Они вернулись в гостиницу, и Глаша сказала:
В гостинице пахло свежеиспеченным хлебом и дымком из печи. Настасья Петровна готовила и на своевременных плитах, и в духовке, но и печью пользовалась. Часть блюд готовила только там. Приехавшие были не радостны, все же происшествие на кладбище было очень неприятным. Соня переживала, Антонина Васильевна очень расстроилась. Но Настасья Петровна сказала:
- Сначала еда, потом разговоры. После еды все видится полегче, и не таким мрачным. Я накрою в уголке, чтобы можно было приватно поговорить.
Дядя Степан, с пониманием кивнув, провел их в небольшую комнату, где был накрыт большой стол на всех: на Соню с бабушкой, Глашу, Машу и Василия. Да и сам Степан присоединился к гостям. Настасья Петровна присматривала за кухней, так что была занята. Она знала, что Степан ей все потом расскажет, и она тоже будет в курсе.
Другие постояльцы обедали в общем зале, у них-то ничего не произошло: звучал смех, разговоры. И только в отдельной комнате висела тишина, нарушаемая лишь тихим звоном ложек.
Обед был великолепен, каждое блюдо было невероятно вкусным, простым, домашним. Но ни борщ с пампушками, ни жареная картошечка с грибами не могли унять волнение Сони и ее бабушки. Глаша ела немного, задумчиво поглядывая то на одну, то на другую.
Настасья Петровна несколько раз заглядывала, предлагая еще пирогов или компота, но, видя их состояние, не настаивала и уходила, тихонько вздыхая.
Они доели, и кто чай себе налил, кто кофе. Лишь после этого Глаша внимательно посмотрела на Соню
- Так что там все-таки произошло? Почему эти люди так озлобились? И почему тебя называют ведьмой? Я вижу. Что ведьминского дара у тебя нет, ты обычный человек.
Прежде чем Соня успела ответить, вмешался дядя Степан.
- Сонечка, ты не бойся, но Глаша у нас ведьма настоящая, она все видит и знает. Если говорит, что у тебя ведьминского дара нет, значит, так и есть.
Глаша с благодарностью посмотрела на мужчину, который, по сути, заменил ей отца.
- Спасибо. Соня, ты не бойся, всё, что ты расскажешь тут, не выйдет дальше этих стен, а помочь, что-то посоветовать я смогу.
Соня вздохнула и начала свой рассказ.
- Все началось много лет назад, когда я была еще ребенком. Мне стали сниться сны, странные сны. В них я видела события, которые должны были произойти. Иногда это были мелочи, а иногда что-то очень серьезное.
Соня замялась, вспоминая тот давний случай.
- Однажды мне приснилось, что с моей одноклассницей, Мариной, случится беда. Я видела, как она фактически погибает, провалившись в яму с водой, а это был ноябрь. Я рассказала об этом ее маме, когда она пропала. Марину спасли. А потом мы уехали.
Продолжила Антонина Васильевна:
- Мы вынуждены были уехать. После этого случая многие в поселке стали считать Сонечку ведьмой. Говорили, что она обладает даром предвидения, что может навести порчу. Да и дети стали ее сторониться, особенно усердствовал одноклассник Сони, один из тех, кто напал на нас сегодня - Павлик.
Соня подняла глаза и посмотрела на Глашу:
- Марина, та самая девочка, которую я спасла, в итоге попала в беду из-за Павлика. Он должен был быть рядом, страховать ее, но он убежал домой и забыл о Маринке, а она вот… чуть не погибла. И, чтобы снять с себя вину, он стал винить меня.
Глаша внимательно слушала, не перебивая, ее лицо оставалось невозмутимым.
- Ты не ведьма и не обладаешь каким-то даром. Есть люди, у которых тонкая связь с миром и очень хорошо работающее подсознание. Ты видишь то, что другие не замечают, а мир дает тебе знаки, которые складываются в образы. Ты видишь сны, которые могут быть вещими. Это не значит, что ты ведьма, просто ты особенная.
Антонина Васильевна, все это время молчавшая, вздохнула и посмотрела на Соню с нежностью.
- Мы уехали, чтобы защитить ее, в поселке сильны предрассудки. Мы боялись, что однажды с ней может случиться что-то ужасное, что кто-то повредится по глупости, а на Соню свалят. Сами понимаете, что может быть. Мы вроде и современные люди, но все еще средневековье в нас сильно.
Глаша кивнула, понимающе посмотрев на бабушку.
- Я все понимаю, но тут вам нечего бояться. Мы не позволим кому-то тронуть вас.
Соня с бабушкой погуляли вокруг гостиницы, прошлись по городу, а вечером уснули. Глаша разговаривала с Машей и Василием:
- Надо бы этих мужиков на место ставить. Сейчас на бабушку с девушкой напали, завтра еще что придумают. Надо принимать меры.
Василий и Маша во время разговора напряженно прислушивались к чему-то, словно слышали звуки, недоступные другим.
- Глаша, сиди в доме, - тихо, но твердо сказал Василий и, словно тень, грациозно соскользнул за дверь. Маша последовала за ним.
Финансово автора можно поддержать донатом,
или на карту 2202 2067 9670 1774 сбер
На улице, под покровом ночи, двое мужчин крались вдоль стены гостиницы. Они откуда-то узнали, где остановились Соня с бабушкой, и теперь собирались совершить задуманное. В руках они держали канистру с керосином. Их план был прост и жесток: облить стену гостиницы и поджечь ее, чтобы «ведьма» сгорела. Деревянный терем-теремок, как они называли гостиницу, вспыхнул бы, как спичка, они не думали, что могли пострадать другие постояльцы, им было все равно. Ослепленные ненавистью, они не видели ничего, кроме своей цели.
Степан тоже выскользнул на улицу вслед за докой Машей и ее другом, стараясь не привлекать внимания. Парочка, уже готовая выплеснуть керосин, вдруг замерла, увидев перед собой огромного медведя. Зверь стоял на задних лапах, возвышаясь над ними, и рычал, обнажая огромные желтые клыки. Мужчины попятились в ужасе, но тут сзади раздалось еще более зловещее рычание. Они обернулись и увидели медведицу.