Говорят, что детство официально заканчивается, когда к цифре возраста прибавляется первый ноль. А еще говорят, что с этого момента наше детство, словно тень, будет всюду следовать за нами. И то, какой длины будет эта тень, светлой она будет или темной, зависит от наших детских воспоминаний, которые, как живые осколки, собираются в какие-то картинки, затрудняя ясное восприятие нашего прошлого, настоящего и будущего.
В 1899 году Фрейд пишет статью «О покрывающих воспоминаниях», в которой говорит, что наши воспоминания не столько из детства, сколько о детстве: в них фантазии смешиваются с реальными событиями, а историческая правда - «последняя из причин того, как и о чем мы вспоминаем». В любом нашем детском воспоминании есть шероховатости, узлы, складки, завихрения и области максимальной и минимальной «кривизны» произошедшего события.
Покрывающее воспоминание – это воспоминание, которое может казаться незначительным, нейтральным или даже приятным, но его основная функция – скрывать («покрывать» или «экранировать») другое, более раннее или одновременное событие, которое было эмоционально значимым, болезненным или травмирующим.
Чтобы защитить себя от болезненных переживаний, детская психика создает «заместителя» – покрывающее воспоминание, которое может быть связано с травматическим событием лишь косвенно, но оно выполняет важную функцию – отвлекает внимание от истинной причины страдания. Например, человек вспоминает о ничего не значащих деталях своего детства - тикающих часах на стене или деревянных кубиках, разбросанных по полу, и это воспоминание кажется слишком простым, чтобы быть важным. А еще оно размытое, фрагментарное, с пробелами, нестыковками, и будто бы «ни о чем», потому не вызывает особых эмоций. А что скрывается за ним? Бесконечно тянущееся время наказания, мама, поставившая жизнь на паузу своим ледяным молчанием, и ты пятилетний, пытающийся собрать себя в нечто единое, как те кубики, разбросанные на полу…
Воспоминания о воспоминаниях всегда трогают. Но человек сам себе плохой историк - наши детские воспоминания содержат так много разных временных и эмоциональных слоёв, что порой не имеют никакого отношения к тому, что происходило на самом деле. Они как то мутное и искажающее зеркало старого-старого шкафа, за дверцей которого скрывается пугающая пустота. Мы вглядываемся в это зеркало и очень стараемся, но не можем увидеть, что находится за ним, пока не приоткроем дверцу…
Ольга Караванова
Клинический психолог