В его шуточных песнях слышна меланхолия, а в грустных светлый юмор. Они привораживают людей, разных по характеру, темпераменту и возрасту. Кто-то тоскует по тому, что уже миновало, кто-то с азартом предвкушает то, чем ему предстоит насладиться когда он подрастет. Обе крайности сходятся, образуя карусель в заброшенном парке, где "стужей веет от земли". Прокатимся...
Песенкам Джо Рапозо старательно подпевают самые маленькие, и так же бережно их воспроизводят зрелые артисты.
Великий кукольник Джим Хенсон - создатель "Улицы Сезам" и "Маппет-шоу". Это его голосом поет "Быть зеленым нелегко" лягушон Кермит, первое сочинение Джо Рапозо, включенное Фрэнком в разнообразную программу диска Sinatra and Company.
После коммерческой неудачи концептуального проекта Watertown, требовалось нечто иное. Действовать следовало осторожно, тщательноогибая соблазны карикатурной моложавости.
Ориентируясь наощупь, артист выходил из условного "застоя" на фарватер современности, умело обновляя репертуар. Аналогичную задачу тогда же решила Барбра Стрейзанд, выпустив Stoney End - альбом, в котором нет ни одного ретро-стандарта, все песни написаны сверстниками певицы.
Синатра 70-х это таинственный остров в дымке благородной неизвестности. Позднейший, а не поздний, потому что для представителей моего поколения, опоздавшего на встречу с раннним Синатрой лет на тридцать, поздним был весь Фрэнк.
В новую декаду опытный певец проскользнул на волне босса-новы "Бонита", которую можно исполнить (наглее) эффектнее, но никто никогда не споет эту вещь Жобима, так как Фрэнк.
Итак, снова Фрэнк. Позднейший и новейший.
Не будем впадать в крайности, повторяя себе и теоретическому собеседнику "на самом деле это лучшее" и тому подобные клише зомби-оптимистов, которым они сами как правило не верят до конца.
Неподготовленному слушателю вроде меня, которому просто нравилось, как звучат голос и оркестр, было невдомек, что за исключением одной или двух, песни на диске Songs For Swinging Lovers написаны, сыграны и спеты впервые еще до войны.
Но еще труднее было распознать в репертуаре Фрэнка, сочинения актуальных сонграйтеров 70-х. Опознанию, как в морге, сопутствовал страх ошибиться в оценке, признать, что ты так ничего и не понял. Удачно получилось или так себе. Фрэнк и софт-рок, пускай "софт", но все-таки рок.
К творчеству артиста таких масштабов нельзя подходить с восторженным легкомыслием фаната молодежных рок-групп. "Последний Фрэнк - лом!"
Отсюда неформальный заговор молчания. Эти альбомы видели, но не хотели замечать, как привидение на башне замка. Их не обсуждали, опасаясь подвести себя и собеседника к неутешительным выводам. К "моменту истины", которая на самом деле никому не нужна.
Как оценить прочтение Фрэнком хитов Стиви Уондера и ультрасовременной на тот момент группы Bread?
Вспоминается Кадочников в "Подвиге разведчика": а это хорошо или плохо?
И сразу хочется голосом Мартинсона ответить вопросом на вопрос самому себе: да вы знаете, что такое Фрэнк?!!
По крайней мере кантри-шансон Флойда Хадлстоуна получился блестяще.
C творчеством Джо Рапозо меня познакомили Carpenters. Услышав Sing, моментально хотелось узнать имя автора, вопреки наваждению, будто песню здесь и сейчас создает из ничего волшебный голос незабвенной и неповторимой Карен.
Синатра не мог не обратить внимание на скрытое обаяние музыки Джо Рапозо. В альбоме Ol'Blue Eyes is Back певец дает слушателю передышку, деликатно перемежая материал, предоставленный композитором ему специально, вещами других мастеров - Стивена Сондхайма, Пола Уильямса, повзрослевшего Пола Анки...
Пол Анка и Синатра это не только My Way, это и её воздушный, облачный сиквел Let Me Try Again, заимствованной зорким канадцем у французов, так же, как и My Way. Параллельно Let Me Try Again, Хампердинк записал Do I love You, так же оперативно перехваченную Анкой у Клода Франсуа. Добавим сюда My Boy в интерпретации Элвиса, и получится чудесный триптих, за которым маячит златоглвый призрак месье Франсуа, имеющего самое прямое отношения ко всем этим песням.
И все-таки подлинным шедевром альбома "Старина Синеокий вернулся" является "Раньше там был стадион" на слова и музыку Джо Рапозо.
Cобственно, все четыре пьесы Рапозо в программе пластинки образуют отдельное произведение в четырех частях с идеально расположенными интерлюдиями.
Восторгаться этим с глазу на глаз в узком кругу, разумеется, намного проще. Поэтому здесь мне хочется вернуться к работе, чей неуспех, несмотря на художественное совершенство, подвигнул Синатру к поиску песен нового типа.
The Train - динамичный сегмент сюиты Watertown - последний трек на диске, он и звучит как последний, оставляя слушателя на пустом перроне. Как Glory Bound в финале альбома группы The Grassroots.
Похожие, "вокзальные" эмоции - отъезд к чему-то всегда новому и одновремено знакомому пробуждает 7 e 40 Баттисти...
Joseph Guilherme Raposo (8. II. 1937 – 5. II. 1989)