В маленькой Писидии довольно быстро стало известно, что в последнее время царь начал обращать внимание на юную Лисиппию, дочь славных родителей — Фемистокла и Ипполиты. Надо сказать, что чувства эти оказались взаимными. Лисиппия с восторгом взирала на своего любимого. Он в свою очередь, пытался предугадать ее любое желание и буквально засыпал подарками.
Федора тихо умирала от ревности, но что она могла поделать? Не к лицу царской жене устраивать прилюдные разборки с разлучницей, потому-то и делала вид, что ничего «такого» не происходит. А когда у нее спрашивали — как терпит разлучницу, улыбалась — мало ли что люди говорят? Только она законная жена государя и мать его единственного наследника!
Как-то раз на пиру Ираклий обмолвился одному из своих военачальников, с которым ни раз и не два одерживал победы на полях сражений, что неплохо бы Федору вместе с ее выродком, который до отвращения похожим своим вытянутым лицом на матушку и к тому же постоянно болящему, отправить обратно к родителям в далекую Памфалию… Других наследников у них с Федорой больше не будет. Он полюбил другую.
Ясное дело — что известно одному, знают все. Верный друг тут же все поведал своей жене, взяв с нее предварительно клятву молчать. Но, кто сказал, что она так сделает? Болтушка тут же все сообщила своей сестре. Надо полагать, сделала это специально. Сестра числилась в любимицах госпожи и с высылкой хозяйки теряла многое. Федора засуетилась и через верных людей узнала — дни ее пребывания во дворце сочтены. Более того, в Писидии уже открыто судачат: скоро на месте царицы будет Лисиппия, которая нарожает кучу здоровых деток.
Надо отдать должное молодой царице, она даже бровью не повела, продолжая делать вид, что не замечает происходящего и не слышит пересудов.
Царь, судя по всему, плохо знал свою супругу, которая мало говорила, но много делала. Ей без труда удалось затянуть процедуру с возвращением своего приданного. Как оказалось, по вине писцов, список добра, привезенного ею во дворец, найти не удалось. Ираклий был несколько растерян, он не ожидал, что подобная трудность может возникнуть. Можно, конечно, было выгнать жену просто так, но что о нем скажут соседи?
Можно, конечно, было просто заплатить ей отступного. Но Федора твердила — среди ее драгоценностей имеются настоящие произведения искусства, сделанные самим Гефестом. По семейным традициям, они передаются по наследству от одной женщины к другой и она несет за них ответственность перед всем своим родом.
Царь Ираклий жутко боялся гнева богов и поэтому разрешил остаться во дворце, пока все не будет найдено. Гораздо позже выяснилось, именно это Федоре и требовалось. Оставаясь в тени, она умудрилась склонить на свою сторону некоторых знатных особ, имеющих вес при дворе.
В отличии от мужа, которые никого не умел слушать, Федора всегда чувствовала общее настроение и умела привести нужные аргументы. Так что вскоре Ираклий сильно пожалел, что не выслал жену сразу. Словом, молодой царице удалось выиграть время и собрать вокруг себя все большее количество сторонников.
Надо отдать ей должное. Женщина всегда умела подход абсолютно ко всем. Она приходила с дорогими дарами к тем родителям, у кого родились первенцы. Стоить ли описывать изумление хозяев и радость на лицах молодых родителей, когда на пороге появлялась правительница да еще и не с пустыми руками? Вместе с ней всегда находился и маленький Аби, который рассыпался в поздравлениях и вручал презент лично от себя.
Кроме молодых мамочек, особым вниманием пользовались девушки на выданье. Слуги с удивлением наблюдали за тем, как царица, облокотившись о ладошку, вместе с ними мечтала о достойных женихах. Она даже стала отправлять гонцов во все стороны Эллады, которые кричали о красоте невест Писидии. Сваты повалили в страну со всех сторон. Уж что там говорилось, никто не знает. Но только многие оставались жить на чужбине и вступали в армию, становясь самыми преданными воинами.
Довольно трепетно царица относилась к представителям старшего поколения. В первую очередь это касалось старых и одиноких солдат, о которых давно забыл сам Ираклий. Федора поместила их в одном доме и приставила рабов, которые помогали в обслуживании. Более того, даже сумела найти в собственной казне деньги для выплаты небольшой пенсии.
Стоит ли удивляться, что довольно на каждом углу жители Писидии принялись воспевать добродетели царицы и твердить о порядочности отвергнутой жены. При этом многие попрекали — глупец наш царь, такое сокровище на какую-то клушу променять хочет!..
Публикация по теме: Колесо судьбы, часть 9
Начало по ссылке
Продолжение по ссылке