Исканян Жорж
Уважаемый читатель! Прежде чем я начну свою очередную историю, хочу сказать вот о чем. Я читаю все Ваши отзывы и подавляющее большинство из них очень теплые и доброжелательные. Но есть некоторые, их единицы, которые пытаются уличить меня во лжи, указывая на различные нестыковки, причем с нецензурными выражениями. Я не пилот, поэтому пишу о некоторых технических аспектах то, что помню. Если о них не писать, то рассказ превратится в сухое повествование.
Честно скажу, что абсолютно не в курсе, когда и на какой скорости выпускать или убирать предкрылки и закрылки и на сколько градусов! Это не мой цех, как любили у нас говорить члены экипажа. Я мог по зеркалам стоек шасси определить, насколько загружен самолет и с какой центровкой. Мог на глаз, увидев партию груза, приготовленного к загрузке, определить, заберем мы его весь или часть останется. Контролировать загрузку таким образом, что после взлета командир скажет:
- Жорж, центровка супер!
Всегда благодарен за дружескую профессиональную поправку и с готовностью признаю ее (как с минимумом командира по ветру). Особенно мне дороги отзывы профессиональных летчиков, которые сами варились во всей этой кухне и которые не обращают внимания на неукоснительное соблюдение НПП при описании конкретной ситуации.
Один спец возмущается тем, что я упомянул разбившийся самолет в Норильске, как Ил-76, и в том, что оврага за полосой там нет. Я летал в Норильск, наверное, около сотни раз. Часто бывало, что даже в гостиницу не успевал сходить отдохнуть, а сразу после выгрузки нужно уже было идти проходить стартового врача. Все разговоры с техниками и грузчиками сводились к погоде, зарплате, и условиях жизни. Вполне возможно, что когда мы вылетали с шквальным ветром, техник сказал:
- Зря вы рискуете, один ваш уже валяется в овраге за полосой, тоже пытались улететь при такой погоде....
Эту информацию просто принимаешь к сведению, не выспрашивая, когда, где и как. Когда летаешь, информации море, и она просто откладывается в голове на полке.
Какая мне разница, как и где возникает сильный шквал в конце полосы в Норильске? Он есть и это факт. Если мне о его природе возникновения кто-то расскажет, как и было в том рейсе, когда техник объяснил этот феномен особенностью ландшафта местности, где и образуется этот ветер, то я просто приму это к сведению. Для меня важнее было умение самому запустить ВСУ (вспомогательная силовая установка), знать электрооборудование самолета, уметь пользоваться радиостанцией (именно это я и изучал в Криворожском авиаучилище), а все остальное дело тех специалистов, которые этому остальному обучились и на нем работали.
Или пишет другой специалист, что шасси и механизацию при подлете к Братску необходимо было не выпускать до самого конца. Согласен. Тогда бы до самого конца - самолета и экипажа!
Хотелось бы пояснить, что все, о чем пишу, все правда! Я ничего не придумал! Это было либо со мной, либо с моими коллегами и друзьями. Это главное! И читатель это понимает, за что большое ему спасибо!
А тому, кто пишет, что я выпивоха, потому что постоянно упоминаю застолья, уточню: за 30 лет моей летной жизни не брал ни одного больничного и ни разу не был отстранен от полета. Вот такой компот.
Итак начнем.
О рейсах в Китай можно написать целую книгу. Воспоминаний очень много. Один из моих читателей, я так понял, бывший командир Ил-76, прислал фотографию, на которой запечатлён он и две китаянки. В одной из них сразу узнал Лизу. Воспоминания нахлынули волной! Ведь с этой женщиной связана целая эпопея, целый пласт моей летной жизни. Сердечно благодарен читателям, прилагающим к своим отзывам различные фотографии из их альбомов! Некоторые лица очень знакомы и наверняка мы с ними пересекались в Китае у Лизы в ресторане, который так и назывался "У Лизы".
Первый коммерческий полет в Китай делала наша авиакомпания "Авиатранс" (как и в Тель Авив). (Для вечно сомневающихся читателей уточню, что так нам говорили представители Аэрофлота, встречающие наш самолет).
И во всех этих полетах я принимал участие. Сначала летали в Пекин. Селили наш экипаж в шикарном отеле, в котором отдыхали и коллеги Аэрофлота из Шереметьево.
Глядя на стройных и красивых наших бортпроводниц, меня всегда охватывала тоска по тому замечательному времени в моей летной карьере, когда я сам, вот так же, вместе с моими девчонками, шел в гостиницу отдыхать после полета. А еще была и гордость от того, что наши девушки самые красивые и стройные из всех, кого я видел, а видел я, вы уж поверьте, их очень много.
Рядом с отелем располагался огромный рынок под названием "Щель", куда мы, по совету представителя Аэрофлота, ходили на шопинг. Торговаться там можно было бесконечно и опускать цены от 70 юаней до 15.
Первые мои большие подарки семье оттуда. Но это был рынок! Соответственно и качество было такое (нужно признать неплохое). За качеством мы поехали с инженером Буриком (Шурик Буров) в огромный универмаг "Дружба" на автобусе. Ехали мы в форменных белых рубашках и брюках, т. к. жара стояла жуткая, потому что в Пекине влажность приличная. Китайцы с любопытством глазели на нас. Один пожилой китаец спросил о чем-то Шурика на китайском языке. Шурик ему очень спокойно и обстоятельно ответил:
- Да, отец, мы летчики из России, из Москвы, прилетели к вам вчера.
Отец оживился и уже спросил более эмоционально о чем то, из чего я только понял слово Москва.
- Да нет, - отвечал Бурик уверенно, - мы здесь на два дня, сегодня вечером обратно, в Москву, а едем в универмаг Ферштейн? Хочу моей вумен и моим чилдрен, будь они неладны, джинсы купить. Ты моя понимать?
Китаец утвердительно закивал головой и показав большой палец воскликнул:
- Ласия халасо!
- Конечно хорошо! - подтвердил Шурик.
Я удивленно смотрел на Сашку. Фильма об особенностях нашей рыбалки и охоты тогда еще и в помине не было!
- Ты что, Шурик, китайский в школе изучал?
- Да нет, - спокойно ответил Саша, - просто почему-то догадывался, о чем он меня спрашивает, а он понимал меня.
Прикупив кое чего в универмаге, мы поехали обратно. Пот градом катился по моей спине и по лицу. Душно!
Войдя в отель, я ощутил облегчение то прохлады кондиционеров. Наш экипаж уже обедал в ресторане. Побросав свои покупки в номер, мы присоединились к нашим товарищам, заняла свободный стол. Рядом сидели немцы, туристы, и официант принес им на подносе три большие кружки ледяного пива, судя по запотевшему стеклу. Про такие кружки говорят: Со слезой.
После адской духоты мне ужасно хотелось пить, а увидев официанта с подносом, именно пива!
Гори все огнем! - подумал я, - до вылета еще ого-го.
Подозвав официанта, я попросил принести кружку пива, на что тот ответил, что пиво в наш обед не входит и нужно заказывать отдельно за наличные.
- Хорошо, а сколько стоит большая кружка?
- 5 долларов, - ответил официант, - будете заказывать?
Я ни секунды не сомневался и согласился. Принесли наш обед, довольно обильный и вкусный, а следом и запотевшую кружку пива. Сказать, что я испытал божественное наслаждение - значит ничего не сказать!
Вот, что такое настоящий кайф! Наивысшее удовольствие и блаженство!
Я медленно растягивал этот процесс, чтобы насладиться по максимуму. За столиком напротив, сидели мужики из моего экипажа и с враждебной завистью смотрели на меня.
Пообедав и рассчитавшись, я отправился в свой номер собираться на вылет, потому как позвонил командир отряда и предупредил, чтобы через 40 минут все были внизу, приедет автобус за нами. В назначенное время мы были в автобусе и поехали в аэропорт. Молчали. Неожиданно Чумак спросил:
- Чем сегодня занимался, Жорж?
Я рассказал про нашу поездку в универмаг.
- Пообедать то успели с Буриком? - свернул на нужную колею Артемьич.
Я насторожился, (теплее, теплее) и уже понял, к чему весь этот разговор:
- Да, Артемьич, успели, все нормально.
- А что заказывали, мясо или рыбу?
(Горячо, горячо), - подумал я и сказал спокойно, - мясо, ростбиф.
Помолчав немного, Чумак сделал предупредительный выстрел:
- А ещё ничего не заказывал?
Заказывал - ответил я и посмотрел ему в глаза.
- А что ты заказал? - прозвучал контрольный выстрел.
- Пива кружку.
Очень жарко было, решил, что ничего страшного, если закажу...
Чумак с торжествующим видом вкрадчиво спросил:
- А ты разве не знаешь, что членам экипажа, перед вылетом, спиртные напитки употреблять, категорически запрещено!
- Конечно же знаю, - ответил я и посмотрел на злорадно улыбающихся инженера Леху Ющенко и второго оператора, Бориса Баклана, - но нам до вылета еще часов пять, не меньше, а через два часа, максимум, эта кружка благополучно утечет по канализации куда ни будь в Ян- Цзы и следа не останется.
Мои убедительные доводы командир отряда пропустил мимо ушей и спросил:
- Ну и сколько ты заплатил за кружку пива?
- Пять баксов, - ответил я, изображая возмущение.
Блаженная улыбка расплылась на лице Чумака:
- Вот видишь, Жорж, ты сам себя наказал, потратил целых 5 долларов на какую то несчастную кружку пива!
На этом разбор был закончен. Артемьич смотрел в окно, довольный, что наказание меня настигло. Ющенко и Баклан сидели явно разочарованные итогом разбора моего возмутительного поступка, о котором они искренне стуканули Чумаку перед отъездом из отеля. Я ехал с мыслью, что все правильно сделал и гори огнем эти 5 баксов! Оно того стоило, поверьте! А Шурик, молчавший всю дорогу, наклонившись ко мне, тихо сказал:
- Знаешь, о чем я все это время жалею? О том, что зря тоже не заказал кружку пива. Ты не представляешь, какое у меня в тот момент было желание к тебе присоединиться! Идиот!
Конечно же это был единичный случай и такого я себе перед полетом не позволял.
Вспомнился интересный эпизод.
Прилетели в Геную. Должны были забрать груз и улететь в Домодедово. Заруливаем на стоянку сами, потому как у них нужной "водилы" для нашего монстра нет. Встречающий техник, когда мы уже остановились, вдруг замахал правой рукой с светящимся жезлом вправо. Чумак отпустил тормоза стал доворачивать в нужную сторону. Стоим.
Добавил оборотов движкам. Стоим. Техник все машет. Добавили еще. Стоявшие в стороне тележки с контейнерами под багаж, дружно полетели к стоянке частных самолетов. Напуганный до смерти встречающий, моментально скрестил руки над головой. Стоп!
Встали. Груза еще нет. Представитель Панальпины предложил отвезти экипаж пообедать в производственную харчевню для служащих аэропорта, пока груз скомпонуют.
Привезли нас к огромному застекленному административному корпусу аэропорта. Поднялись на седьмой этаж и попали в необъятную столовую. Народа обедало много, но очереди за блюдами почти не было, самообслуживание. Я обратил внимание, что почти у всех, на столах стоят маленькие бутылочки какого-то напитка по 0,33 г. Подойдя к месту раздачи блюд, мы увидели два отдельных больших бокса с обычным льдом, в которых лежали такие же бутылки. Это было сухое вино, красное и белое. Каждый желающий брал себе на обед на выбор одну. Питание было бесплатным. Увидев наши вопросительные взгляды, Артемьич кинулся на амбразуру:
- Не вздумайте! Не сметь!
Кто-то возразил:
- Им то можно, на работе!
- Они, другое дело! - прекратил возражения Чумак.
О китайских рейсах мы еще поговорим, но один из них прошел особняком и запомнился надолго.
Из Китая загружали нас под самые некуда! В грузовых документах, как под копирку, всегда стояли одни и те же цифры - 26700 кг. Сколько на самом деле загружали, оставалось только гадать. Взлетали всегда ближе к утру, по прохладе и хорошо, что полосы в Китае все длинные, строили с дальним прицелом, на все случаи жизни, поэтому при взлете самолет бежал, словно марафонец, на длинную дистанцию, отрываясь очень тяжело в самом конце полосы. Одно время стали летать через Туркмен Баши (бывший Красноводск) с дозаправкой. Местные техники предлагали черную икру, но не сами, а направляли в отдел перевозок к женщинам. Там у них был холодильник и можно было выбрать и поторговаться. До меня уже доходили слухи о том, что местная милиция и таможня ловят членов экипажей с икрой и либо составляют акт с последующими неприятностями, либо штрафуют на месте с изъятием товара.
Подъехавший заправщик тоже начал предлагать разжиться деликатесом. Штурман и второй механик по его наводке пошли в перевозки и через полчаса вернулись довольные с стеклянными банками осетровой икры.
Их примеру последовал и второй пилот с радистом. Как только самолет был заправлен, и мы стали готовиться к вылету, приехала таможня и объявила, что произведет обыск на предмет наличия контрабанды. Предложили признаться по-хорошему. Наши контрабандисты признались и заплатив приличный штраф, а также сдав икру, получили на руки квитанции об изъятии запрещенного товара и о размере уплаченного штрафа. Квитанции были очень похожи на квитанции из химчистки, но на туркменском языке, хотя и русскими буквами, типа:
«Ялдык алкамда 250 долари ур Губанов А. Н. якши, 2 кг. осетрам икрамза кердык.» Подпись Губанова и таможенника неразборчиво.
Я понял, что вся эта компания действует сообща, а бабки делят с перевозками. В следующем рейсе, после посадки в этом аэропорту организованной мафии, я взял картонную коробку и направился, после информации техников, где нужно брать, в перевозки за икрой. Была ночь. Перрон еле освещался, но я все равно заметил двух ментов, следивших за мной из-за угла домика техников. Женщины встретили меня радушно и стали выставлять свой товар. По правде сказать, икра была не ахти, жидковата. В Хабаровске, в цехе питания, я брал классную черную икру. Осмотрев продукцию, я все забраковал и сказав, что пришлю коллег, которые точно возьмут их продукт, вышел на улицу, сделав вид, что моя коробка тяжела от банок. Перекосившись в противоположную сторону от коробки, я направился к самолету, следя краем глаза за следопытами. Они направились за мной. Сделав вид, что тороплюсь, посмотрел на часы и прибавил шаг. Два ухаря дружно засеменили тоже. Они хотели взять меня с поличным на месте, поэтому решили ускориться. Пришлось ускориться и мне. Мы уже бежали, я к самолету, а они за мной.
- Стой! - крикнул один из ментов, - милиция!
Бегу дальше, не останавливаясь.
- Стой, стрелять буду! - крикнул второй мент.
Я остановился и удивленно спросил:
- Вы мне? А в чем, собственно дело?
Предъявив мне обвинение в контрабанде, два мента в предвкушении навара приказали открыть коробку.
Я открыл медленно. Видели бы вы их рожи! Они подумали, что перед ними иллюзионист Кио. Ведь оба своими глазами видели, как член экипажа, с тяжеленной коробкой бежал к самолету. Полный облом, когда уже посчитан навар!
- Ну что, Шерлок Холмс и доктор Ватсон, промашка вышла?
Коробку я вам дарю, на память, - сказал я и направился к стремянке, чтобы подняться в самолет.
Заправка заканчивалась. Мужики от души поржали над тем, как я проучил этих жуликов.
А жулики стояли с моей коробкой около стремянки и глядя вверх смиренно просили:
- Может возьмешь икорки? Дешево отдадим, без обмана!
- Нет уж! Сами хавайте свои рыбьи яйца! Я привык иметь дело с честными людьми, а не с такими подлыми, как вы. Коробку оставьте себе, на память. Могу подписать.
Но запомнился мне не этот рейс.
Летели из Китая в Домодедово, груженые под завязку, как обычно. Была глубокая ночь. Техники спали без задних ног в штурманской кабине, оборудовав себе спальные места в предбаннике, воспользовавшись отсутствием радиоблоков. На верхней палубе пилотской кабины экипаж мужественно боролся со сном, когда, вдруг, взвыла сирена, загорелись красные лампочки на световом табло и равнодушный женский голос (в МАПе ее называли Клавой) всех обрадовал, что у нас горит второй двигатель. Высота полета была 10 тысяч метров. Шурик Буров среагировал молниеносно! Глянув на приборы, он увидел, что температура выхлопных газов резко устремилась вверх, поэтому, не сомневаясь ни секунды, он выключил двигатель. Командир, Серега Чернышов, запросил Челябинск для аварийной посадки.
Посадка прошла на грани. Все наложилось одно на другое.
Ночь, плохие метеоусловия, самолет нереально перегружен, вдобавок ко всему наш штурман отвратительно вывел нас к полосе. Тяжеленная машина упрямо заваливалась вниз, и Сергей с невероятным трудом удерживал ее на посадочном курсе, исправляя огрехи штурмана. Скорость, основной фактор при посадке, была утеряна, а набрать нужную, с неработающим двигателем, было архисложно.
В последний момент, когда уже казалось, что мы грохнемся, не долетев метров 500 до полосы, командиру, каким-то чудом, удалось произвести выдерживание, скользившей вниз машины
Самолет выровнялся на мгновение и этого мгновения хватило, чтобы зацепиться шасси за торец полосы. Дав приличного "козла", машина, теперь уже послушная воле человека, управлявшего ею, смиренно покатилась по полосе. Наш Илюха направился к рулежке, гордо посматривая на, ставших уже не нужными, пожарных и санитарных машин, выстроившихся вдоль ВПП.
Технари, протирая спросонья глаза, нарисовались из штурманской. Они, не зная о том, что случилось, пока они дрыхли, заглядывали в иллюминатор, пытаясь определить, куда это мы сели.
- Мы в Челябинске, храпуны вы мои, - подсказал я им и продолжил, - проспали вы, лежебоки, самое интересное! И слава Богу!
Спецы уже проснулись окончательно и уставились вопросительно на меня.
Движок у нас сгорел, любопытные мои! Если бы не командир, вы бы свои лупетки протирали сейчас на том свете.
Техники дружно помчались в пилотскую кабину выяснять подробности.
На стоянке нас уже встречала группа заинтересованных лиц: сменный начальник порта, многочисленные инспекторы разных служб безопасности, представители тех. служб и врачи. Расспросив все подробности о ЧП, нас посадили в автобус и отвезли в гостиницу, где уже в спокойной обстановке, по горячим следам, продолжили предварительное расследование и обследование. Каждый написал подробную объяснительную для инспекции. Я не смог отказать себе в удовольствии еще раз подколоть технарей, посоветовав им написать только одно слово - "Спал".
Врачи параллельно проводили медосмотр всех членов экипажа (кроме техников) на предмет психического состояния после стрессовой ситуации. Они были явно разочарованы тем, что никто из нас не хохотал и не рыдал, не сидел, раскачиваясь, как маятник тупо глядя в одну точку и не кричал, закатив глаза:
Спасайтесь несчастные! Армагеддон пришел к вам!
На всякий случай они предложили штурману и командиру проехать с ними для более полного обследования, в местную психушку. Ненадолго. Если все будет нормально. Но наши мужики, почувствовав скрытый подвох, им не доверились, заявив, что уж лучше на трех двигателях смотаются отсюда обратно в Китай, и врачи отстали.
И просидели мы в этом чудном (ударение в этом слове поставьте сами) аэропорту целый месяц! Хорошо, что нас еще кормили бесплатно в местной столовой три раза в день. Город от аэропорта находился недалеко. Об этом свидетельствовали многочисленные трубы заводов и комбинатов, торчавшие вверх, словно частокол гигантского забора, на глаз, километрах в пяти от нас.
Издалека все это напоминало гигантский крематорий, работающий и днем, и ночью. Техники обратили внимание, что у местного населения явно не здоровый внешний вид.
- А вы на себя в зеркало давно смотрели? - спросил я у них.
Они дружно подошли к зеркалу, после чего отошли от него задумчивыми и притихшими.
Через две недели отсидки выяснилось, что наш груз необходимо выгрузить из самолета на таможенный склад в порту. Срочно примчался из Москвы представитель заказчика с мешком денег. Он должен был убедить таможню не перевешивать груз при поступлении оного на склад, потому что тогда могли загреметь на нары и китайцы и наши коммерсанты. Ребята с таможни согласились, рассовав купюры по карманам, но втихаря все равно взвесили, чисто для интереса. Оказалось 59 тонн.
Вот такой компот!
Три недели спустя из Москвы привезли двигатель и бригада техников, вызванная из Иркутска, больше недели, не поспешая (им шли приличные командировочные), стала производить замену сгоревшего движка на новый. Наши техники возмущались - дома, на базе, они меняли мотор за один день, а эти "сачки" явно тянули резину. Чтобы дело пошло веселее, мы начали им помогать, и работа явно ускорилась.
Наконец двигатель заменили, отгоняли на разных режимах его работы и звонкий визг его турбины был для нас радостной песней, возвестившей о том, что наша вынужденная и опостылевшая ссылка подошла к концу.
Но тут возникла другая огромная проблема.
Как загрузить весь груз обратно в самолет?
Дело в том, что в Китае технология загрузки была весьма своеобразна и уникальна. Двенадцать человек грузчиков составляли огромные тяжеленные тюки в виде шалаша, после чего начинали дружно и одновременно прыгать на его верхушке, утрамбовывая все это сооружение вниз, до выравнивания крыши в прямую линию. Хорошо, что в грузовой кабине, по всей ее длине, слева и справа, а также спереди, был установлен мощный ограничительный забор, собранный из стальных швеллеров, иначе никакой борт бы не выдержал таких перегрузок! Груз вбивался настолько плотно, что в Домодедово, при выгрузке наши грузчики, матерясь и чертыхаясь, с превеликим трудом, всей бригадой, при помощи цепей, выдергивали баул из середины, чтобы разобрать ряд. И так с каждым рядом!
Загрузить все содержимое склада обратно было просто нереально. Требовался еще один грузовой самолет, Ан-26, а может даже Ан-12, а это, между прочим, дополнительные расходы и весьма существенные!
Сели с заказчиком обдумывать ситуацию. Ничего не получалось! Тогда я спросил у него, сколько он готов заплатить, если весь его груз будет загружен обратно? Он подумал и назвал сумму, явно заниженную.
- Всего тебе хорошего, - сказал я, поднимаясь из-за стола, - желаю тебе удачи в твоем безнадежном деле, но заявление об уходе можешь уже заранее написать.
Уже около двери он меня остановил:
-Какая сумма вас устроит?
У меня все уже было просчитано, поэтому, не задумываясь, я назвал ему свои условия - премиальные в два раза выше тех цифр, которые он назвал, причем плюс еще четверть портовским грузчикам за загрузку.
Заказчик, секунду подумав, согласился довольный. Когда мы уже направлялись к выходу, я озвучил еще одно условие - абсолютно все деньги отдать мне, а я уже сам буду принимать решение, кому, когда и сколько.
Коммерсант ответил, что ему абсолютно все равно, что будет с выделенной суммой! Для него главное, доставить весь груз нашим самолетом.
Загрузку назначили на 8 часов утра.
В 7 часов 30 минут я уже был на самолете, вместе с Шуриком Буровым. Вызвали АП (машина аэродромного питания) и подключив электропитание на борт, открыли грузолюки. Приехали грузчики. Меня охватило волнение с самого утра, ведь предстояло сделать невозможное! Это уже было вызовом, который, раз уж принял, нужно осилить во что бы то ни стало.
С заказчиком мы заранее обговорили, чтобы грузчиков было как можно больше. Набралось 10 человек. Зарплаты в то время (да и в наше тоже) на периферии были мизерными, поэтому, когда они услышали, сколько смогут заработать за этот день, все остолбенели. Но я схитрил и не назвал им всю сумму премиальных, пообещав, что если груз, с их активной помощью, войдет весь, тогда они получат еще столько же, а если управятся до 17 часов, то еще половину!
Грузчики буквально рвались в бой и дай им волю, они бы закидали мешками все здание аэровокзала! Что значит мужики соскучились по настоящей, хорошо оплачиваемой работе.
Мне было абсолютно ясно, что без грамотного руководства и правильных советов у них ничего не получится. Но я добился главного в этом деле - максимального стимула и желания для работы! Оставалось только направить их бурлящую энергию в правильное русло.
Первым делом я дал указание отобрать легкие и малогабаритные коробки и четыре человека отправились на склад выполнять поставленную им задачу. Между складом и самолетом постоянно курсировали три трактора "Беларусь" с большими прицепами. Они начали подвозить эти коробки, которые под моим руководством стали быстро и плотно загружать во все три багажника самолёта. Закончив с этим, коробками стали заполнять промежутки между забором и бортами грузовой кабины. Вошло около 900 коробок. Таким образом высвободился большой объем рабочей площади загрузки. Затем пришлось научить мужиков, насколько это было возможно, как уплотнять тяжелые тюки. И дело пошло! К 16 часам последние четыре места груза, через открытую дверь уже закрытой гермостворки, были загружены на рампу. Все!
Грузчики светились от счастья и гордости, громко обсуждая то, во что они в 8 часов утра не верили, успех этого, фактически невыполнимого, задания. Они чувствовали себя первыми астронавтами, высадившимися на Луне.
Они сделали это!
Я тоже был счастлив от того, что все у них получилось (в глубине души меня терзали сомнения почти до конца загрузки). Мне доставило огромное удовольствие вручить каждому из них денежку. Видели бы вы их счастливые лица!
Утром следующего дня мы улетели.
А комиссия по расследованию нашего ЧП пришла к выводу, что, если бы Шурик промедлил хотя бы 5 секунд, процесс возгорания в двигателе, стал бы необратим, а на высоте 10000 метров наши шансы на спасение при такой ситуации, равнялись бы нулю.
----------------------------
P.S. Уважаемый читатель!
Буду благодарен любому участию в моем проекте по изданию новой книги. Каждому обещаю выслать свою книгу «Чудеса залетной жизни» (оригинал) в эл. виде.
Просьба указывать свой эл. адрес.
Мои реквизиты: Карта Мир, Сбер N 2202 2036 5920 7973.
Тел. +79104442019 Эл. почта zhorzhi2009@yandex.ru
Спасибо! С уважением, Жорж.
Предыдущая часть:
Продолжение: