Куда бы и как бы надолго я не улетала, уезжала, уплывала - везде и всюду мне мерещится Донецк. Он в стрит и авеню Благовещенска, в мальвах и чернобривцах Якутска, Петербурга и Тулы, даже Кальмиус был могучей Леной в возгласе 2-х летней дочери, привезенной на мою родину впервые.
Сейчас я пошла еще дальше. Из окна нашей комнаты Санкт-Петербурга виден не только ЗСД (западный скоростной диаметр), но и железная дорога. Как в Кутейниково. Иногда я сплю как в детстве под стук колес проходящего поезда. В Кировском районе нашего проживания та же школа искусств №9 - как в Донецке, где семь лет учился сын. Даже под окном кухни - акация, как в Донецке. Правда маленькая, декоративная и не пахнет, как моя донецкая красавица. Все и везде - мне напоминает мой любимый город... Проезжая Пушкин по дороге в Ям-Ижору ночью на машине - я с удивлением смотрела и видела Калининский район Донецка, тот еще - моего детства и ранней юности... Даже Белгород был в этот приезд таким родным и таким .. совсем как Донецк - рябинами, клевером и чудесными хлебосольными людьми. Всегда считала украинцев искренне хозяйственными, домовитыми, работящими и очень правильно скроенными, что ли. Может вспомнят девочки из ДПИ ИЭМ 16-А и Б нашу первую практику на брянском машиностроительном заводе. Это был советский социалистический 1986 год, и мы зеленые и все еще формирующиеся (нам еще по 18-19 всего) в общежитии завода в нашей комнате поем песню «Вышел в степь донецкую парень молодой». Ваша покорная слуга аккомпанирует на гитаре. И такая гордость – что мы такие все украиночки донецкие. И песня такая – про нашу малую родину, про наш степной донецкий край. Вот с какого мы тогда все (все ли?) закурили? До сих пор смешно такое вспомнить – после дедушкиного Беломора за Кутейниковской посадкой впервые я тогда курнула. И до сих пор в памяти картинка – как в крохотных ручках Анжелы Калмыш эта дымящаяся вонючая палочка «свободы». Ей она не шла никаким боком. Никому из нас она не подошла. И насколько я знаю – никто из нас так и не стал курильщиком. Не женское это. Даже теперь, когда я пишу эти наивные тексты, я все равно пью только кофе.
Донецкая тема не покидает меня нигде. Серыми асфальтовыми дорогами, могучими тополями, равнинами с пряно пахнущими травами – все всегда и везде мне мой любимый Донецк. И ничего я не могу с этим поделать. Дончане – а вы помните – когда наш фирменный поезд «уголек» уходил ежедневно на Москву – при старте звучало «Прощание славянки». В шестнадцать часов он набирал скорость, а в десять утра на следующий день был уже в столице. Ведь у нас же тогда она была одна на всех. Ну кто об этом хочет помнить, разумеется. А то у некоторых такая странная память – и СССР уже вымарали, и слово Родина перекроили по-своему, так как им удобно. Я верю – каждый из нас портной своей собственной жизни. Тут не поспоришь. Но забыть истоки и такое совсем недавнее прошлое – это перекроить историю под себя любимого «как мне угодно». Только к истинной истории это не будет иметь никакого отношения. Какими бы вы не строчили нитками – будет видна даже наметка. Даже след от нее, если вы ее выдерните. Курсы кройки и шитья жизнь дает нам ежедневно. Но то ваше право. Режьте к чертовой матери. Одно маленькое «но» - не считайте что то, что вы так славно сострочили, и есть – то истинное настоящие. Нет – то ваша правда. Вы ее шьете цветными нитками утром и белыми вечером. А среди бела дня прибавляете пару черных пречерных параллельных строчек.
Донецк стоит в этом году 150 лет как. Чудесный немецкий промышленник нашел в нашей земле черное золото, что дает огонь, тепло, плавит металл и созидает жизнь, по сути. Уголь Донбасса все эти сто пятьдесят лет льется реками в самые разные стороны. Сменялись градоначальники, цари и генсеки, менялись даже строи и эпохи. А Донбасс, Донецк живет и дышит и ... манит, как красные труселя из Нашей Раши. Меня во всяком случае точно. Везде и всюду я пишу и говорю о нем – как о самом лучшем городе мира. Я не знаю – это же не то, что было для Остапа Бендера Нью-Васюки? Но то было надумано. А наша столица Донбасса, ставшая так неожиданно столицей еще и государства, меня немного пугает. Я не знаю – куда еще занесет вольный ветер странствий и история этот миллионник, когда-то принадлежавший царской России, потом Украине, а теперь вырвавшийся на свободу. Да еще прихвативший часть большой области. Пусть простят меня те дончане, что живут вблизи линии разграничения и слышат то, от чего я убежала. Не хочу я писать об этом. Я хочу о мире и созидании. Не потому, что я далеко и не вижу/не слышу. Все я вижу, поверьте. Я всеми порами кожи эту боль ощущаю, не зависимо от расстояния. Особенно неожиданно натыкаясь на посты состоявшихся журналистов-дончан, пишущих об этом, снимающих детские лица и фильмы о войне. О нашей с вами родине. Малой и великой одновременно. Я могу только сказать свои ощущения. Увидев эту незнакомую девочку на фото ранним питерским утром, я уехала на работу с заплаканным лицом, едва не опоздав открыть свой медицинский офис на Ленинском проспекте. Я так давно обещала себе не плакать на эту тему. Еще в Белгороде, когда впервые не справилась с нахлынувшими эмоциями от прочтения военных сводок. Пришлось – как мужику – пить водку, чтобы остановить истерику. То была моя последняя попытка напиться. Вторая и последняя. С тех пор и водку то не пью. И истерик не допускаю. Не женское это – истерить, когда родина в опасности и дети еще не стоят на ногах. А водка – пей не пей – ничего не вылечит. Ни душу, ни родину. Поэтому спустя пять лет в столице пили мы благородный коньяк. У дончан. С российскими паспортами. Такой вот кульбит от меня любимой себе любимой на день рождения. Спасибо пенсионному фонду РФ, не дал мне испортить праздник рождения банальным сидением за накрытым как обычно мною же столом – дал денег на поездку, и я умчалась куда глаза глядят.
День рождение города раньше отмечали в июне. Теперь это совместили с днем шахтера, что несправедливо однозначно. День шахтера и день города – так же отмечают и в Нерюнгри, не может же такого быть – чтобы из-за переживаний о наполненности бюджета градоначальники меняли устои как хотят. И может быть когда-нибудь – я снова как в 1991 – пройдусь по Артема в колонне не пойми кого – но точно на день города Донецка. Тогда город успел попраздновать в полной мере. И был тот праздник таким радостным и в июне – последним, девятнадцатого августа советский союз сломался. И пошла уже другая песня. Только мы же с вами – все те же, правда? Нам, конечно, больше лет. Многие изменились, некоторых уже нет. И все же – мы донецкие настоящие. Других таких – еще поискать надо.
август 2019г.
Если вам понравилось читать, подпишитесь пожалуйста, поставьте лайк и оставьте комментарий. Это помогает каналу развиваться. Спасибо)