые трубы бывшей ТЭЦ, стайки местных мальчишек, машущих нам вслед. Акармара встретила нас запахом сырости и угля, своими призрачными многоэтажками, где ветер гуляет по пустым коридорам.
Последний цивилизованный ориентир — водопад Башиш, низвергающийся с черных скал, будто сам Святой Георгий ударил мечом по камню. Здесь асфальт кончился разом, словно оборвался край света.
Черная змея
Дорога (если это можно так назвать) извивалась вверх серпантином, выложенным не добросовестными строителями, а словно неведомым исполином, швырявшим в глину валуны и щебень.
— Боже... — прошептала Катя по рации, когда её Jimny чуть не лёг на бок, преодолевая очередной крен.
Горы вокруг нас были не просто высокими — они казались древними стражами, наблюдающими за дерзкими двуногими, посмевшими вторгнуться в их владения. Водопады, срывающиеся с отвесных скал, сверкали на солнце, как серебряные нити, сотканные самой природой.
Каменный страж
И вот он — исполинский валун, перегородивший путь. Размером с наш Patrol, он лежал посреди тропы, будто брошенный разгневанным великаном.
— Проезжаем впритирку, — скомандовал я, вылезая из машины.
Машины поползли мимо, замирая на скользкой глине. Казалось, даже дышать перестали — сантиметр влево, и борт будет содран, как консервная банка. Rubicon (один из оставшихся) оставил на камне полоску краски — своеобразный "поцелуй на память".
Царство угля
Мы выехали на край гигантской чаши. Угольный карьер открылся перед нами, как вход в преисподнюю: черные террасы, уходящие вниз, ржавые останки техники, полуразрушенные здания, похожие на скелеты доисторических чудовищ, и тишина — гнетущая, неестественная для такого места.
— Стоп, — сказал я водителю.
Все вылезли, ошеломленные. Виктор первым нарушил молчание:
— И... это оно? Конец дороги?
Я покачал головой, указывая на едва заметную колею, уходящую вверх, в гору:
— Нет, друзья. Это только начало.
Бирюзовый ад
Мы стояли на краю, словно заглядывая в другую реальность. Внизу, в чреве карьера, лежало озеро — неестественно яркое, ядовито-бирюзовое, как будто вылитое из расплавленного аквамарина.
Солнце било в чашу почти вертикально, и вода вспыхивала тысячами бликов. Она переливалась всеми оттенками — от молочно-голубого у берегов до глубокого сапфирового в центре. Ветер гнал по поверхности рябь, и тогда казалось, что озеро дышит, мерцая, как жидкий металл в горниле.
— Красота-то какая... — прошептал кто-то сзади.
— Смертельная, — хрипло добавил я, подбирая камень и швыряя его в воду.
Камень исчез без всплеска, будто его проглотили. Через секунду на поверхности расцвели мутные разводы — желтоватые, как гной.
Химический коктейль
— Турки в нулевых тут уголь добывали, — объяснил я, показывая на ржавые таблички с предупреждениями. — Отработанные карьеры заполнились грунтовыми водами, смешались с отходами...
Вода содержала всю таблицу Менделеева: сульфаты, соли тяжелых металлов, кислотные соединения.
Отсюда этот неестественный бирюзовый цвет.
Катя машинально потянулась к воде, но я резко одернул ее:
— Руку сожжет до кости.
Призраки прошлого
Вокруг валялись следы турецкого присутствия: искореженные экскаваторные ковши с арабской вязью, проржавевшие бочки с черной жижей внутри, полузатопленные вагонетки, торчащие из воды, как погибшие танки.
— Они добывали уголь открытым способом, — рассказывал я, пока мы обходили чашу. — Взрывали пласты, грузили прямо в грузовики... Пока абхазцы не подняли бунт.
Ветер донес с другого берега странный запах — сладковатый, химический. Миша из Jeep Rubicon вдруг резко закашлял, будто вдохнул чего-то не того.
Мы молча развернулись, оставив за спиной это прекрасное, мертвое озеро. Оно сверкало нам вслед, как огромный бирюзовый глаз, в котором не было ни капли жизни...
Брифинг у края бездны
Мы стояли кружком у машин, под ногами хрустел угольный шлак. Я развернул карту на капоте "Нивы", прижав её камнями — ветер норовил унести наш единственный ориентир.
— Так, слушайте все, — голос мой звучал хрипло от серной пыли. — Вот где мы.
Ткнул пальцем в точку у бирюзового озера. Двенадцать пар глаз следили за движением.
— Высота — 1300. Там, — провёл пальцем вверх по склону, где чернела едва заметная змейка тропы, — перевал Куниашта. 2600 метров.
Катя ахнула. Её Jimny нервно подрагивал на холостых оборотах, будто чувствуя, что его ждёт.
Марш-бросок
— Дорога... — я сделал паузу, выбирая слово, — "специфическая". Десять километров плохой. Два — очень плохой.
— А "очень плохая" — это как? — спросил Саша, владелец Патруля, потирая поясницу.
— Представь русло высохшей реки, засыпанное холодильниками. Вот так.
Виктор хмыкнул, доставая самокрутку:
— По мне, так звучит как личное оскорбление моей "Ниве".
— К вечеру будем тут. — Ткнул в зелёное пятно ущелья. — Спуск на 400 метров. Там стоят пастушьи балаганы — стены, крыша, родник.
— А вот это... — пальц скользнул к голубой капле на карте, — озеро Адуэда. Два часа пешком вверх от лагеря. Говорят, вода там такая, что...
Я запнулся, увидев их лица. Глаза блестели — уже не от страха, а от того самого азарта, ради которого мы и собрались.
— Вопросы?
Тишина. Только ветер шевелил карту.
— Тогда... — я хлопнул по капоту, — по машинам. Кто до озера не дойдёт — тому кашеварить у костра.
Двери захлопнулись. Моторы заурчали. Где-то там, за поворотом, начиналась та самая "очень плохая" дорога...
Разведка боем
Я забрался в кабину Patrol, прозванного "Сафарем" — правый руль, потертые сиденья, приборная панель в царапинах. Александр, его хозяин, с хрустом повернул ключ зажигания. Дизель взревел, как разбуженный медведь.
— Ну что, капитан, — хрипло сказал он, — поехали гробить японскую технику?
Из бардачка вдруг появилась та самая бутылка — полупрозрачный полиэтилен, мутноватая жидкость внутри. Не дожидаясь ответа, Александр открутил крышку зубами, сделал два жадных глотка. Горло его работало, как поршень.
— За дорогу, — прохрипел он, протягивая мне.
Я посмотрел в лобовое стекло. Там, за пыльным стеклом, вилась тропа — узкая, усыпанная камнями, уходящая куда-то в облака.
— За дорогу, — согласился я.
Жидкость обожгла горло, в глазах помутнело. Но через секунду мир стал четче, ярче, будто кто-то прибавил контрастности.
Финал главы ⬇️
Видеообзор этого приключения, является одним из лучших в моем творчестве ⬇️
Чтобы ознакомиться с другими главами моей книги, вы можете
1. Подписаться на канал — чтобы следить за выходом новых глав.
2. Скачать её на сайте — там ещё больше историй, которых нет в открытом доступе.
Просто нажми на ссылку ⬇️