Привязал я верёвочку. Ну, как веревочку? – стальную толстую струну. Ну, как привязал? – она с карабинами такая, чик-чик к крюкам, приваренным к воротцам нашей детской площадки. Верёвочка на втором входе висела натянутая с понедельника, нетронутая. Замкнул я, так сказать, контур. - Порядок? – потирая руки, спросил у Ваньки. Он кивнул и показал большой палец. И мы вернулись на качели. И почти сразу – дзинь-дзинь, тпру. Приехал, стало быть, голубчик. - Попалсщя, - прокомментировал Ванька. Он немного теперь пришепётывал, без зубов-то передних. Перелетев через верёвочку, самокатчик разложился и кряхтел, ушибленный. Детишки сразу к нему. Арина – сбита прямо возле садика месяц назад – лупила его своей пластмассовой собачкой. Рита – тротуар возле "Мороженого", апрель – тыкала зонтиком. Алик – весь в ссадинах, это арка при выходе на бульвар – стрелял в упор резиновыми пульками из автомата. Руслик – хромой после перехода на Павелецкой – добавлял футбольным мячом. Мой Ванька стоял рядом и всё зам