Салют, камрады!
Перед вами одна из глав моей новой книги "Абхазский пленник: 5 лет в раю строгого режима".
Дорога зовёт
Пять лет в Абхазии. Пять лет, когда каждый выезд превращался в историю, достойную приключенческого романа. Казалось, эти горы уже не могут меня удивить — я знал каждую разбитую колею, каждый коварный брод, каждый поворот, где дорога внезапно обрывается в пропасть.
Тогда я ещё не знал, что в сентябре 2023 года мне предстоит столкнуться с тем, что заставит усомниться в этом знании.
Звонок Евгения прозвучал как выстрел в тишине.
— Валера, ты ещё организуешь свои внедорожные туры?
Голос его звучал так, будто он уже знал ответ. А какой он мог быть? Конечно, да. Это было моей жизнью — прокладывать маршруты там, где другие видели только непроходимые дебри.
— Чем же ещё, Женя? — рассмеялся я. — Конечно, организую.
Он был креативным директором новороссийского внедорожного клуба. В его словах слышалось то особенное сочетание азарта и осторожности, которое бывает только у тех, кто действительно понимает, что такое настоящее бездорожье.
— Хотим что-то... запоминающееся, — сказал он, и в паузе между словами я услышал немой вопрос: "Ты сможешь?"
Я мог.
За день родился маршрут, в котором было всё:
Село Псху — затерянный мир среди гор, куда ведёт дорога, больше похожая на русло высохшей реки. Перевал Чемашха - красота альпийских лугов и величие Главного Кавказского хребта.
Озеро Амткел — капризное, изменчивое, то наполняющееся водой, то внезапно исчезающее в карстовых пустотах.
И конечно, те самые тропы, о которых знают только местные пастухи да редкие безумцы вроде меня.
30 сентября у въезда в Рицинский нацпарк выстроился караван из девяти машин.
Jeep Wrangler Rubicon — новенький, блестящий, с гордым взглядом фар. Его владелец, коренастый мужчина с руками, привыкшими к рулю, осматривал подвеску с видом знатока.
Рядом — "Нива" 00-х годов. Неказистая, потрёпанная, но с той особой харизмой, которая бывает только у машин, прошедших через всё. Её хозяин, седой мужчина в клетчатой рубахе, курил, равнодушно глядя на новенькие внедорожники.
Между ними — Jeep Grand Cherokee с тонированными стёклами, Nissan Patrol, Toyota Land Cruiser Prado, два Suzuki Jimny, которые выглядели как игрушки рядом с остальными, и ещё несколько машин. Все — на "зубастой" резине, с лебёдками, с запасами воды и топлива.
Я обошёл строй:
— Ну что, готовы к приключениям?
В ответ — смех, шутки, но в глазах у всех читалось одно: "Покажи нам то, ради чего мы здесь".
Я кивнул.
— Тогда поехали.
Двигатели взревели, и караван тронулся в путь — навстречу дороге, которая обещала стать незабываемой.
А ведь тогда я ещё не знал, что именно этот выезд будет тем самым, после которого я стану говорить, что видел в Абхазии всё...
Дорога к Псху
И вот мы тронулись в путь — девять железных коней, выстроившихся в цепочку, как караван древних путников. Только вместо верблюдов — рев моторов, вместо бурдюков с водой — канистры с бензином, а вместо звёздного неба над головой — рации, трещащие пересмешками.
Озеро Рица
Первая остановка. Рица встретила нас стеклянной гладью, в которой отражались горы, будто вырезанные из синего картона. Туристы с фотоаппаратами толпились у смотровых, но мы прошли мимо — нам было не до этого. Наш взгляд цеплялся не за воду, а за дорогу, что уходила дальше, вверх, туда, где начиналось настоящее.
— Красиво, конечно, — сказал кто-то из колонны по рации, — но едем дальше?
— Едем, — ответил я.
Урочище Ауадхара
Дорога вилась змеёй, взбираясь всё выше. Сосны сменились кривоватыми буками, воздух стал холоднее и тоньше. Ауадхара встретила нас запахом хвои и дымком от уже тлеющих углей — кто-то из местных явно опередил нас.
Мы разбили импровизированный лагерь. Шашлык жарился на портативном мангале, Виктор из своей «Нивы» достал большой раскладной стол, и экспресс-застолье началось.
Мы ели, смеялись, делились историями - обычный ритуал у костра.
Перевал Чха
А дальше был марш-бросок на перевал. Дорога сузилась до тропы, камни под колёсами скрежетали, как недовольные старухи. Высота давала о себе знать — двигатели ревели натужно, а из радиоприёмников доносились только хрипы.
И вот он — перевал.
Белоснежные вершины, будто присыпанные сахарной пудрой. Воздух, который хочется не вдыхать, а пить. Облака, плывущие так низко, что кажется — протяни руку, и потрогаешь.
— Как в сказке, — прошептала Катя, вылезая из своего Jimny.
— Нет, — поправил её Виктор, закуривая. — Сказки — это там, внизу. А здесь — реальность. Только лучше.
Дорога на Псху
Спуск оказался коварнее подъёма. Где-то дорога размыта, где-то завалена камнями, а в одном месте и вовсе шла по краю обрыва, так что правые колёса едва цеплялись за край.
— Экстремальненько, — пробормотал кто-то по рации.
— Да ладно, слегонца, — ответил я, крепче сжимая поручень машины.
Псху
Когда мы добрались до Псху, солнце уже клонилось к закату. Село, затерянное среди гор, встретило нас тишиной, нарушаемой только шумом Бзыби.
Мы разбили лагерь на берегу. Палатки выстроились в ряд, как домики в деревне. Костер затрещал, зашипел, выбросив в небо искры.
— Ну что, — сказал Евгений, разливая по стаканам что-то крепкое, — за приключения?
— За приключения, — хором ответили мы.
И где-то там, в темноте, горы затаили дыхание, будто зная, что завтрашний день принесёт нам то, о чём мы пока даже не догадываемся...
Дорога, которой нет
Утро встретило нас молчанием. Не тем тихим, предрассветным, а тяжёлым — как приговор. Местный житель сообщил мне:
— Перевал Чамашха закрыт. Оползень.
Эти слова повисли в воздухе, словно комья той самой глины, что перекрыли наш путь. Семнадцать пар глаз уставились на меня — в них читалось разочарование, граничащее с предательством.
— Ну что, Валера, — хрипло спросил Евгений, — это и есть твои "королевские маршруты"?
Мы попытались спасти день — промчались пару километров по обмелевшей Бзыби. Вода брызгала из-под колёс, "Нива" Виктора зарывалась в галечник по самые пороги, Jimny Кати прыгал по валунам, как горный козлик. Но это было не то.
— Когда уже будет настоящее бездорожье?! — раздалось из радиоприёмника.
Я закрыл глаза. Вспомнил их лица у костра — ожидание приключений, дрожь азарта. А теперь — кислые мины, будто им подсунули тухлую форель вместо обещанной хашламы.
И тогда я вынул из рукава козырь.
Решение
— Ребята, — сказал я, вылезая из машины, — есть маршрут для камикадзе.
Тишина. Даже Бзыбь будто притихла.
— Хотите адреналина? Хотите, чтобы земля уходила из-под колёс? Чтобы потом рассказывать внукам?
— Ну... да, — неуверенно пробормотал кто-то.
— Тогда забываем про Амткел.
Я развернул карту (бумажную, потрёпанную, с пятнами от чая) и ткнул пальцем в точку, где не было даже пунктирной линии — только коричневые штрихи рельефа.
— Урочище Куниашта.
— Это... проходимо? — спросил владелец Rubicon, внезапно побледнев.
— Теоретически.
— А практически?
Я медленно улыбнулся:
— Практически — это когда три часа назад ты ещё был цивилизованным человеком, а теперь ковыряешь палкой втулку раздатки, проклиная тот день, когда родился.
Наступила та самая тишина, какая бывает перед прыжком в ледяную воду. Потом Виктор хрипло рассмеялся:
— Ну что, мальчики, едем помирать?
И вот уже палатки собраны, моторы завыли, лебёдки проверены, ремнаборы наготове. Где-то там, за поворотом, нас ждала дорога, которой нет на картах. Тропа, про которую местные шепчутся после третьей стопки чачи.
А я смотрел в зеркало заднего вида на выстроившийся караван и думал: "Господи, только бы не было там нового оползня..."
Вторая часть рассказа об этом феерическом джипинг-рейде⬇️
Есть два варианта, как не пропустить продолжение:
1. Подписаться на канал — чтобы следить за выходом новых глав.
2. Купить мою книгу — там ещё больше историй, которых нет в открытом доступе.
Просто нажми на ссылку ⬇️