Нашла на фейсбуке свой последний августовский пост, написанный в Петербурге в августе девятнадцатого года. Я приехала из Белгорода, где отметила свой день рождения с Верой Васильевной. Хозяйка собрала мне ведерко абрикос и пакет помидоров, которые я радостно привезла домой в съёмную комнату на ст. метро Кировский завод. Катюшка была еще в Крыму у бабушки и дедушки, а Никита встречал меня на вокзале с моими белгородскими дарами.
Прошло почти шесть лет. Тогда в августе мне пришлось уволится и вернуться в родной город, чтобы ухаживать за папой. Здесь в Петербурге остались мои разновозрастные и многовариантнопроблемные дети. Дети, не приезжающие ко мне в Донецк одиннадцать лет. Если быть точным и честным – то шесть, пять я прожила в Петербурге. Тем не менее, уехав со мной в июне 2014, они не выказывают желания побывать дома у мамы в ее родном городе. Мне дончанке по рождению их не понять. У них свои представления о жизни и порядке вещей окружающего мира. Я не переживаю.
Я живу дома в своей собственной квартире, я созидаю ее по мере возможности, созидаю себя, путешествую и смотрю на детей взглядом больше взрослого человека, чем бесконечно любящей матери. Пытаюсь показать им своей жизнью пример, как строить свой путь. Но все это эфемерно и прозаично. Детей нужно вырастить и оставить в покое: свой путь им должно искать самим, без маминой ручки, придерживающей их, чтобы не споткнулись. За ручку работает лет до четырнадцати. Потом не настолько.
Поэтому я дома, в Донецке. И пишу об этом дома, в Ленинграде. Как в тот августовский после дня рождения пост. И пусть до моего пятьдесят восьмого дня рождения осталось полтора месяца, это уже детали. Я приехала в отпуск к детям. Усиленный праздниками отпуск начался за четыре дня до. И все же дорога съела по двое суток поездок в каждую сторону. Но такова данность Санкт-Петербурга – далекого от Донецка города на Неве и Финском заливе, любимого мной города вот уже сорок лет как. Любимого с первого его посещения в советское время и по сегодняшний день. Тот Ленинград с его январским морозом в новогодние студенческие каникулы был прекрасен. Мы с подружкой жили у хозяйки, которая лежала в больнице, и ее соседка нас поселила. Мы ездили на весь день по разным местам, мерзли, отогреваясь в столовых с пирожками и горячим бульоном. Но удовольствие было запредельным. Так тот градус любви и не упал до сегодняшнего дня. Я любила Петербург и проживая в нем все пять лет, и теперь, когда катаюсь к детям два раза в год, планируя в обозримом будущем переехать окончательно, осесть по-настоящему, заручившись необходимой и доступной мне недвижимостью безо всяких ипотек, ибо на седьмом десятке она – излишнее обременение.
А пока я живу в своем родном и любимом Донецке, где по-прежнему идет уничтожение своего народа своей типа бывшей родиной. Нет ничего хуже бывшего. Срабатывает формула – от любви до ненависти один шаг. С того майдана осенью тринадцатого года типа родина шагнула так далеко, что нет смысла описывать все происходящее. Команда огонь звучит ежедневно. Если с 2014 по февраль 2022 все было сложно, то сейчас все настолько понятно и открыто, что мнение моих соотечественниц, живущих в очень дальнем зарубежье и имеющих свое “уникальное и единственно правильное ” мнение для меня, живущей внутри конфликта, пустой звук, хлопок лопающегося воздушного шарика.С той их высокой колокольни видны мы мелкие людишки, по которым справедливо бьет типа родина, убивая в нас сепаратистские наклонности. Мне смешны их понимания ситуации, основанные на их опыте, порой не совсем прилагающемся к данной трагедии века. Лично для меня распад Украины, где я родилась, выросла и стала тем, кем являюсь пости шесть десятков лет, большое горе. Мы получили братоубийственную войну благодаря усилиям, приложенным как перцовый пластырь к ожогу. Делая вид, что лечат, воспалили все окончательно до гноя. И всё это заливает реками улицы, переулки, дома и души. Все то, что копилось годами в людях, вдруг вскрылось под скальпелем войны и выплеснулось мутной жижей. А ведь все эти люди казались такими милыми, добрыми, эрудированными. Оказалось показалось. От милой улыбки до оскала тоже всего шаг. Тот, за кого мы дружно переживали, когда в его Киеве горели шины, в комментариях к моему посту “Донецкое море” вконтакте написал “Земля бетоном, БГГ” – пост был о гибели сына подруги на войне и его похоронах на кладбище Донецкое море.
Рожу эту я даже не хочу представлять, просто заблокировала вконтакте этот ошметок человека, Бог простит его, я нет. Радоваться чужой смерти может только такой как он конченый ублюдок. Мне это чуждо. Я все еще та самая женщина-мать на майдане в белой накидке с надписью “Наші сини гинуть з обох сторін”. Мне жалко всех мужчин, потому что вчера они были моими земляками донбассовцами, земляками украинцами. Мы все родом из Советского Союза, мы – поколение конца шестидесятых, впитавших в себя и союзную жизнь и вступившие в 1991 в разделение бывших республик, ставших странами. Наверное поэтому с моей личной колокольни я говорю об этом именно так. И тем не менее – я дома, в Ленинграде. Столица моя – Москва. Я гражданка России после гражданки Советского Союза. И это не делает меня крокодилом по отношению к людям, живущим в разных странах. Всем хватает места на земле. Кто уехал из Украины и живет в Германии, Канаде, Испании, Турции, Англии или Америке – всем моим землякам хочу сказать: Родина ваша – тот Союз Советских Социалистических республик, брезгливо называемый сегодня многими совком. А малая ваша родина – наш Донецк, миллионник и город роз. Город шахтеров, сталеваров, строителей, художников, город – прекрасных и стойких людей, живущих одиннадцать лет в военных действиях, не сдающихся и не сдадущихся НИКОГДА. Как дончанка по рожденияю я вам это категорично заявляю. И не испытавшая всех тягот четырнадцатого года, я вернулась и получила подарочный сертификат на год двадцать второй. Не потому, что люблю стрессы – мне и без войны хватило, а потому что родной город преподал мне еще один урок жизни после родного Петербурга, научившего жить и сражаться, держать строй внутри себя и не сдаваться, даже если ситуация говорил о полном крахе. Как сказал Александр Розенбаум в начале с.в.о.: «Я дома, в Ленинграде». Так же сказал бы чудесный Герман Владимиров – руководитель «Ленинградского добровольца», живущий сегодня на два города, в процессе волонтерского движения и ежемесячного эшелона гуманитарной помощи в самые сложные места нашей малой родины – Донбасса, а потом и Курска. Чиновник Ленинградской области, посвятивший часть своей жизни нашему краю, он Человечище и именно с большой буквы. Я дорожу знакомством с ним, после встреч в Донецке наконец то впервые мы увиделись в Санкт-Петербурге, где в доме «Дружбы Ленинградской области», куда он меня пригласил, за круглым столом общались люди, имеющие непосредственное отношение к помощи всем, попавшим в сложные обстоятельства: в это время тем комиссованным по причине увечья военным, которым нужна реабилитация и социализация.
Впервые я увидела столько людей с неравнодушным сердцем, людей различных наций и вероисповеданий, людей имеющих доступ к властным структурам, медицинских и социально-психологических служб. На самом деле мне рядом с ними было очень нескромно сидеть, потому как моя принадлежность к Донбассу и Донецку по рождению против их усилий и конкретных дел для моего края из Санкт-Петербурга и Ленинградской области не идет ни в какое сравнение. Я живу в Донецке, а они живут в том же русле жизни в Петербурге и ездят к нам в Донецк с гуманитарной помощью, стучат во властные структуры, в двери с вектором возможностей куда шире, чем обычные. Союз ветеранов СОБРА, как один из представителей лиц круглого стола, предложил ту же помощь в рамках правового поля для всех, кому он может помочь. Впервые присутствовать на таком заседании было очень почетно, я благодарна Герману Николаевичу, которого все присутствующие знают, как знают и его дела.
Весь мой донецкий пыл патриотизма, не надуманный, не напудренный иллюзорной благостью, а самый что ни на есть – он часть моего сознания, часть моей личности. И все чаще я сталкиваюсь с тем, что взрослые и облаченные властью и возможностями люди, приезжающие к нам в Донецк говорят о том, что они там трансформируются, меняются в лучшую сторону, так как наш край – такая себе передовая без шуток и надуманности. За круглым столом выступал молодой мальчик, уехавший совсем подростком в 2014 из Донецка в Петербург, поступивший учиться и ушедший добровольцем в 2022 воевать. Чистое лицо и ясные глаза, правильная речь – все мне было радостно видеть в моем донецком земляке, который является образцом для очень большого количества нашей донецкой и не только молодежи. Я не имею права всех одним махом отправлять на войну. Мой сын абсолютный пацифист. Получив военный билет именно 24 февраля 2022 года, он не хотел идти даже в армию. Я сначала была возмущена, а потом поняла, что не в праве распоряжаться ничьей жизнью, кроме как своей. Право каждого должно быть в Конституции. А на войну идти должны военные и добровольцы. И это мое субъективное никому не навязываемое мнение. Вор должен сидеть в тюрьме, как говорил Глеб Иванович Жеглов, но может и присягнуть Родине и пойти за нее воевать, очищая свой путь кровью. Так был освобожден Артемовск с участием группы «Вагнер» Евгения Пригожина. Я писала об этом освобождении большой пост.
За круглым столом был выходец из города Артемовска, руководитель одной из собравшихся общественных организаций, отец четверых детей и восьми внуков, который не смотря на возраст остается в рядах помогающих всем, кому в данное время в связи с военными действиями нужна помощь. Супруга его коренная ленинградка и выступает в госпиталях с фольклорным ансамблем.
Писать обо всех будет длинно. Пост изначально был посвящен Донецку, но эти люди, которые встали в один ряд с моим дорогим «Ленинградским добровольцем», на этом мероприятии открыли мне глаза на то, как много в мире моих единомышленников и людей с настоящим сердцем в альтернативу танцующим на крестах, живущим в Грязи и поливающим грязью Россию из за рубежа, как в плохом фильме. Не перевелись еще на земле русской истинные русские – люди с честью, достоинством и гордостью за свою страну, такие же, как и я, неравнодушные к чужой боли в отличие от тех, кому болит только свое. Увы, последних я слушала так много раз, что иногда хотелось перебить и сказать – важно то, что важно только тебе? Больно только то, что заболело только у тебя? Не сказала. Просто молча слушала, не перебивая. Так в большинстве своем устроены люди - им хорошо то, что хорошо им. Больно то, что болит у них. И все. Этот субъективный подход мне знаком давно, поэтому я ценю отношения с объективными личностями, которые могут приподняться над собственным эго и дать часть себя на общее благо, на общую цель.
Девочка Зоя Котышева, ставшая Подгорной, разменявшая шестой десяток и приближающаяся к размену седьмого, не растеряла своих заводских настроек. Я все та же, и мысли мои все те же. Мой дом Донецк, теперь и Петербург. Мой мир - вся планета Земля, где в каждом уголке найдутся те, кто будет на одной волне со мной. Волне мира и созидания, эмпатии и творчества, ответственности и преданности. Никого я никогда не предавала. Всегда в любых обстоятельствах была самой собой, извинялась, если была не права, рубилась до последнего, если понимала свою правоту. Почему-то мне кажется я – типичная дончанка.
Если вам понравилось читать, подпишитесь пожалуйста, поставьте лайк и оставьте комментарий. Это помогает каналу развиваться. Спасибо)
Год возвращения в донецк 2019 - городу 150 лет