- Слава Хроносу, ты пришла в себя, - услышанная некогда от деда и давно позабытая присказка сама собой вырвалась у Матвея. – Нам нужно уходить, защита постепенно истирается, а ставить здесь новую бессмысленно, да и слишком затратно. Вернемся в дом и там все расскажешь.
- Я не дойду по склону, - Малуша помотала головой.
Она ощущала себя одновременно обновленной и опустошенной. Казалось, ритуал вытянул из нее все силы, заполнив образовавшиеся пустоты чем-то, пока не подпадающим под привычные пограничнице нормы и определения. Ей требовалось время. И отдых. И хорошая еда. Все сразу и скорее.
- А пространство изогнуть сможешь? – парень поднялся с камней, пытаясь размять затекшие ноги.
- Попытка – не пытка, - оживилась Малуша. – Но вдруг они нас отследят…
Матвей не дал ей закончить фразу, одарив лишь озорной улыбкой, которая обычно вызывала излишне бурную реакцию.
- Сквозь защиту им не пробиться, точнее быть не может! А значит и изломы пространства они не ощутят. Мы пока в полной безопасности, поэтому и действовать нужно сейчас.
- Тогда не будем терять время.
Малуша попыталась подняться, но ее движения вышли такими неуверенными, что Матвей с Летой без лишних слов подхватили ее под руки. Она скрипнула зубами, едва удержавшись, чтобы не отогнать их, но все же приняла пришедшуюся очень кстати помощь.
- Отойдите. Я не совсем уверена, что получится, - она покосилась на не торопящихся выполнять просьбу друзей. – Не бойтесь, падать я не собираюсь! Уже можно отпустить.
Матвей хмыкнул и кивнул головой Лете. Они послушно отступили на пару шагов, наблюдая, как сосредоточенная до предела пограничница изгибает пространство. Обычно это получалось играючи, но сейчас девушке понадобились все оставшиеся силы, чтобы построить коридор до нужной точки. Узнав сквозь дрожащий воздух очертания двора, она облегченно выдохнула и скомандовала:
- Давайте быстро! Как-то все непривычно сегодня, будто впервые это делаю. Стабильность очень условная и не хочется, чтобы вас выкинуло где-нибудь в центре города или на трассе в паре десятков километров отсюда.
Матвей понимал, что она не шутит. Гонцам тоже неплохо удавалось изгибать пространство, но на это уходили годы тренировок, да и они не гарантировали 100% успеха. Лучше всего гонцы ходили по проторенным «дорожкам», создавая новые лишь в случае исключительной необходимости. И даже он сам, обладая способностями, превосходящими по уровню всех остальных гонцов, с большим «скрипом» продвигался в науке изгиба пространства. Матвей помнил, сколько неудачных попыток допустил, пока впервые не сделал нечто путное и достойное одобрения Ведана. Поэтому видел, что Малуша бросила все свои силы, чтобы создать для них троих хоть сколько-нибудь устойчивый проход.
Он ухватил Лету за руку и утянул ее вперед, сразу же вернувшись обратно, едва девушка оказалась у знакомой уже двери домика.
- Ты… зачем… - Малуша была обескуражена, но едкие слова никак не шли с языка.
- Вместе, - коротко ответил Матвей, предупреждая все ненужные вопросы и сомнения. – Не хочу, чтобы ты осталась одна у закрывшегося прохода.
Такая теплая и по-мужски сильная рука сжала ее прохладные пальцы и по сердцу разлилось что-то совершенно доселе незнакомое и неестественное для пограничницы. Она низко опустила голову, надеясь на то, что ее растерянность останется незамеченной, и шагнула вперед.
Двор встретил ее тишиной. Где-то в вышине несли свою песнь птицы, шуршали маленькими лапками в густой траве трудяги-муравьи и стрекотали неугомонные белки, скачущие с дерева на дерево, увлекшись своими нескончаемыми игрищами. Но эти звуки были родными для Малуши. Частью благословенной тишины, дарующей ей спокойствие и радость. С огромным облегчением она опустилась на крыльцо, предварительно выдернув руку из хватки Матвея, и привалилась к уже нагретой стене дома.
- Вы здесь? – Лета высунула свою обеспокоенную мордашку в приоткрытую дверь. – Если что я в кухне, всем надо поесть.
Малуша молча кивнула и прикрыла глаза, провалившись в некое подобие сна. Вытянули ее из этого состояния дразнящие запахи чего-то явно горячего и скорее всего очень вкусного. Даже слегка приоткрыв веки, можно было убедиться - обоняние ее не подвело!
- Налетай, - довольная произведенным эффектом Лета придвинула к пограничнице несколько блюд и чашку с чаем. – Никогда не испытывала тяги к готовке, но мама настаивала. И, как оказалось, не зря. На кое-что я еще сгожусь!
- Кое-что? – полыхнула праведным гневом Малуша. – Да тут целый пир! Когда ты успела и откуда столько продуктов?
Она с удивлением оглядела горку румяных сырников, издающих тонкий аромат сливок и ванили, креманочки с несколькими видами варенья, тугой омлет с янтарной сырной корочкой, обжаренные ломтики домашней колбасы и какие-то на вид очень аппетитные рулетики, содержимое которых до дегустации оставалось под грифом «секретно».
- Ну, - смущенно протянула Лета, - пока ты спала все последние дни, Матвей спустился в долину и купил у местных немного продуктов. А приготовить это уже ерунда.
- Я тебе скажу, что для большинства современных девушек – это непостижимая наука. Так что ты в своем роде уникум!
Не выдержав длительного обмена любезностями, Матвей потянулся к сырникам.
- Давайте завтракать, а? – его голос звучал настолько жалобно, что девушки прыснули со смеху и, не сговариваясь, набросились на еду.
Пиршество на крыльце длилось недолго. Оголодавшая троица подчистую смела все приготовленные блюда, даже слегка осоловев от такого количества еды за раз. Малуша сложила пустые тарелки в аккуратную стопочку и отодвинула их от себя.
- Позволишь посмотреть тебя? – обратилась она к Лете. – Я не понимаю, осталось ли в тебе что-то после обряда.
Девушка кивнула и подсела поближе к пограничнице. Та подняла руку и, прочертив в воздухе несколько знаков, с нескрываемым изумлением уставилась на зависшее над белой головой золотистое облачко.
- Все плохо? Я навсегда останусь волчицей? Все пошло не так? – заволновалась Лета, заметив выражение лица начальницы.
- Тихо, - Малуша приложила палец к губам и несколько раз обошла сидящую девушку, внимательно вглядываясь в только уплотняющееся облачко.
- Она так и не стала человеком? – догадался Матвей.
- Удивительно! – пограничница смахнула облачко и вновь устроилась на крыльце. – Я уверена, что волчонок вобрал в себя источник Жизни. Теперь он – хранитель этих мест. Их душа и сила. Залог справедливости и следования древним законам. По идее, у тебя ничего не должно остаться, но… в твоей крови магия. Невероятно, но факт.
- Значит я опять буду этой мохнатой… - удрученно протянула Лета, опуская голову.
- Нет, - рассмеялась Малуша. – Привилегию обращаться в волчицу у тебя отняли вместе с источником Жизни. Можно сказать, что ты свободна! Но побочные эффекты никто не отменял, и магия прочно обосновалась в твоей крови. Пока не могу сказать, что из этого выйдет и на что ты способна. О таком я не слышала в укреплении и в старинных рукописных источниках подобного не было. Вполне возможна, что ты одна такая, но не бойся – мы это выясним.
Она ободряюще подмигнула Лете, и та невольно почувствовала облегчение, но тут же снова посмурнела.
- Там на утесе ты говорила о машине…
- Да, с чего ты взяла, что в их расчеты закралась ошибка? Жрец уверен в том, что все выверено до последней доли, - глаза Матвея горели любопытством и предвкушением очередного приключения.
- А я и не говорила, что в расчетах ошибка, - лукаво улыбнулась пограничница. – Я сказала об упущенной детали. Очень важной детали, о которой они осведомлены, но не посчитали ее сколько-нибудь существенной.
- И это? – парень едва держал себя в руках.
- Когда я читала надписи на стенах в том страшном месте, обратила внимание на то, что миры соприкасаются в трех точках.
- Жрец сказал, что одно место там, где они построили машину, - нахмурился, вспоминая Матвей. – Второе обнаружила Власта, поставив там укрепление. А третье…
- Здесь, - улыбнулась Малуша. – Третья точка соприкосновения – Серебряный утес! И только соединив их между собой, можно собрать два мира в единый!
Друзья мои, от всего сердца благодарна всем, кто поддерживает меня небольшими приятными переводами на карту. Теперь у Дзена появилась новая функция и сделать этом можно прямо на площадке ЗДЕСЬ
Заранее благодарю всех