Это теория художественности по Выготскому. Суть её в 4-х-5-ти словах:
Сочувствие + противочувствие → третье переживание (катарсис)
Умеющий думать сразу видит, что это не образность:
Чем → Что
1.
Тем не менее Гильманов, в статье, представленной, что она по поводу Выготского, под названием «Сущность художественного образа и его специфика в музыке: психологический аспект», не содержит слова «катарсис» и содержит 107 раз буквосочетание «образ».
Разве это не бросает тень на теорию Выготского?
2.
Цитата из Гильманова:
«Положения автора подтверждаются материалами эмпирических исследований, в которых испытуемые <…> выполняли анализ музыкальных произведений, сочиняли музыку, угадывали названия картин К. Чюрлёниса из цикла «Сонаты»» (https://cyberleninka.ru/article/n/suschnost-hudozhestvennogo-obraza-i-ego-spetsifika-v-muzyke-psihologo-pedagogicheskiy-aspekt).
Тут та же принципиальная ошибка – отнесение разговора к образам.
Дело полезно рассматривать, различая неприкладное искусство и прикладное. Первое чаще всего пользуется катарсическим выражением, а второе – образным. Первое – сложнее. Реже встречается и вообще, и в пределах творчества одного автора. В том числе и Чюрлёниса. У меня есть целая книга о его творчестве. Возьмём первый соответствующий цитате случай применения мною буквосочетания «сонат»:
«Мы уже знаем, как значим в произведении искусства каждый элемент. Все не случайно и здесь: контурное и цветовое разнообразие далей, теплый оттенок неба и вот этот взмывающий живой пунктир. И правда: направленная вниз, к горизонту, цепочка улетающих птиц – как бы прощается с нами, прикованными к земле, остающимися на зиму, и вызывает грусть. А направленная вверх, она словно увлекает душу с собою. Мечта и порыв...
Есть похожая, взвивающаяся, прямо-таки мажорная линия в другой чюрленисовской картине – в “Финале” “Весенней сонаты”
Там, мимо земного шара, по теплому ласковому небу проносится, развеваясь, куда-то в невообразимую высь и даль... вереница разноцветных радостных флагов... Не порыв уже там, а большее – вольный полет мечты» (https://art-otkrytie.narod.ru/chiurlionis2.htm).
А Чюрлёнис был символист. Причём чаще всего – простейшего толка: прикладного. Приложенного к выражению в общем-то к тому времени уже знаемых переживаний неопределённого стремления из этой пошлой жизни к чему-то – в будущем! – возвышенному. А такою (и возвышенной и неопределённой) представляется музыка. Вот и тянет назвать своё зарождённое в сознании желание выразить стремление к чему-то возвышенно-неопределённому каким-то словом, имеющим отношение к музыке, например, «Сонатой».
Всё как бы «в лоб». Если и не просто «в лоб» – сказание, а как бы – иносказанием. Второсказанием. Тогда как катарсические – это третьесказание. То есть к закону художественности по Выготскому не имеет никакого отношения, по крайней мере, в предложенном контексте «Финала».
Другое дело, что сама сонатная форма, может, возникла как тайный бунт против классицизма с его нормативностью и совсем разгулялась в романтизме-силипсизме-индивидуализме. Но Чюрлёнис вряд ли витал в таких сложностях. Его бунтарство было простецким: музыка – неясность – музыкальное именование.
Аллегро – быстрый; весело бегут ручьи. Анданте – умеренно медленно; дует тёплый ветер и плавно вертит крылья мельниц. Скерцо – стремительно; льются струи дождя. Финал – конец; всё переходит в жару. Бежевое царствует, убывает, почти исчезает и возрождается во всей силе.
Всё – неясно-возвышенно. И совершенно безразличны именования темпов звучания музыки. Скерцо не ассоциируется с третьей картиной из-за статики зелёных столбов и организованности фигур ласточек с почти сложенными крыльями. Скорее ему соответствует первая со своим хаосом.
И – никакого сочувствия-противочувствия-катарсиса.
3.
Конкретно у Гильманова применение Чюрлёниса такое.
1) предлагались вразброс 8 его картин из таких пар:
2) Нужно ответить про название каждой и почему выбрано название. Ну я б в пирамидах ориентировался б по частоте неких столбов-стволов. В звёздах я б за округлость назначил медленность. В солнце я б за частоту солнц назначил бы быстроту. А в море то же за частоту пузырьков.
И, мол, «можно было и ошибиться: в «Сонате моря. Анданте» на горизонте видны два светящихся круга, напоминающих восходящее солнце, причём при поверхностном взгляде можно было подумать, что это один источник света; в «Сонате солнца. Аллегро» солнц много, но изображены они так, что их легко принять за звёзды».
А я не верю, что можно ошибиться.
И мне кажется, что упражнения – для каких-то убогих, настолько примитивно всё.
4.
Есть у Гильманова и одна ссылка на «Психологию искусства» Выготского:
«Всё то, что совершает искусство, оно совершает в нашем теле и через наше тело».
Я уже и раньше писал, что Гильманов выбирает у Выготскорго самые неудачные слова. – В данном случае он выбрал то, что касается образности. ЧЕМ иначе, как через наши органы чувств (преимущественно зрение и слух, т.е. «через наше тело») и воспримешь для акта «ЧЕМ → ЧТО». Но ЧТО происходит с натяжкой «в нашем теле». А особенно при катарсисе. Потому что называть телом, скажем, ансамбли электро-химических токов в нейронах головного мозга… Это как-то грубо.
На самом деле Выготский просто отбивался от возможного предположения, что он имеет в виду нечто таинственное, нематериальное.
17 июня 2025 г.