Когда Наташа Кремнёва впервые увидела ту дачу, снег ещё лежал на земле неровными пятнами. Сквозь ветви голых яблонь проглядывало мартовское солнце, и весь участок в семь соток казался ей раем после московской тесноты.
Домик был старенький, но добротный. Бревенчатые стены, крепкий фундамент, новая крыша, электричество проведено. Всё требовало ухода, но в этом был какой-то особый, тёплый вызов.
— Это моё место, — шептала Наташа, пока риэлтор торопливо показывал, где скважина и сколько заплатили предыдущие хозяева за подключение.
На покупку ушло два с половиной года жёсткой экономии. Наташа работала дизайнером, брала подработки, отказывала себе в отдыхе, еде и обновках. Каждый месяц откладывала по 15–20 тысяч, всё записывая в тетрадку с графиками.
Муж, Вячеслав, поначалу только вздыхал:
— Зачем? Можно же снимать базы отдыха, а у мамы в Подольске есть дача. Бесплатная.
Упоминание о даче Галины Ефимовны вызывало у Наташи легкую дрожь. Маленький, покосившийся домик, соседи-склочники и ни минуты покоя. Нет. Ей нужно было своё. Тихое, настоящее, где она хозяйка. Где никто не даст совет, не спросив.
Слава со временем тоже увлёкся. По вечерам они сидели с ноутбуком, изучая объявления, и строили планы. Не ближе 50 км от Москвы — ближе дорого. Не дальше — не наездишься. Нашли то, что нужно, и быстро закрыли сделку.
Галина Ефимовна к покупке отнеслась прохладно:
— Наташенька, ты подумай. Это же расходы, ремонты. А толку? Два месяца в году поедешь — и всё.
Наташа не спорила. Просто улыбалась, мечтая о грядках с цветами, утреннем кофе на веранде, огурцах с собственной грядки.
В первое воскресенье мая свекровь приехала “оценить приобретение”. Бродила по участку молча, постукивала по стенам, придирчиво заглядывала под крыльцо. Потом вдруг кивнула:
— Тихо. Воздух чистый. Для семейного отдыха подойдёт.
Наташа тогда не обратила внимания, как выделено было это «семейного».
Лето началось с забот. Слава чинил крышу сарая, Наташа разбирала кладовку и планировала цветники. Вечером они пили чай на веранде и чувствовали, как в них вползает давно забытое ощущение покоя.
— Я не знала, что тишина может быть такой… — сказала Наташа однажды, прислушиваясь к стрёкоту кузнечиков. — В городе даже ночью гудит.
Слава кивнул. Он впервые заметил звёзды — настоящие, неразмытые, как в детстве.
На следующие выходные приехала Галина Ефимовна. С электрички она вышла, гружёная сумками с рассадой и домашними заготовками.
— Вот тут огурцы, тут помидоры, — командовала она, размахивая побегами. — А это для зелени. Съедобное надо сажать, а не эти твои кустики.
Наташа кивала вежливо. Но внутри у неё уже был план — клумбы, лавочки, декоративные ели. Она хотела красоты и уюта, а не погоню за ведром урожая.
К обеду заглянули соседи: пожилая пара Анфимовых. Он — агроном, она — огородница. Рассказали про воду по расписанию, предупредили о воришках. Галина Ефимовна тут же нашла с ними общий язык, обсудила сорта картофеля, договорилась о покупке навоза.
— Люди тут хорошие, — сказала она вечером. — С такими и жить можно. Не то что в городе. Там все по квартирам сидят.
Наташа только устало кивнула. Она хотела отдыхать от людей, а не обрастать новой роднёй и расписанием собраний садоводов.
Прошло лето. Участок преображался. Наташа сажала цветы, Вячеслав строил забор и проводил воду в дом. Деньги уходили, но результат стоил того. В августе клумбы утопали в розах, веранда притягивала прохладой.
И всё чаще по субботам стала приезжать Галина Ефимовна. Уже не с одной рассадой — с соленьями, полуфабрикатами, вареньями. Сначала — раз в две недели. Потом — каждую субботу.
А потом приехали первые родственники.
— Просто Лида с Германом заедут, — сказала свекровь.
Они приехали, поужинали, поехали. Нормально.
— Валера с женой и детьми на выходные. Им подышать надо, город их изматывает.
Дети топтали клумбы, кричали, родители не следили.
— Ещё тёща моей подруги хочет заехать. Увидеть чудо-дачу, о которой я всем рассказываю!
И чем чаще звучало это «наша дача», тем больше сжималось сердце у Наташи.
Сначала Наташа старалась не обращать внимания. Родственники приезжали, уезжали, дача большая — места вроде всем хватало. Хорошо же, когда семья вместе. Смех, дети, разговоры на веранде.
Но со временем ей стало всё труднее подавлять раздражение.
Племянник Валерий как-то между делом заявил:
— Надо батут поставить. Детям скучно. Тут вон угол свободный, клумбу убрать — и отлично встанет.
— А я предлагаю общий огород, — поддержала его Лида, сестра свекрови. — Зачем каждому по грядке? Сделаем один, но большой, чтоб всем хватало.
— А если на веранде бильярдный стол? — предложил Герман. — Вот бы уютно было.
Наташа выслушивала всё это с каменным лицом. Её участок, её цветы, её веранда — обсуждались как общественный проект.
— Галина Ефимовна, — обратилась она как-то осторожно, — может, вы будете заранее предупреждать, когда кто-то собирается приехать? Мне сложно всё это организовывать в последний момент — продукты, уборка, размещение…
Свекровь всплеснула руками:
— Наташенька, да что ты! Мы же семья. Какие церемонии? Ты не заморачивайся. Разберёмся на месте.
А “разбираться на месте” означало, что Наташа мыла горы посуды, бегала с подносами, теряла выходные в хлопотах. Пока гости обсуждали сериал и закуски, она жарила картошку на жаре.
В сентябре это превратилось в систему.
Каждые выходные — новая толпа. Кто-то собирался построить баню, кто-то предлагал снести старый сарай, чтобы расширить веранду.
— Сейчас тут тесно, — жаловалась тётя Ирина. — Человек двадцать собираемся, а половина стоит! Вот бы на пару метров веранду продлить, стол длинный поставить.
— А для детей площадку, — мечтала Валериева жена. — Качельки, песочница, маленький домик.
— А парковку бы! — оживился племянник. — А то соседи уже ворчат. Щебёнкой засыпем, шесть машин поместятся.
Наташа слушала это всё, будто находилась в чужом сне. Ни одного вопроса — а хочет ли она? Говорили между собой, как будто её и не существовало.
— Потерпи, — говорил ей Слава по дороге домой. — Осень на носу, все разъедутся. А на следующий год всё объясним…
Но Наташа знала — если не поставить границу сейчас, будет только хуже.
А хуже стало уже через неделю.
Галина Ефимовна начала рассказывать своим знакомым о “нашей даче”. Осенью приехали её подруги — пять бодрых пенсионерок из проектного института. Посмотрели дом, ахнули над грядками, попросили рецепты солений.
— Галочка, ну ты молодец! — восклицала одна. — Такое хозяйство!
— Это ещё что! — гордо отвечала свекровь. — В следующем году баню построим. Веранду расширим. Будет у нас настоящий центр отдыха.
Наташа, разливая чай, едва не уронила чашку. “У нас”? “Центр отдыха”?
Октябрь стал апогеем.
Галина Ефимовна устроила “праздник урожая”. Съехалось 20 человек. Мангал, ящики пива, песни под гитару. Соседи выходили на крыльцо, бросали косые взгляды. Никто не реагировал.
Наташа весь день провела на кухне. Никто даже не предложил ей помощи. Вячеслав кивал на мать: “Ну ты же знаешь — у неё доброе сердце… Просто любит всех собирать…”
А потом был тот тост.
Галина Ефимовна встала, держа бокал вина, и произнесла торжественно:
— Твоя дача теперь — наша семейная. Каждую субботу будем собираться тут по сорок человек. Отдыхать. Дети — на воздухе. Мы — на природе. Традиции будем поддерживать!
Аплодисменты разнеслись по участку, кто-то даже крикнул “Ура!”. Наташа стояла с подносом в руках и чувствовала, как в ней что-то ломается. Последняя нить терпения.
Настало время действовать.
Продолжение следует...
Все части:
Часть 2 - продолжение