Вы замечали, как часто самым сложным испытанием становится не чужой человек, а свой? Вот и я, Татьяна, до последнего думала — семья это остров, на котором всегда уютно и спокойно. Наш с мужем Алексей дом — он ведь именно про это: работа в саду, стройка по выходным, тепло кухни… Всё вроде бы для себя, но если надо — для всех.
В тот август я просто устала. Август... яблоки катятся по траве, руки в тёплых слезах росы до локтя. Урожай — едва поспеваешь собирать. Лёша уносит в дом тяжёлую корзину, смеётся:
— Смотри, сколько сокровищ! На компот хватит до самой весны!
Я в ответ киваю, утерев лоб. Устала. Счастлива. Всё идёт как надо.
И тут — среди этого уюта, усталости и тихой радости, звонок.
На экране высветился Павел: брат мужа, всегда с лёгкой ухмылкой, с идеями, которые приводят в легкий ступор.
— Лёша! — слышу сквозь телефон, — Мы тут с Светкой решили! На недельку заглянем — повидаемся, помогать будем!
За трубкой переливается смех Светки — это всегда она, живая, быстрая:
— Урожай же у вас в этом году знатный! Мы вас спасём, не переживайте!
У меня странное чувство: радость? тревога? Не знаю.
Лёша смотрит на меня с сомнением:
— Тань, ну пусть едут. Может, и правда пригодятся…
Я не возражаю. Всю жизнь училась принимать гостей с радостью. Мама так учила:
«Свои есть свои. Делись, не жалей».
Честно скажу, не поверила — что-то внутри предупреждало. Но… махнула рукой.
Они приехали внезапно, на день раньше. Чемоданы — сверкают. Светка вся в белом и ярком, Павел — с новым фотоаппаратом.
— Дайте отдохнуть! — первая реплика Светки. — Мы из последних сил, сутки на колесах…
Тот вечер прошёл сладко: речка, баня, Лёшина гитара… За столом — смех, летние анекдоты, еда уходит со свистом. Пока тьма не пролилась по участку — всё было хорошо.
А утром…
— Свет, со мной на грядки? — робко спрашиваю.
Светка вытягивается:
— Я бы… да платье жалко, да и ногти… Да и в город заехать надо бы — купить кое-что...
Павел — в унисон:
— Опять голова раскалывается. Я к вечеру оклемаюсь!
А мы с Лёшей уже разгорячились: то картошка, то огурцы, то банку закатать…
Весь день — работа.
Вечером — ужин из трёх блюд. Павел ковыряет вилкой:
— У вас тут рай земной, столько вкусного! Аж переедаюсь...
На следующий день — снова то же. Мы вкалываем. Они спят до обеда. Кто-то забыл разложить постель? Нет, конечно — только Татьяна заботится обо всех.
Дни идут. Я внутри уже не сержусь — устала злиться, больше беспокоюсь: когда же всё это кончится? Захочется самой домой сбежать.
Всё решилось ближе к концу недели. Лёша — терпеливый, но и его стало хватать:
— Павел, помочь бы надо, урожай-то не ждёт...
— Ой, брат, сегодня не можем. Завтра… или, может, при следующем визите?
Утром гости собирают чемоданы:
— Решили не задерживаться. Но хоть ящичек яблок и баночек огурцов дадите? Нам же ехать далеко!
У меня комок под горлом:
— Серьёзно? За целую неделю помощи — да ни ложки… А с собой берёте, как само собой.
Павел недоволен:
— Гостей радовать надо! С нас бензин, с вас — гостинец!
Молчу. Потом твёрдо, впервые осознанно:
— Мои гостинцы идут тем, кто уважает и ценит. Не “нахлебникам”.
Светка прикусила губу, кинула, как нож:
— Вот и знала я, что Танька копейки считает…
Дверь захлопнулась. Машина уехала, оставляя после себя — удивительное чувство свободы.
В доме воцарилась настоящая… тишина.
Вечер. Мы с Лёшей сидим на скамейке. Чай остывает — невкусный, зато свой. Тишина — ласковая, не пустая.
— Лёша, мы с тобой действительно позволили себя “обобрать по полной”... — первая признаюсь, чуть слёзы не выступили.
— Да нет, Тань, мы выстояли. А урок — нужный. Ты знаешь, Юрка рассказывал: эти к нему тоже наведались, два раза! Всё по тому же — наесться, набрать, разъехаться. Значит, не в тебе дело.
Слушаю — и понимаю:
— А ведь мы теперь знаем, кому открывать двери. И кого держать на пороге.
Лёша рукой обнял, тихо:
— Свое время, силы, тепло — тоже сокровище. И отдавать их надо тем, кто приходит с добром.
Утром открыла окна настежь:
ветер, яблочная свежесть, птичий треск. Вдруг почувствовала себя не хозяйкой — не служанкой у “туристов”, а любимой женщиной в своём доме.
Взяла телефон:
— Алён, зайди с девчонками на пирог!
— Настоящий праздник? — подругин смех.
— Самый настоящий. Для своих.
Я по хозяйству — легко, с песней. Лёша — по двору, настроение бодрое. Всё стало на свои места.
Позже вечером на веранде:
— Знаешь, Лёшка, я сегодня счастлива. Пусть бывали тяжелее времена, но мы с тобой — самые настоящие.
— Так и должно быть, Тань. Потому что дом — это место не для всех подряд, а для своих.
Крепко обняла мужа. Смотрю на полные банки, сетку яблок, траву под окнами. Думаю: “Жизнь коротка, чтоб раздаривать себя тем, кто не видит труда. А счастье — оно тут. В тишине, в добре, в терпкости августовского вечера”.
Пусть будет меньше гостей, но больше настоящих людей рядом.
Вот такой август… Стометровый забор, но сердце открыто — только для тех, кто этого достоин.
А у вас есть такие родственники? Напишите в комментарии ваши истории, и как выходите из такого положения.
Лучшие рассказы недели: