115 лет назад, 21 июня 1910 года родился Александр Твардовский – сокровенный поэт советской эпохи, настоящий самородок русской литературы ХХ века
Текст: Арсений Замостьянов, заместитель главного редактора журнала «Историк»
Он каноничен, он кажется воплощением традиции – и фольклорной, и литературной – и в то же время не вписывается в каноны. Ему не нравились поэтические ритмы ХХ века – и он стал классиком советской поэзии, отрицая Маяковского, да и Блока.
«Вместо этой дедовской плесени»
Польскую фамилию русский поэт получил благодаря деду, который артиллеристом служил под Варшавой и, скорее всего, за гордый нрав получил прозвище «пан Твардовский». Никаким паном он не был, но фамилия прижилась и, когда он вернулся в родную Смоленскую область, ее стал носить и его единственный сын, который считался справным кузнецом и приобрел хутор неподалеку от деревни Сельцо – больше десяти десятин. Его он называл «своим имением». «Земля эта была дорога ему до святости», - вспоминал поэт об отце. Кузнец держался с достоинством, даже носил шляпу – единственный в округе. Взял жену, Марию Митрофановну, из зажиточных крестьян, которые вели свое происхождение от служилых людей, «однодворцев». В семье любили литературу, вслух читали Пушкина, Ершова, Некрасова. И стихи Александр начал сочинять, еще будучи неграмотным. А в 14 лет, уже собственной рукой, он писал небольшие заметки для смоленских газет – в духе того времени.
Отец, в отличие от сына, скептически относился к новациям советской власти, в особенности – к «колхозии». К тому же, когда он узнал, что сын решил посвятить себя литературе – вовсе не пришел в восторг. По сравнению с крестьянским или кузнечным трудом сочинение стихов и «статеек» казалось ему делом пустячным. И начинал Александр со скрытого конфликта с отцом. В 1925 году в газете «Смоленская деревня» вышло стихотворение Твардовского «Новая изба». Первая публикация. Вполне «политически грамотное» стихотворение, подходящее для советской власти, даже с перехлестом:
У публикации имелся девиз – «Крестьянин, сделай газету и книгу оружием против старого быта!» Всё это Твардовский принимал и понимал. Его другом и наставником стал молодой, но уже именитый смоленский поэт – Михаил Исаковский, у которого имелся небольшой, заваленный рукописями, кабинет в редакции газеты «Рабочий путь». Оставив отцовский дом, Твардовский переехал в Смоленск, вошел в Ассоциацию пролетарских писателей.
Тем временем его отцу приходилось туго. В 1931 году семейство, оставшееся на хуторе Загорье, раскулачили и переселили в село Русский Турек, что под Уржумом (ныне – в Кировской области). Твардовский – уже известный в Смоленске поэт и журналист – отправился к секретарю обкома Ивану Румянцеву, которому объяснил, что семья его кулацкая, а скромный дом «на куриных ножках» отец построил собственными руками. И работал он кузнецом – то есть, был сельским пролетарием. На опытного партийного работника доводы поэта не произвели впечатления, Румянцев ответил так: «Вам придётся выбирать: или революция, или отец с матерью. Но вы же разумный человек, не ошибетесь». Через несколько дней Твардовский послал письмо в Русский Турек: «Мужайтесь! Писать вам, к сожалению, не смогу. Александр». Но он не отрекся от семьи. В 1934 году добился их возвращения в родные края и устроил в смоленской квартире.
Вопросы Моргунка
В то время Твардовский учился в педагогическом и активно печатался. В 1934 году задумал поэму о «колхозной революции», о которой так много знал. Ее герой – крестьянин Никита Моргунок – не принимает новых порядков. Он ищет идеальную страну, жизнь в которой зажиточна и справедлива для честного человека: «Ведёт дорога длинная // Туда, где быть должна // Муравия, старинная Муравская страна. // И в, стороне далёкой той — // Знал точно Моргунок — // Стоит на горочке крутой, // Как кустик, хуторок». Фабула напоминает «Кому на Руси жить хорошо». У Некрасова Твардовский учился и разнообразной оркестровке стиха – чтобы поэма не воспринималась монотонно. Моргунок попадает к разбойникам и в цыганский табор – какая же длинная поэма без приключений? После долгих сомнений и поисков, он выбирает колхоз. Но патетического финала, привычного для тех лет воспевания колхозного строя, в поэме нет. «Муравию» напечатал «главный» литературный журнал того времени «Красная новь», в том же 1936 году, в Смоленске, вышло первое отдельное издание – и сразу шумный успех на всю страну. Ведь это настоящий современный эпос, 19 глав – грустных и веселых. После «Страны Муравии» Твардовский безоговорочно считался лучшим «крестьянским» поэтом, а многие видели его истинным наследником Маяковского, на которого, впрочем, стихи смоленского самородка нисколько не походили. Ходили слухи, что поэма понравилась самому Сталину – и это не оказалось преувеличением. В 1941 году, сразу после учреждения Сталинских премий, Твардовский получил эту награду – именно за свою «колхозную» поэму.
В 1936 году, на волне успеха «Страны Муравии», он переехал в Москву – и доучивался в знаменитом Институте философии, литературы и истории. Будучи уже знаменитым поэтом, учился всерьез, мог целую ночь просидеть над книгой, добывал в библиотеках редкие издания – словом, провел студенческие годы не в богемном стиле. Он был уже семейным человеком. В многотомном наследии Твардовского вы почти не найдете стихов о любви. Редчайший случай для крупного поэта. Твардовский всегда стеснялся этой темы, считал ее слишком личной. Повторять банальные клише не желал, а писать о любви откровенно считал чем-то неудобным, почти постыдным. Он и сборник Константина Симонова «Лирический дневник» 1942 года, в котором много стихотворений о любви, считал нарушением хорошего тона. Даже в самых разухабистых реалистических сценах «Василия Теркина» маловато рассуждений о женах и зазнобах, которые бойцы оставили дома. Слишком целомудренно, прикровенно относился Твардовский к личному. Иногда доходил до основательного крестьянского ханжества. Требовал от поэтов степенности…
Даже последние стихи Маяковского, обращенные к женщине, не принимал. Сам поэт был однолюбом. Сорок лет, до конца своих дней, был счастливо женат на своей первой смоленской любви, на Машеньке Гореловой. И каждый год в день ее рождения, в январе, обязательно каким-то чудом добывал букет белой сирени.
Книга про бойца
Как корреспондент газеты ленинградского военного округа «На страже Родины», Твардовский стал участником советско-финской войны. Именно тогда он создал образ смекалистого бойца Василия Теркина, короткие юмористические стихи о котором регулярно писал в газете. Имя для своего героя он позаимствовал у романиста XIX века Петра Боборыкина, опубликовавшего в 1892 году роман «Василий Теркин», заглавный герой которого был крупным коммерсантом. Но Твардовский счел эту фамилию подходящей для бывалого бойца – «тертого» парня.
В Великой Отечественной он участвовал с первых дней, будучи одним из лучших военкоров. Путь отступления он прошел вместе с армией. Только весной 1942 года сумел вернуться к стихам, записав в дневнике: «Война всерьез, и поэзия должна быть всерьез». Он вернулся к образу Василия Теркина – только на новом уровне. Теперь это было легкое по форме, но удивительно глубокое осмысление войны. Твардовский публиковал главы будущей поэмы в «Красноармейской правде», но их перепечатывали все центральные газеты. Читатели засыпали поэта письмами, требовали продолжений. Поэту удалось создать народный эпос, достойный великой войны. Сбылся его замысел:
Здесь и программа Твардовского, и ворота во фронтовой эпос.
Полностью статью можно прочитать здесь.