Однако после работы Лене скучать не приходилось. Родные Сергея едва она переступала порог дома, являлись к ней то по одному, то все вместе, то по очереди друг за другом. Каждый раз приходилось выслушивать родительские наставления и множество советов, словно она совсем ничего не знала о сельской жизни. Старалась не перечить им, молча выслушивала, иногда кивала головой в знак согласия. После их ухода старалась тут же забыть всё, что только, что услышала.
Тося прибегала в основном с надеждой получить что-то вкусненькое или что-то передать по поручению родителей.
Однажды застала свёкра стоящим недалеко от того места, где со временем должна быть баня, а пока только виднелся её фундамент.
– Позови отца, – вместо ответа на приветствие произнёс мужчина, при этом даже не обернулся в её сторону, – мы с ним до холодов управимся.
Она знала о планах мужа на то какой должна быть баня, поэтому не хотела чтобы было всё было сделано без него, тем более прекрасно знала, что его отец всё сделает по-своему, а её отец нужен только как подмастерье, хотя за вою жизнь построил столько домов и бань, что получилась бы из них длинная улица. Да и работать в паре с Валентином Алексеевичем та ещё морока.
В спорах возникавших при работе, Захар Семёнович всегда был на стороне зятя, а отец мужа ничего не хотел делать как желал Сергей. В горячках бросал всё что было у него в руках на землю, уходил домой, на следующий день возвращался, но вскоре всё повторялось снова…
Тося торопливо вошла в дом, заискивающе улыбаясь, может быть от предвкушения забыв поздоровиться.
– Конфетки есть! – первым делом спросила она, усаживаясь на диван, – я сапоги не снимала, – добавила она, мельком взглянула на свою обувь и тут же перевела взгляд на хозяйку. – Всё равно пол скоро мыть начнёшь. Мамка говорит: «Делать тебе нечего вот ты и моешь его каждый день».
– Сегодня конфет нет – в магазин не заходила, – произнесла Лена, иногда возникала неприязнь к этой взбалмошной девчонке, но она старалась не показывать этого, понимая, что та такая, в какой среде воспитывается. – И у вас бы было чисто, если бы вы обувь снимали на крыльце, да и тебе пол мыть можно было бы.
– А ты когда начала мыть? – недовольно глядя на Лену спросила девочка, той показалось, что в глазах стояла обида, из-за того, что конфет сегодня не будет.
– Я? – переспросила молодая хозяйка, ненадолго задумалась, – в школу ещё не ходила – это точно.
– Ой! – усмехнувшись воскликнула гостья, – я думаю, что их можно и позже начать мыть.
– Если нравится по грязному полу ходить, то можно и совсем не мыть.
– Мамка же моет!
– Мамка моет, а чтобы ей не помочь, у неё столько дел по хозяйству. Отец постоянно на работе, приходится самой со всем управляться.
Тося сидела задумавшись, но как оказалось не над словами Лены.
– Может дашь мне немного денежек? А? На конфетки.
– Тебе сколько лет?
Вопрос застал девочку врасплох, все её мысли были о своём, а тут разговор переходит не пойми на что.
– Двенадцать скоро будет…
– Если обещаешь маме помогать, а уже пора, то так и быть выделю тебе на сладости немного.
Как же не понравились эти слова сестрёнке мужа, глаза вспыхнули обидой, губы скривились в недоброй улыбке.
– Если скажу нет, то не дашь?!
– Скорее всего нет, – произнесла Лена, внимательно наблюдая за золовкой.
– Жадина ты тогда! Жадина! – с обидой в голосе воскликнула Тося.
– Жадина так жадина, многие такие, буду и я, – улыбнулась Лена, произнося эти слова.
– Не приду больше никогда! И детей твоих нянчить не буду! Мамка говорит, что ты долго не брюхатишь! Не будет маленьких у вас никогда!
– Почему не будет – будут! И не один!
– Я думала, что ты хорошая, а ты жадина! – гостья злилась теперь уже открыто. – Серёжка надолго уехал! Обещал, что будет покупать мне конфетки.
– Обещал. Может купит… Только я сомневаюсь, что если будешь так себя вести, он будить поощрят тебя за это.
Тося сверкала глазами полными досады, может быть даже злости.
– Тёть, купи слонёнка, – вдруг произнесла та.
– Ты снова этими словами хочешь вывести меня из себя? – усмехнувшись, спросила Лена, – в прошлый раз не получилось, думаю не получится и сейчас.
– Ты хотела вывести из себя, я хотела вывести из себя… Тёть, купи слонёнка…
– Тося, прекрати! Не смешно! Это не красит тебя!
– Тебя не красит, меня не красит! Тёть, купи слонёнка!
– Прекрати, говорю! Взрослая уже, пора разум копить!
– Тебе разум копить, мне разум копить… Тёть, купи слонёнка, – не унималась девочка, может быть надеясь на то, что терпение кончится у Лены и та вручит ей деньги, чтобы она от неё отвязалась.
Хозяйка вышла в коридор, показалось, что кто-то стучит в дверь, ходя имелся звонок. Гостья не отставала от неё ни на шаг, продолжая что-то тараторить, хотя Лена молчала.
Распахнула дверь, очень удивилась, встретившись глазами с взглядом Стаса.
– Час от часу не легче! – воскликнула она, понимая, что этим его удивила. – Слушаю вас, Станислав Александрович.
– Во-первых, добрый вечер…
– Добрый? – усмехнулась хозяйка.
– Лена, срочно нужны две тысячи рублей и печать! Поехали! А? Я очень спешу!
– Главбух «расходный» выписал?
– Он домой ушёл.
– Председатель на месте?
– Он уехал куда-то без водителя… Слушай, хватить настырность свою показывать, свои люди, должны друг другу доверять.
– Может быть я бы и доверила, если бы это касалось не рабочих отношений или не наличных и печати, – уверенно произнесла молодая женщина и твёрдо добавила, – всё выдам только с разрешения кого-то из начальства, а лучше обоих. Поезжай за Михаилом Васильевичем, а я тем временем в контору доберусь. Получишь деньги за подписью главного и печать выдам под его письменное разрешение.
– Ты чего такая злая! Или муж давно не обнимал? Так я могу…
Лена сверкнув глазами, с недобро улыбкой негромко произнесла:
– Ты так не сможешь, как он обнимает! Зачем я павлина на ворону буду менять, – но уже в следующую секунду проговорила громче, – хватит языком попусту молоть! Нужны деньги, ищи начальство! Буду ждать вас в конторе!
Тоси рядом не было, на улицу она не выходила. Захлопнула дверь, прошла в дом. Та стояла у раскрытого холодильника.
– Ты чего ешь-то? Совсем ничего не готовишь? – спрашивала девочка, всё же надеясь найти чего-то, оглядывала полки холодильника. – Колбасы хоть отрежь!
Лена вручила ей весь кусок, при этом заметила, что та стояла в носках, усмехнулась.
– Тося, домой беги, а мне срочно надо на работу вернуться.
– А тётя слонёнка не купит?
– Иди домой! Поздно уже! – воскликнула Лена, чувствовала, что ещё одна капля и она может отчитать эту надоедливую девчонку. Такого с ней давно не было и было ли вообще когда-то, и всё же смягчилась, – приходи завтра за мной в контору в конце рабочего дня, вместе сходим в магазин и купим тебе конфет каких захочешь.
– А если мне разных захочется?
– Разных купим…
– Только я должна начать мамке помогать?
– Я бы была только этому рада, – застёгивая пуговицы на пальто, произнесла хозяйка дома, – беги домой, Тося, я огородом пройду.
– А дядька чего приходил? Он что...твой кавалер? – шагая по коридору спрашивала девочка.
– Ты сейчас получишь от меня! Всё тебе надо знать! Этот дядька, как ты говоришь, колхозный инженер! – запирая замок, произнесла Лена, направилась к калитке, но Тося от неё не отставала.
– Куда?
– С тобой пойду! Вдруг собаки!
– Они тебя боятся?
– Боятся! Ещё как бояться! Я как завизжу – они убегают…
– Верю! – рассмеялась Лена. – И всё же иди домой! От отца попадёт нам обеим!
– Ну уж! Ты-то можешь не бояться этого, он тебя любит! – вдруг воскликнула золовка, в глазах, как Лене показалось, мелькнула завить.
Закрывая за собой калитку, она задержалась, наблюдала чтобы Тося всё же ушла, но та отойдя на несколько шагов, напомнила:
– Не забудь, что обещала!
Лена в ответ только помахала рукой.
– Эх! Жалко денег не дала, а то бы я сама сходила, а вечером ещё бы с ней… – вслух произнесла девочка, бодро шагая в сторону дома, – а ведь и правда щас от папки попадёт, может повезёт и он ещё не вернулся с работы, так ведь иногда бывает.
В коридоре послышались торопливые мужские шаги, дверь распахнулась, появился улыбающийся главбух.
– О! Она уже здесь! – воскликнул тот, по своему обыкновению рассмеялся. Он был одет в домашнюю рабочую одежду, собирался, уходя в конце рабочего дня то ли пилить, то ли колоть дрова. – Молодец, Лена, ставь на место вышедших из-под контроля работников. Нечего права качать, теперь у нас всё по правилам! Выпиши ему две тысячи…
– Две пятьсот! – перебил его инженер, взгляд его был недовольным.
– Без председатель могу только две выписать, – главбух, откинулся на спинку стула, усмехнулся. – Хочешь две пятьсот, жди председателя!
– Да вы совсем что ли! – вскипел Стас, даже ладони сжались в кулаки, – как-будто для себя лично каждый раз выпрашиваю!
– Сейчас уже узнать трудно, для чего и куда тратились деньги, выписанные ранее, если только расследование провести.
– Ополоумел ты, Михал Василич, ели я и захочу украсть, то тебе никакое расследование не поможет.
– Попробуй! Посмотрим!
– Ты за собой следи, да за работниками своими, а за мной есть кому!
Лена ждала когда спор между главбухом и главным инженером сойдёт на нет, но он всё продолжался. Неизвестно до чего бы молодые специалисты договорились, дверь в кабинет распахнулась, вошёл председатель, на его лице отражалось удивление.
– Вот это дискуссия! – воскликнул тот, – одно хорошо, что она без мата, а то не знаю как бы Лена её пережила, – обращаясь к кассиру добавил. – Надо в таких случаях останавливать горячих парней, а то чего доброго передерутся. Опозорят мою седую голову. О чём спор-то? Да и чего вы тут на ночь глядя собрались?
– Можно с вами поговорить? – уже совершенно покойным голосом произнёс Стас.
– Пойдём, коли так срочно, – Иван Данилович вышел, за ним проследовал инженер, при этом успев погрозить главбуху кулаком.
– Вот охамел! Думал, что он так не может! Увы, ошибся! Дайте ему две пятьсот без ведома хозяина! Немного добавить и на эту сумму можно новый ГАЗ–53 купить! А он только свою хочет отремонтировать…
Вскоре Стас вернулся, вид у него был уже не такой воинственный.
– Полторы тысячи выписывай, – негромко произнёс он, старался не встречаться с кассиром взглядом. Получив по подписанному «Расходному ордеру» выделенную сумму, инженер удалился больше не проронив ни слова.
– Оказывается и печать уже стала не нужна, – произнесла Лена, усмехнулась, – а то вынь, да положи!
– Он, что и печать с собой просил? Вот жук! Молодец, Лена! Объявляю благодарность за бдительность! – после того как он совершенно серьёзным видом произнёс эти слова, вновь улыбнулся, – теперь можно и домой! Айда провожу, ночь уже.
– Волков нет, а темноты я не боюсь, – отозвалась на это бухгалтер, грустно улыбнулась, подумав, что если их кто-то увидит вместе, вот уж переполох-то в селе начнётся.
Расставаясь, Михаил всё же предложил снова:
– Может всё же проводить?
– Спасибо! Дойду!
– Боишься? – тут же воскликнул молодой человек рассмеявшись.
Улыбнулась и Лена.
– Забоишься тут…
– Когда муженек-то явится? Команда у нас в меньшинстве! Проигрываем! – продолжая смеяться, говорил Михаил, – и заменить его не кем. Инженер вон какой серьёзный…
Лена не ответила, она уже шла по тропинке ведущей к её дому.