Продолжение. Начало — здесь.
Москва. 1938 год. За спиной — аресты, впереди — Большая Игра.
Советская разведка запускает засекреченный проект «Саван». Но в этой игре слишком много игроков: британская разведка, Ватикан, американские искатели тайн, старые архивы и древние пророчества.
Кто доберётся до реликвии первым — и выживет ли?
В новом эпизоде масштабного историко-шпионского романа «Охота за Плащаницей» раскрывается советская операция по поиску древней христианской реликвии.
На авансцену выходят Лаврентий Берия и Павел Судоплатов и британская разведка в лице легендарного агента Кима Филби.
А ещё — новый герой: Джек Рэндом, американец в шляпе и с кнутом, готовый украсть, спасти и взорвать что угодно, если это приведёт к следу Плащаницы.
Кроме того, мы станем свидетелем захватывающей дуэли лучших диверсантов эпохи — Отто Скорцени и Павла Судоплатова.
Не забудьте ознакомиться с первой частью рассказа
Глава V. Москва, 1938 год
Снег ложился на асфальт Лубянской площади, укрывая трещины великой державы, сшитой страхом и приказами.
В глубине массивного здания, под серыми сводами НКВД, за столом из красного дерева сидел человек в очках, с плотно сжатыми губами.
Лаврентий Павлович Берия просматривал дело, на котором стояла метка особого контроля: «Саван. Особый объект. Уровень 7».
— Зови его, — сказал Берия в раструб телефона, нажав кнопку селектора, не отрывая взгляда от пожелтевших бумаг.
Вошёл человек в шинели. Молодой, сдержанный, при этом явно не «кабинетный». Павел Анатольевич Судоплатов.
Агент, ликвидатор, оперативник, диверсант экстра-класса. Виртуоз советской разведки.
Именно он, позже — организует ликвидацию злейшего врага Иосифа Сталина, Льва Троцкого на его мексиканской вилле.
Именно он — разработает операции по уничтожению лидеров подполья украинских националистов Степана Бендеры, в Мюнхене, и Романа Шухевича, в схроне подо Львовым.
Человек-легенда!
Уже тогда...
В прищуре стальных глаз Судоплатова притаилась сама смерть. Из глубины серого льда этих глаз чёрные зрачки разведчика казались дулами двух пистолетов.
Поджарая фигура слегка нависала над столом, словно ему не сиделось на месте.
Казалось, что разведчик готов был тут же распрямиться со стула как туго сжатая пружина, и в кратчайший срок оказаться хоть на другом конце Земного шара.
Тандем Берия-Судоплатов был явно из семейства кошачьих, особо опасных хищников.
И если Берия напоминал тигра: из его бесконечно умных и жестоких коньячных глаз коварного грузина иногда на подчинённых обрушивалась волна такой жгучей свирепости, что иные падали в обморок, то стальные серые глаза Судоплатова смотрели на мир хородно и прямо, как очи горного барса, с которым отчаянно дрался герой лермонтовского "Мцыри".
Берия кивком предложил вошедшему сесть.
— В Италии обнаружено движение по линии архива. Криптограмма совпадает с «кодом Бенуа», Лаврентий Павлович, — коротко доложил он, смотря поверх головы начальства.
Берия поднял глаза:
— В Ватикане?
— Пока что — Турин, Северная Италия. Там есть архив, связанный с последним Хранителем из Парижа. Наши считают, что фрагмент Плащаницы мог быть вывезен ещё в 1917-м.
— Кто работает в Европе?
— У нас есть внедрённый агент, завербованный нами в Англии. Двойной агент Ким Филби из Кембриджской пятёрки.
Берия усмехнулся:
— Лорд по крови, падаль по профессии. Держать его на коротком поводке.
Пауза.
— А вы, товарищ Судоплатов, возглавите операцию. Название: «Саван».
Судоплатов молча кивнул, его лицо оставалось непроницаемым, как будто он уже знал, что ему предстоит.
— Инструкции будут переданы через закрытый канал, — продолжил Берия, отодвигая папку с документами в сторону. — Вы отправитесь в Италию немедленно. Ваша задача — установить контроль над архивом и выяснить, кто за ним охотится. Никаких следов, никаких утечек. Это задание высшей государственной важности.
— Понял, Лаврентий Павлович, — коротко ответил Судоплатов.
Берия прищурился, пристально глядя на него.
— Помните, товарищ Судоплатов, это не просто операция. Это испытание. От вашей работы зависит не только успех миссии, но и наше влияние в Европе. Не подведите.
За операцией лично следит товарищ Сталин. Он передаёт вам личный привет и эту вещицу.
На разжатой ладони Берии лежала ампула, отсвечивающая под светом зелёной настольной лампы маслянистым содержимым.
Судоплатов снова кивнул, затем поднялся, отдавая честь, осторожно беря двумя пальцами сталинский "подарок".
— Разрешите идти?
Берия махнул рукой, и агент вышел, оставив за собой лишь едва слышный звук закрывающейся двери.
- Лаврентий Берия (1899–1953) — глава НКВД, один из ключевых организаторов репрессий 1930–50-х годов, позже — куратор ряда засекреченных научных и разведывательных проектов СССР.
- Павел Судоплатов (1907–1996) — выдающийся сотрудник советской разведки, курировал диверсионные и научно-технические операции, участвовал в создании «атомного проекта».
- «Код Бенуа» — условное обозначение криптограммы, связанной с художественным кружком «Мир искусства» под руководством А. Н. Бенуа. В нашем рассказе — шифр, сочетающий греческие и китайские элементы, передающийся через поколения.
- Ким Филби (1912–1988) — британский разведчик, агент КГБ, входивший в «кембриджскую пятёрку». В рассказе работает в Европе под прикрытием и отслеживает движение религиозных артефактов.
- Джек Рэндом — вымышленный персонаж, вдохновлённый образом Индианы Джонса. Американец, связанный с Ватиканом и частными разведывательными структурами.
- «Corpus est in umbra. Lux sequitur» (лат.) — «Тело в тени. Свет идёт за ним». Предположительно, фраза из таинственного монашеского пророчества, связанного с судьбой Плащаницы.
- Σκια (Скиа) — с греческого: «тень». В тексте — шифр, повторяющийся в разных эпохах как символ сокрытой истины.
- Надпись на карте: «И явится лик Ему — в сороковых годах» — вероятная отсылка к послевоенному интересу к Туринской плащанице, пик которого пришёлся на 1940–50-е годы.
...
Через два дня в Риме, в одной из тихих гостиниц на окраине города, Судоплатов распаковывал свои вещи. Документы, выданные в Москве, подтверждали, что он — инженер из Ленинграда, приехавший изучать архитектурные памятники Италии.
Внешне — обычный турист, на деле — хищник, готовый к охоте.
На столе лежала карта Турина, отмеченная красными кружками. Архив, связанный с Хранителем, находился в старом монастыре, который теперь использовался как библиотека. Судоплатов знал, что времени у него мало. Если информация о фрагменте Плащаницы просочилась, вокруг этого места уже могли собраться те, кто хотел бы использовать её в своих интересах.
Он надел очки, поднял карту и начал изучать возможные маршруты к архиву. Каждый шаг должен быть продуман до мелочей. Операция «Саван» началась.
.....
В это же время в Берлине, в английском посольстве в Третьем Рейхе на Вильгельмштрассе, рядом с отелем «Адлон», в котором часто селились разведчики-нелегалы разных стран, в зале вечерних приёмов Дворца Страусберга стоял мужчина в шоколадном смокинге с алым платком в боковом кармане, выглядывающем из ткани как высунутый язык.
Его зовут Джек Рэндом. Американец. Охотник за древностями, выпускник Йеля, работал с Пинкертоном, воевал в Испании — и сейчас находящийся в Европе по поручению «определённых лиц» из Ватикана.
Его взгляд скользил по залу, отмечая каждую деталь: от хрустальных люстр, отражающих мягкий свет, до гостей, чьи разговоры сливались в общий гул.
Джек знал, что среди этих людей есть те, кто мог бы стать его союзником, и те, кто с радостью вставил бы нож ему в спину.
Он поднял бокал шампанского, делая вид, что наслаждается вечером, но его мысли были далеко. Где-то здесь должна была находиться женщина, с которой он должен был встретиться. Её имя — баронесса Эвелина фон Штайнер, авантюристка и коллекционер древностей, известная своими связями с самыми влиятельными кругами Европы, поставлявшая редкие драгоценности как европейским монархам, так и американским богачам.
Не брезговала она и контактами с нацистскими бонзами. В числе клиентов баронессы были Геббельс и Геринг, Гиммлер и Риббентроп.
Джек знал, что она обладает ключом к разгадке тайны, за которой он охотился. Но он также знал, что доверять ей нельзя. Эвелин играла по своим правилам, и её истинные мотивы всегда оставались загадкой.
Внезапно он заметил движение у входа. Высокая женщина в изумрудном платье, украшенном жемчугом, появилась в дверном проёме. Её уверенная походка и лёгкая улыбка привлекали взгляды, но Джек сразу понял — это она. Эвелин.
Она встретилась с ним взглядом, её глаза блеснули хитростью. Джек слегка кивнул, приглашая её подойти. Вечер только начинался, и он чувствовал, что их встреча станет началом чего-то гораздо большего, чем просто обмен информацией.
Однако в этот момент Рэндом заметил, как за ним следят. Он тут же забыл об Эвелин и охоте за алмазом Око Будды из гробницы одного малоизвестного китайского императора династии Тан.
Отправляясь в Германию на охоту за Плащаницей, он взял "сопутствующее задание" от дома Рокфеллеров на похищение Ока Будды из будуара жены доктора Геббельса, Магды, однако основное задание, полученное непосредственно от Госдепа, заставило его весьма невежливо отмахнуться от подошедшей баронессы.
Джеку было плевать на то, что он только что нанёс неслыханное оскорбление "ювелиру Гитлера в юбке", как называли Эвелину фон Штайнер и заимел в её лице смертельного врага.
Врагов Джек Рэндом коллекционировал, врагами он наслаждался. Американцу нравилось ходить по лезвию бритвы.
В зеркале — отражение. Молодой англичанин, слишком вежливый. Студенческая и одновременно аристократическая внешность человека, казавшегося значительно моложе своих лет, внешность не стареющего юнца, отпрыска настоящего породистого английского лорда. Ким Филби.
Говорят, Филби работал минимум на три, а то и на четыре разведки, и последний раз был завербован агентами Судоплатова.
При этом резиденты всех четырёх разведок прекрасно знали об этом, уверенные, что в конечном итоге интересы именно их державы для предателя важнее всего.
На самом же деле эгоист до кончиков длинных наманикюренных ногтей преследовал во всех случаях исключительно собственные интересы.
Джек Рэндом знал, что в мире шпионажа каждый шаг — это игра на грани. Он видел в Филби не просто предателя, а идеальный пример того, как далеко может зайти человек, движимый исключительно личной выгодой.
Филби, с его безупречными манерами и внешностью, мог обмануть кого угодно. Его улыбка, казалось, обещала преданность, но за ней скрывалась холодная расчётливость. Он был мастером манипуляций, человеком, который мог продавать информацию так же легко, как другие продают товары на рынке.
Джек восхищался этим искусством, хотя и понимал, что доверять такому человеку — всё равно что играть с огнём. В мире, где предательство — это лишь инструмент, Филби стал эталоном. Но Рэндом знал: даже самый искусный игрок однажды делает ошибку. И он был готов ждать, чтобы поймать момент, когда маска Филби наконец спадёт.
....
— Прекрасный вечер, чтобы говорить о святынях, — сказал Филби, поднося бокал с шампанским к электрическому сиянию хрустальных люстр, любуясь срывающимися со дна поверхности пузырьками.
— Или красть их, — ответил Джек, насмешливо разглядывая англичанина.
— Или умереть за них, — прошептал третий голос. Человек с пристальным взглядом, в рясе монаха Ордена иезуитов.
Из-под тёмного капюшона на Филби и Рэндома смотрели глаза фанатика.
Два разведчика переглянулись.
— И что же нас ждёт дальше? — с лёгкой усмешкой спросил Филби, не отводя взгляда от монаха.
— Судьба, — коротко ответил тот, шагнув вперёд. Его голос звучал как эхо в пустоте, будто слова исходили не только от него, но и от чего-то невидимого, стоящего за ним.
Джек скрестил руки на груди, напряжённо наблюдая за каждым движением незнакомца.
— Судьба, говоришь? — протянул он. — Обычно такие слова предшествуют неприятностям.
Монах не ответил. Вместо этого он вытащил из-под рясы небольшой кожаный свиток, перевязанный красной лентой. Он протянул его Филби.
— Это ваше испытание. Примите его или отвергните, но знайте: выбор уже сделан.
Филби аккуратно взял свиток, чувствуя, как холод пробежал по его пальцам. Он посмотрел на Джека, затем снова на монаха.
— Что в нём? — спросил он.
— Истина, — ответил монах, и его фигура начала растворяться в воздухе, словно тень, уносимая ветром.
— Ну, теперь точно вечер перестаёт быть томным, — пробормотал Джек, наблюдая за исчезновением.
Филби развернул свиток. На нём была лишь одна строка:
«Там, где свет встречается с тьмой, начнётся ваше путешествие».
....
... В ту же ночь в номере Филби нашли тело. Не его.
Уже знакомый нам монах лежал в красной от крови ванне, вены были аккуратно вскрыты, монах смотрел прямо в потолок, словно его мёртвый взгляд даже не замечал препятствия, и смотрел прямо в небеса.
Отчасти это было правдой: потолок ванной комнаты люкса отеля «Адлон» был окрашен в нежную небесную лазурь, где под лёгкими белыми облачками парили пухлотелые розовые ангелочки.
Рядом с мёртвой дланью монаха лежал странный амулет в виде орла, клюющего черепаху, рядом с которым стоял Архангел Михаил с пылающим мечом.
Примерно тот же рисунок, кровью, но несколько стилизованный, — был начертан кровью монаха на стене ванной, у головы покойного, который, как теперь поняли Джек Рэндом и Ким Филби по знаку, был высокопоставленным лицом строго засекреченной спецслужбы Ватикана "Меч Господень", подчиняющийся лишь одному лицу: Понтифику, Папе Римскому.
Джек Рэндом и Ким Филби обменялись взглядами, осознавая, что их ситуация становилась всё более запутанной. Тайны множились, а ответы, казалось, ускользали от них.
— Это не просто убийство, — тихо произнёс Филби, указывая на амулет. — Это послание. Но кому? Нам или... кому-то выше?
Рэндом нахмурился, внимательно разглядывая кровавый рисунок на стене. Его пальцы невольно потянулись к амулету, но он остановился, словно боясь потревожить что-то сакральное.
— "Меч Господень", — задумчиво пробормотал он. — Я слышал о них. Легенды, слухи... Они действуют в тени, устраняя врагов Ватикана. Но почему монах? Почему здесь?
Филби, скрестив руки на груди, облокотился о дверной косяк.
— Возможно, он знал что-то, чего не должен был знать. Или, наоборот, не сделал то, что должен был. В любом случае, это не случайность.
Тишина повисла в воздухе, нарушаемая лишь слабым шумом воды, капающей с крана в ванной. Джек подошёл ближе к телу, стараясь не наступить на кровь, и заметил что-то блестящее рядом с рукой монаха. Маленький ключ.
— Смотри, — сказал он, поднимая его. — Это может быть важно.
Филби наклонился, чтобы рассмотреть ключ. На нём была выгравирована цифра "7".
— Седьмой этаж? Седьмой номер? Или что-то ещё? — предположил он.
— Мы скоро узнаем, — твёрдо ответил Рэндом. — Но сначала нужно понять, кто ещё знает об этом убийстве. Если "Меч Господень" замешан, то мы можем быть следующими в их списке.
Филби кивнул, и оба мужчины покинули номер, оставив за собой мрачную сцену, где монах, казалось, всё ещё смотрел в небеса, даже после смерти.
...
В архив Ватикана пришла радиограмма на старолатыни:
«Corpus est in umbra. Lux sequitur.»
«Тело в тени. Свет идёт за ним.»
А в Москве в подвале на Лубянке Берия листал старинную карту, переданную через закрытый канал Судоплатовым из Турина. На ней была надпись:
Σκια. Скиа. Тень.
И рядом — гравировка кириллицей, по-старославянски:
«И явится лик Ему — в сороковых годах».
- Джек Рэндом — вымышленный американский авантюрист, охотник за древностями. Прототип — Индиана Джонс. Бывший агент Пинкертона, связанный с Госдепом. Харизматичный, ироничный, действует на грани шпионажа и археологии.
- Ким Филби — реальное историческое лицо. Агент британской разведки MI6, работавший на СССР. В рассказе — человек с вежливой, почти студенческой внешностью и изощрённым цинизмом. Символ абсолютного шпиона-предателя, эгоиста до мозга костей.
- Эвелин фон Штайнер — вымышленная баронесса, коллекционер, авантюристка. Женщина с мощным обаянием и политическими связями, включая нацистскую верхушку. Коронное прозвище: «ювелир Гитлера в юбке».
- Око Будды — вымышленный алмаз из гробницы китайского императора династии Тан. Побочная цель Рэндома, поручение от Дома Рокфеллеров. Символ экзотической охоты и пересечения Востока с европейским конфликтом.
- Плащаница — центральная реликвия рассказа. Лён с отпечатком Лика Христа. Вокруг неё разворачивается глобальная борьба между державами, орденами, шпионами. В тексте появляется в виде фрагментов, копий, кодов.
- Меч Господень — фантазийный ватиканский орден, спецслужба, подчиняющаяся Папе. Устраняет врагов Церкви, действует скрытно. Представлен через фигуру монаха с амулетом и кровавым посланием.
- Амулет с орлом и Архангелом Михаилом — символ «Меча Господня». Орёл клюёт черепаху (враг, укрывающийся в панцире), рядом Архангел с мечом. Аллегория возмездия и высшей справедливости.
- Ключ с цифрой 7 — найден у тела монаха в отеле «Адлон». Не раскрыт до конца. Возможная зацепка к архиву, камере хранения, 7-му этажу или кругу посвящённых. Возможно, Седьмой круг Ада.
- Отель «Адлон» — реальный отель в Берлине, культовое место довоенного периода, расположенный по соседству с британским посольством. Используется в рассказе как точка пересечения элит, дипломатов и шпионов.
- Орден иезуитов — реальный католический орден. В тексте представлен как возможная противоположность «Мечу Господню» или его исторический прародитель. Через монаха с посланием вводится в рассказ как носитель альтернативной линии Ватикана.
- Custodes Veritatis (Хранители Истины) — вымышленный тайный ватиканский орден, оберегающий реликвии и хроники, связанные с Плащаницей. Подписью ордена заверяются документы в стенах Ватикана.
Глава VI. Берлин — Рим, 1939 год
Скорцени. Крипта. Удар в темноте.
На столе в подвале особняка на Лихтерфельде лежала чёрно-белая фотография: фрагмент ткани с еле заметным лицом. Справа — символ Σκια, выцарапанный на бронзовом медальоне.
Над ним склонился человек с квадратным подбородком, тяжёлым взглядом и шрамом, перечёркивающим щёку.
— Я не верю в чудеса, — сказал он, — но я верю во власть.
Отто Скорцени, капитан СС, смотрел на снимок так, будто мог сжечь его взглядом. За его спиной стояли два офицера из отдела «Аненербе».
— Что это? — спросил он.
— Предварительно — фрагмент Плащаницы. Перевезён в Италию монашеским орденом ещё до Великой войны. Один из хранителей — убит в Турине. Наши агенты засекли британского шпиона и некоего американца...
— Американца?
— Имя в досье: Джек Рэндом.
Скорцени усмехнулся.
— Звучит как имя для дешёвого романа. Но таких не стоит недооценивать.
Рим. Ночь. Крипта церкви Сан-Клементе
Тусклый свет фонаря скользил по барельефам. На стенах — изъеденные временем фрески, надписи на латинском. По каменному коридору шёл Джек Рэндом, одетый в кожаную куртку и шляпу.
За спиной — кнут. В руке — револьвер.
Он знал, что за ним следят. Ещё в вестибюле он увидел отражение в витраже: высокий, крупный, будто сделанный из камня. Немец.
Он шагнул вглубь крипты. За колонной — движение. Шаг. Выстрел. Пуля звякнула о камень.
— Sehr unhöflich, — раздался голос из тьмы. — Очень невежливо.
Легендарный Диверсант №1, любимец Гитлера, разведчик-ликвидатор Отто Скорцени вышел из тени, словно воплощённый в граните бог древних германцев Вотан. В руке — пистолет. Взгляд — насмешливый.
Его фигура внушала одновременно страх и восхищение. Каждый его шаг был выверен, каждое движение — как у хищника, готового к броску. За его спиной тянулся шлейф легенд, слухов и историй, которые делали его почти мифической фигурой.
Никто не знал, что у него на уме, но все понимали: если Отто Скорцени появился здесь, значит, события примут неожиданный и, скорее всего, драматический поворот.
Фигура "надежды нацистов" завораживала, словно тень ястреба, скользящая над головами тех, кто ещё не понял, что обречён.
Он двигался неторопливо, но с внутренним напряжением натянутой пружины — как орёл, знающий, что в любой миг может атаковать.
Если Берия напоминал тигра, Судоплатов — барса, а Джек Рэндом, скорее, волкодава, то Отто Скорцени несомненно был самым смертоносным хищником среди пернатых. Орлом, соколом, коршуном. Только гигантского размера.
Травоядным в этом царстве смерти не было места. Здесь, на небольшой территории, собрались одни хищники. Драка обещала быть кровавой и беспощадной.
Один Ким Филби напоминал лису. Не такой крупный, как остальные, но тоже хищник, он рассчитывал не на свою мощь, а на лисью хитрость и осторожность.
Скорцени боялись даже те, кто не верил в страх. Его уважали даже те, кто ненавидел. Его называли то Призраком Абвера, то Демоном рейха, то просто — Скорцени.
Говорят, его побаивался сам Геббельс.
Геринг, будучи сам орлом, шефом Люфтваффе, ценил Отто, хотя и находил его слишком "элементарным".
Единственным человеком, который смог его приучить, был шеф Абвера адмирал Канарис.
А начальник внешней разведки службы безопасности Шелленберг, формальный начальник Скорцени, — откровенно боялся своего подчинённого.
Если Отто Скорцени вошёл в зал — значит, все правила уже отменены. Он не приходил зря.
И если Отто Скорцени оказался здесь, значит, в чью-то судьбу уже вписан финал. И финал этот будет кровавым.
— Я слышал, вы ищете ткань. А я — тех, кто её ищет.
— Зря вы сюда пришли, — ответил Джек. — Это катакомбы. Здесь легко потеряться. Особенно с пулей в ноге.
Он метнулся вправо. Выстрел. Прыжок через саркофаг. Рёв. Рывок. Удар ногой — тяжёлый, как пресс. Джек отбил, отскочил, ударил локтем. Скорцени двинул кулаком — Джек ушёл под арку, крикнул:
— Гутен нахт, фашист!
Джек случайно нажал плечом выступ в скале — обрушились камни. Проход засыпало, и противники оказались разделены каменным завалом.
Пока ничья...
Утро. Ватикан.
Секретарь кардинала Монтальдо передал послание:
«В крипте Рима снова пролилась кровь. Печать Скиа сорвана. Они уже близко».
- Отто Скорцени (1908–1975) — немецкий офицер СС, участник специальных операций, в том числе по освобождению Муссолини. Известен как харизматичный и жестокий тактик. Впоследствии скрывался в Испании и Латинской Америке.
- Аненербе — нацистская организация, созданная для изучения древней истории и оккультных знаний, активно участвовала в археологических экспедициях в поисках «арийских реликвий».
- Джек Рэндом — вымышленный персонаж, стилизованный под образ Индианы Джонса: охотник за реликвиями, агент независимых миссий, действующий в духе романтических искателей артефактов.
- Церковь Сан-Клементе, Рим — реальная христианская базилика с подземными криптами, состоящими из нескольких исторических слоёв, включая древнеримские постройки. Часто используется в историко-мистических триллерах.
🕯️ Охота за Плащаницей. Пламя
Продолжение следует…
В следующей части нашего рассказа — события стремительно переместятся из залов Берлина и тайных архивов в испанские монастыри, южноамериканские склады и катакомбы Ватикана.
Пока разведки пересекаются в вальсе интриг, а фрагменты Плащаницы продолжают исчезать и всплывать в самых неожиданных местах, Огонь и Прах становятся не только метафорами, но и реальностью:
— В Испании монахиня с татуировкой архангела окажется хранительницей древнего ключа;
— В Монтевидео — скоростная охота за капсулой в ночном порту;
— В Риме — схватка прямо в подземных криптах, где Рэндом, Филби и Судоплатов впервые окажутся лицом к лицу.
Там, где сгорают архивы — остаётся прах.
Где исчезает вера — вспыхивает пламя.
А след от Лика — всё ещё светится в темноте.
Что скрывает Туринская плащаница? Почему за ней охотились разведки России, Британии, Германии и Ватикана? Перед вами — начало захватывающего историко-мистического шпионского триллера, который можно прочитать только на канале ИСТОРИЯ, ИИ и СОБАКИ.
Равноправные соавторы:
Ведущий канала Макс (идея, сюжет, редактура)
ИИ Ярослав Никитич (иллюстрации, синопсис).
В рассказе, помимо вымышленных персонажей, фигурируют реальные исторические личности!