Радость встречи Лёвы со своей мамой передалась всем.
Катерина приготовила праздничный обед, хотя последнее время не часто баловала своих домашних пирогами.
Но сегодня на большом столе красовались и расстегаи с рыбой, и ягодные пироги, источающие соблазнительный аромат. Злата, однако, почти не притронулась к угощениям. Она не могла оторвать взгляд от сына.
- Какой же ты уже большой, как же я перед тобой виновата, что была такая глупая! – шептала она, словно боялась спугнуть своё хрупкое счастье.
- Злата, не вини себя, всё хорошо, - положила ей руку на плечо Вера.
Злата благодарно улыбнулась, она впервые за последние годы ощутила себя свободной, и... тут же отчаянно расплакалась.
- Я тогда была совсем молоденькой и так хотела петь для людей и стать известной, что не думала больше ни о чём и ни о ком! А получилось, что и себе, и своему сыну чуть жизнь не сломала!
- Перестань, всё уже позади, теперь всё будет хорошо и Лёва теперь уже с тобой, - убедительно сказала Вера.
Злата ей улыбнулась, но вид у неё был не очень, она устала, да и вообще была измотана, от того, что с ней произошло не сразу придешь в себя.
Вера предложила ей отдохнуть,
- Ты столько пережила, Злата, тебе необходимо успокоиться и восстановиться. Оставайся у нас, для этого нужно время, а у нас спокойно, безопасно и ты не одна. А как быть дальше решишь, когда окрепнешь!
- Спасибо, я уже и не ждала, что смогу оттуда выбраться и увидеть сына. Спасибо за всё! - как то через силу улыбнулась Злата, и в этой улыбке сквозила такая усталость и боль, что сердце у Веры сжалось.
Лёва ушёл вслед за с мамой в комнату, а взрослые остались за столом, обсуждая, как хорошо, что Злата нашлась. И как помочь ей побыстрее восстановиться, забыть всё плохое и начать новую жизнь.
Но тут вдруг Платон нарушил состояние приподнятого настроения своим вердиктом. Ведь было ясно, что раз Платон говорит, значит так и есть...
- Тётя Злата тяжело больна, у нее скоро зрение пропадёт, потому что у неё в голове есть что-то непонятное, - сказал Платон и взрослые тут же замолчали, словно оглушенные.
Миша переспросил сына, нахмурившись,
- Платон, что это значит "в голове что-то есть"? Это что, у тёти Златы опухоль?
- Папа, я не знаю, как это называется, но у неё в голове там что-то не то, и тётя Злата может ослепнуть, - настойчиво повторил Платон, глядя на отца своими синими серьезными глазами.
Воцарилась тягостная тишина. Вера первая нарушила ее.
- Думаю, надо предложить Злате съездить в больницу и обследоваться. Наверняка она конечно давно не была у врача. Заметили, что выглядит она и правда неважно? - сказала Вера, стараясь говорить спокойно, и добавила, - Давайте я сама ей предложу обследоваться, чтобы восстановиться. Но про то, что сказал Платон , я ей говорить не стану, чтобы не пугать, и думаю она согласится.
Катерина тяжело вздохнула. Радость встречи омрачилась тревогой, хотя она и сама сразу заметила, что Злата выглядит нездоровой, но списала это на усталость.
Неужели судьба снова решила испытать Злату?
И как сказать Лёве, если вдруг худшие опасения подтвердятся, ведь он только что наконец-то опять обрёл маму...
Но Платон не ошибается и это не просто детская фантазия, он, как всегда сказал правду, то, что он увидел. И это "что-то" заставляло сердца этих неравнодушных людей биться чаще и тревожнее...
После отдыха Злата вышла посвежевшая, а Лёва теперь ни на шаг от мамы не отходил и периодически брал её за руку или за край платья, словно проверял, что она не исчезла.
Эсфирь Марковна уговорами затащила Злату и Лёву в свою комнату, ей хотелось показать, как Лёвушка хорошо поёт и какой он музыкальный.
Под аккомпанемент прекрасно звучащего после настройки пианино Лёва запел песню, и Злата даже вздрогнула от радостного удивления,
- Да я же эту песню ему пела, когда он был совсем маленький! Как он её помнит?
- Это и правда чудо, я Лёвочке сыграла три песенки,и они ему не очень понравились. А эту он как услышал - так сразу начал подпевать. Значит верно говорят, что ребёнок на подсознании даже помнит, как у мамы в животике сидел! - обрадовалась Эсфирь Марковна.
Злата не удержалась, и начала подпевать сыну. Голос её, нежный и прекрасный, струился, как ручеек, то затихая, то снова набирая силу.
От неожиданности Эсфирь Марковна присела в кресло и прошептала, боясь нарушить это волшебное звучание, - Так вот в кого Лёва так поёт, Златочка, да тебе надо учиться, я немного тоже могу тебе голос поставить, но у меня есть знакомые педагоги вокала в училище. Поедешь жить в мою квартиру и будешь учиться, такой голос нельзя скрывать от людей!
Злата допела песню и рассмеялась, - Да мне надо на жизнь зарабатывать, у меня сын растёт!
- Не беспокойся, таким талантливым, как ты, и заработать дадут, будешь петь на разных площадках на концертах, наше музыкальное сообщество всегда поможет.
А увидев, как Злата испуганно примолкла, Эсфирь Марковна её успокоила, - Что ты так напугалась? Не бойся, это мои хорошие друзья, то, что с тобой случилось больше никогда не повторится!
Лёва тут же схватил маму за руку, - Мама, я с тобой поеду?
- Конечно поедешь, тебе тоже надо учиться, и петь надо, и я с вами поеду, чтобы на первых порах помочь, - торжественно сообщила Эсфирь Марковна.
Лёва стал радостно бегать от учительницы к маме - они будут вместе и они будут петь! Что может быть лучше!
Настроение Златы все сразу заметили, и Вера, узнав причину, даже обрадовалась - теперь у Златы есть цель, у неё появился смысл жизни - Лёва и музыка.
И ей должно хватить сил пережить известие о болезни, и найти в себе мужество вылечиться...
Вечером, когда в домах деревни давно погасли огни, Миша и Максим сидели на кухне, обсуждая наболевшее. Вопрос стоял ребром - кто и зачем положил глаз на их земли, на поля и на их леса? Первая попытка захвата провалилась, но парни не сомневались, что это лишь затишье перед бурей.
- У меня есть друзья в Кадастровой палате, - предложил Максим, - Надо все старые документы на землю переоформить, чтобы комар носа не подточил.
- Дело хорошее, - согласился Миша, - но боюсь, они теперь будут действовать по-другому.
В его голосе звучало беспокойство, - Только не знаю как именно, вот что мне покоя не дает, а надо бы понять, чтобы подготовиться...
Ночью Мише не спалось.
Он ворочался в постели, чувствуя какую-то смутную тревогу. В конце концов, не выдержав, он поднялся и вышел на крыльцо, и тут же понял, что его заставило.
У самой кромке леса, словно сотканная из теней, стояла знакомая фигура - это была его баба Нюра.
- Бабушка, ты меня не забываешь, как и обещала, спасибо тебе, ба! - негромко прошептал Миша. Он знал, что, несмотря на расстояние, баба Нюра его услышит.
И она услышала.
Баба Нюра вдруг высоко подняла руки, и Миша вздрогнул.
Лес вспыхнул!
Все вокруг озарилось жадным, рыже-красным, всепоглощающим пламенем. Казалось огонь пожирал деревья, вздымался к небу, оставляя после себя лишь пепел и дым...
Первое желание Миши было бежать, бить в набат, поднимать деревню и кричать: «Пожар! Пожар!»
Но он тут же остановился.
Баба Нюра опустила руки, видение огня исчезло, а сама она словно растворилась в туманной дымке.
И Миша всё тут же понял.
Он понял, о чем его предупредила баба Нюра. Захватчики земли зайдут с другой стороны, они попробуют их запугать, сломить волю, и подожгут лес.
Нужно действовать быстро.
Он должен предупредить Косматого хозяина леса. Только вместе они смогут встретить врага так, чтобы тот навсегда забыл дорогу сюда.