Он мог хлопнуть дверью, наорать в голос, назвать клиента идиотом — и все только посмеются. «Горячий у нас человек, но с душой». А я сказала твёрдо: «Нет, это не моя зона ответственности». И на следующий день меня вызвали «поговорить о тоне». У нас равные права. Но правила — почему-то разные.
—Какого черта вы вообще думаете?!
Голос Максима разносился по всему опенспейсу. Алла подняла глаза от монитора — там, у переговорки, он размахивал руками перед тремя представителями подрядчика. Лица у них были... Ну, такие, как будто их только что облили ледяной водой.
— Мы же договаривались! Договаривались! А вы мне тут какую-то ересь несёте!
Коллеги переглядывались и хихикали. Кто-то из соседнего отдела прошептал:
— Ну, Макс разошёлся сегодня. Видать, клиенты совсем офигели.
— Да он правильно делает, — кивнула Света из бухгалтерии. — А то они думают, что тут все тряпки.
Алла молча наблюдала. Максим сейчас перейдёт к фирменному приёму — хлопнет ладонью по столу. Раз. Два.
БАМ!
Точно в цель.
— Вот так работать нельзя! Нельзя, понимаете?
Подрядчики торопливо кивали. Один из них что-то записывал в блокнот дрожащими пальцами.
«Интересно, - подумала Алла, — а что было бы, если б я сейчас так же орала на клиентов?»
Она вспомнила прошлый месяц. Заказчик в третий раз просил изменить техническое задание. Кардинально. На девяносто процентов. Алла сказала:
— Извините, но это уже не корректировка, а новый проект. Мы не можем делать это в рамках первоначального договора.
Сказала спокойно. Вежливо. Даже улыбнулась.
На следующий день её вызвал Игорь Сергеевич, их общий руководитель:
— Алла, а поговорить можно? Тут клиенты жалуются... Говорят, вы были слишком резкой. Может, стоит более... дипломатично?
Резкой. Она. За то, что не согласилась работать бесплатно.
А Максим сейчас стоял и материл подрядчиков последними словами. И что? И все улыбались. «Макс у нас характерный. Но справедливый. С душой человек».
— Алк, ты чего такая кислая? — Лена из отдела разработки плюхнулась на соседний стул. — Смотри, как Макс их воспитывает. Красота же!
— Красота, — эхом отозвалась Алла.
А в голове крутилось: «Почему его вспышки — это страсть, а мои границы — резкость?»
… Пятница. 17:15.
Алла уже собирала сумку, когда зазвонил рабочий телефон.
— Алла Викторовна? Тут такое дело... — голос Игоря Сергеевича звучал извиняющеся, но... не слишком. — У нас аварийная ситуация с новым проектом. Нужно срочно пересчитать все схемы.
— Насколько срочно?
— Ну... к понедельнику бы хорошо.
Пятница. 17:15. А у её дочки Дашки сегодня день рождения. Одиннадцать лет. Торт уже ждёт дома, друзья приглашены на шесть вечера.
— Игорь Сергеевич, — Алла посмотрела на часы. — А это точно не может подождать до понедельника?
— Ну как сказать... Клиент настаивает.
Клиент настаивает. Волшебные слова. После них обычно все соглашались, кивали, оставались до ночи.
Но не сегодня.
— Я понимаю, — Алла говорила медленно, чётко. — Но сегодня я не смогу. У меня планы.
Пауза. Игорь Сергеевич явно не ожидал такого ответа.
— Алла... ну вы же понимаете, команда...
— Я понимаю, что это важно. Но сегодня — нет.
Она не стала объяснять про день рождения дочери. Не стала извиняться. Не стала предлагать компенсации.
Просто сказала «нет».
В это же время в переговорке Максим разговаривал с другим клиентом. Точнее, не разговаривал. Кричал.
— Вы что, издеваетесь? Мы делаем проект ТРИ МЕСЯЦА! Три месяца, Карл! А вы мне тут говорите, что передумали?
Через стеклянную стену было видно, как он встаёт, садится, снова встаёт.
— Нет! Так дело не пойдёт! Либо вы работаете по договору, либо идите искать других лохов!
Трубку он бросил со звоном. Вышел из переговорки красный, взъерошенный.
— Вот суки! — обратился он к офису в целом. — Три месяца работы, а они... Нет, ну серьёзно!
— Макс, спокойно, — Света вскочила с кружкой чая. — Что случилось?
— Да решили они, что дизайн им не нравится. Всё заново хотят. Бесплатно, естественно.
— Ах, вот оно что. Ну ты правильно им ответил.
— Конечно правильно! Я ещё культурно с ними разговаривал!
Алла слушала и понимала: Максим отказался работать бесплатно точно так же, как и она час назад. Только он это сделал с криками, с матом, с театральными жестами.
И его хвалят.
А её завтра, скорее всего, вызовут «поговорить».
Понедельник. 9:23.
— Алла, можно вас на минутку?
Голос у Игоря Сергеевича был такой... заботливый. Как у педиатра, который собирается сделать укол.
В его кабинете пахло кофе и разочарованием.
— Присаживайтесь, — он указал на кресло напротив. — Хотел с вами поговорить о пятнице.
«Ну вот, — подумала Алла. — Приехали».
— Понимаете, Алла, у нас тут команда. И все друг другу помогают. А тут такая ситуация... Клиент в шоке, честно говоря.
— В шоке от чего?
— Ну как... Вы же отказались помочь в критической ситуации.
Критической. У дочки день рождения раз в году — это не критическая ситуация. А пересчитать схемы, которые можно пересчитать в любой день, — это критическая.
— Игорь Сергеевич, пятница — это выходной...
— Ну формально да. Но ведь когда горит, мы же не смотрим на часы?
МЫ. Интересное слово. Алла подумала о том, как часто этот «мы» горел в выходные. И кто из этого «мы» каждый раз оставался в офисе.
— Понимаете, — продолжал Игорь Сергеевич, — дело не только в работе. Дело в тоне. Клиент сказал, что вы были... ну, резковаты.
— Я сказала «нет». Вежливо.
— Да, но как-то... категорично. Может быть, стоило объяснить ситуацию, извиниться...
Извиниться. За то, что у неё есть личная жизнь.
А в соседнем кабинете сидел Максим и разговаривал по телефону. Громко. Очень громко.
— Нет, Петрович, так не пойдёт! Либо вы делаете нормально, либо идите лесом!
Игорь Сергеевич даже не поморщился. Продолжал говорить о командном духе и гибкости.
— Алла, вы же профессионал. И все вас уважают. Но клиенты — они бывают капризные. Нужно уметь с ними работать.
— А как работает с клиентами Максим?
— Максим? — Игорь Сергеевич улыбнулся. — Ну, у Макса свой стиль. Он эмоциональный, но справедливый. Клиенты его уважают именно за принципиальность.
Принципиальность.
Максим орёт матом — принципиальность.
Алла говорит «нет» — резкость.
— Понимаете, — Игорь Сергеевич наклонился ближе, — Максим — он же мужчина. У него природная харизма. А от женщин ждут... другого подхода. Более мягкого.
И тут до Аллы дошло.
До неё дошло всё.
… После разговора с Игорем Сергеевичем Алла полчаса сидела в туалете и смотрела в зеркало.
Лицо как лицо. Обычное. Никаких признаков «эмоциональной нестабильности». А вот Максим сейчас, наверное, излучает «природную харизму».
Она вернулась к рабочему столу и открыла новый документ. Назвала его «Заметки». И начала записывать.
«Октябрь 15. Максим кричит на подрядчиков полчаса. Реакция коллег: "Макс воспитывает", "справедливо", "с душой человек".
Сентябрь 20. Я отказываюсь переделывать проект бесплатно. Реакция руководства: "резко", "некомандно", "нужно быть дипломатичнее".
Октябрь 21. Максим посылает клиента "лесом". Реакция руководства: "принципиальность", "природная харизма".
Октября 18. Я отказываюсь работать в выходной. Реакция руководства: "тон не тот", "командный дух страдает"».
Записывала и думала: «А сколько нас таких?»
В обеденный перерыв она подошла к Лене из разработки.
— Лен, можно вопрос? Ты замечала, что к разным людям тут относятся... по-разному?
Лена оглянулась, понизила голос:
— В смысле?
— В смысле — одинаковое поведение оценивают по-разному. В зависимости от того, кто его демонстрирует.
— А... — Лена кивнула. — Да, замечала. Помнишь, как Серёга из техподдержки послал того придурка из «Гигабайта»? Все аплодировали. А когда я сказала заказчику, что его требования нереальны, меня вызвали на ковёр за «неконструктивность».
— Значит, не мне одной кажется.
— Ой, да что ты. Тут система такая. Мужикам можно всё — они «харизматичные» и «принципиальные». А мы должны улыбаться и говорить «конечно, сделаем».
— И что, так и живём?
Лена пожала плечами:
— А что делать? Систему же не изменишь.
Систему не изменишь. Может, и не изменишь. Но можно перестать в ней играть.
Вечером Алла позвонила подруге Кате, которая работала HR-директором в другой компании.
— Кать, а скажи... если в компании двойные стандарты — это вообще нормально?
— Нормально в смысле законно или нормально в смысле правильно?
— В смысле — что с этим делать?
— Документировать, — сказала Катя без колебания. — Всё записывать. Даты, свидетели, точные фразы. И потом либо к руководству выше, либо в трудовую инспекцию.
— А если руководство выше в курсе и всё устраивает?
— Тогда искать новую работу. Или менять правила игры изнутри.
…
Через месяц у Аллы была целая папка «наблюдений». И ещё — три союзницы: Лена, Света из бухгалтерии и новенькая Марина из отдела продаж.
Оказалось, что все они сталкивались с одним и тем же. Их инициативы называли «самодеятельностью», а мужские — «проактивностью». Их отказы — «некомандностью», а мужские — «принципиальностью».
— Знаете что, девочки, — сказала Алла на очередном обеде в кафе рядом с офисом. — А давайте попробуем один эксперимент.
— Какой?
— Давайте перестанем извиняться за свои границы. И начнём вести себя ровно так же, как ведут себя мужики.
Света хмыкнула:
— Думаешь, прокатит?
— А что нам терять? Хуже уже не будет.
И эксперимент начался.
Когда клиент в очередной раз попросил Лену переделать код «немножко», она не стала долго объяснять. Сказала коротко:
— Это отдельная задача. Отдельно оплачиваемая.
Когда Марине предложили остаться на корпоратив до трёх ночи «для командообразования», она не извинялась:
— У меня другие планы.
А Алла... Алла перестала улыбаться, когда злилась. И говорить «извините» каждые пять минут.
Результат?
Клиенты не сбежали. Проекты не развалились. Небо не упало.
А вот отношение коллег изменилось. Не у всех, конечно. Но изменилось.
— Алла, а ты что-то... другая стала, — сказал как-то Максим. — Более... не знаю... уверенная?
— Я такая и была. Просто раньше это называлось по-другому.
Он задумался. И … кажется, понял?
Игорь Сергеевич больше не вызывал её разговаривать о «тоне». То ли потому, что тон стал действительно другим. То ли потому, что Алла больше не играла в игру «я виновата».
А самое главное — она поняла: проблема была не в ней.
Проблема была в системе, которая одни и те же действия оценивала по-разному в зависимости от пола, возраста, статуса.
И хотя систему изменить сложно, можно изменить своё отношение к ней.
Можно перестать играть по чужим правилам.
༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄
Приходилось ли вам сталкиваться с подобными двойными стандартами? Как вы с ними боролись? Поделитесь своими историями 👇
Также вам может быть интересно: